Пензенский стеклодув Александр Меркулов удивлял своими работами иностранцев
От автора: об этом необычном человеке я узнала в Музее народного творчества, где недавно обновилась выставка. Среди прочих были представлены работы Александра Игнатьевича: стеклянные сервизы и подсвечники, фужеры и самовары с эффектным радужным напылением. Меня заинтересовал тот факт, что мастер занимается этим делом 55 лет. Созвонилась с Александром Меркуловым, и встретилась с ним в этот же день.
Так как на предприятии, где сейчас работает Александр Игнатьевич, очень строгая пропускная система, он назначил мне встречу в своем доме. Мастер живет в Пензе, недалеко от автовокзала. Встретив на остановке, стеклодув провел меня в небольшую квартиру на пятом этаже, в которой он живет со своей женой, Клавдией Николаевной.
Первое, на что я обратила внимание, оказавшись в гостях у Александра Меркулова — в каждой комнате находились работы автора. На кухне в ряд стоял рюмочный сервиз с тонким узором виноградной лозы, в двух других комнатах на полках, в серванте и на столах высились многочисленные произведения из стекла: изящные подсвечники, причудливо исполненный сервиз, большая красивая ваза, в которой стояло несколько стеклянных тюльпанов, чайники, самовары, аквариум и многое другое. Квартира мастера была похожа на настоящий музей стекольного искусства.
Глядя на то, с каким увлечением Александр Меркулов рассказывает о своих работах, сложно представить, что когда-то он и не помышлял о том, чтобы заняться творчеством.
— Еще до армии я трудился на дизельном заводе слесарем, — рассказал мой собеседник. — После службы, в феврале 1962 года, я вернулся туда же, довольный должностью и зарплатой, считая, что проработаю там всю жизнь. Так было, пока однажды один из моих приятелей, работающий в НИИ стекла, не принес с работы маленькую фигурку.
Друг, работающий на стекольном предприятии, заинтересовал Александра рассказами о своей работе и тем, как при помощи некоторых навыков можно легко выдувать из стекла различные фигурки. Вдохновившись примером товарища, в этом же году Меркулов покинул дизельный завод и устроился в НИИ, где трудился его знакомый.
— Работать со стеклом научился достаточно быстро, — поделился воспоминаниями мастер. — Больше всего помогла практика и наблюдение за работой других. Само собой, были у меня и теоретические знания, я изучал различную литературу, а также в 1964 году поступил в политехнический институт на факультет химического машиностроения. Проучился я там только три курса, потому что не хотел бросать работу: было сложно совмещать ее с учебой. О том, что так и не стал дипломированным специалистом, не жалею. Моей работе и творчеству это никак не помешало.
В рекордно короткий срок Александр Игнатьевич освоил старинный стеклодувный способ, сочетающий выдувание с лепкой сплошного стекла.
Всему учился сам, где по книгам, где методом проб и ошибок. При помощи газовой горелки прозрачное лабораторное стекло превращалось в изящные сосуды, сверкающие всеми оттенками радуги.
— Стекло — очень тонкий и в то же время пластичный материал, который легко поддается человеческим рукам. Естественно, перед использованием его надо обработать огнем, чтобы не произошло внезапного «взрыва». Бывает такое, что покупая изделие в магазине, оно может просто взрываться у вас в руках. Это значит, что автор «схалтурил» и не обработал изделие после. И взаимодействуя с внешней средой этот хрупкий материал может расколоться, — предупредил Меркулов.
Творчеством мастер занимался в свободное от работы время на предприятии, там же брал материал. Начальство поначалу было против его увлечения, но их отношение изменилось, когда в 1985 году в честь празднования 40-летия Победы, Музей народного творчества предложил представить работы стеклодува на выставке.
В этом же году работы были отправлены на Всесоюзную экспозицию в Москве, после которой Александра Игнатьевича стали приглашать на различные выставки. Со своими работами мастер побывал в Ярославле, Ялте и других городах.
— После московской выставки я начал готовить работы специально для показа широкому кругу зрителей, совершенствовал умения, старался удивить, — продолжил рассказ мой собеседник. — Работа непростая, сложная. Взять хотя бы подсвечник на две свечи. Грани, завитушки — все на глаз. Одна деталь должна быть абсолютно симметрична другой, каждая выдувается отдельно, после чего все детали свариваются вместе.
Работы имели большой успех на Всероссийских и Всесоюзных экспозициях, а в июне 1990 года они вышли на мировой уровень: в рамках проведения «Игр доброй воли» в Сиэтле Александр Игнатьевич получил приглашение посетить США с выставкой.
— Летели чартерным рейсом, я сидел в самолете рядом с Роланом Быковым. Мы с ним не говорили, ведь он меня не знал, я не хотел навязываться. Ведь звезды такие же люди, как и мы, и им нужен отдых от славы. К сожалению, после нам встретиться не удалось.
На мероприятии выступали спортсмены, музыканты и другие известные люди. Исполнитель Вячеслав Малежик пел рядом с павильоном, где находились работы Меркулова.
— По приезде мы сразу прямо в аэропорту обменяли рубли на доллары, — вспоминал Александр Игнатьевич. — Затем, после того, как в таможенном управлении уладили все дела, нас распределили по семьям. Это означало, что на время проведения мероприятия жить мы будем не в отеле, а в одной из американских семей.
Александра Игнатьевича поразило гостеприимство и радушие американцев. Несмотря на то, что он не знал английского, переводчики были только на самом мероприятии, а в его распоряжении был только разговорник, с людьми, у которых жил Меркулов, он быстро нашел общий язык.
— Дом тех, у кого я жил, находился за городом, — рассказал Александр Меркулов. — С утра муж уезжал на работу, а жена сначала отвозила детей в школу, потом меня. Помимо участия в мероприятии мы выезжали на экскурсии, устраивали встречи, общались, знакомились, пели песни на разных языках.
Из этой поездки он узнал о том, что американцы многим похожи на русских, так же проводят время, у них такие же заботы. Дело может быть разве что в достатке, у всех он разный.
— Мы до сих пор общаемся с этой семьей, переписываемся, поздравляем с праздниками, — вспомнил мой собеседник. — Особенно мне запомнился один случай — однажды мы все пошли на бейсбол. Получилось так, что при ударе игрока мяч полетел прямо на трибуну, где сидели зрители, и он полетел в нашу сторону. Мой сосед, высокий американец, просто поднял руки и сумел достать мяч. Как я потом узнал, поймать бейсбольный мяч считается приметой к большой удаче. Этот мяч мне как туристу был подарен в качестве сувенира. Комментатор сообщил, что мяч уезжает в Москву. Я до сих пор храню его как память.
С 1990 года приглашений на выставки стало больше, и Меркулов вылетал за пределы страны регулярно. Он посетил Германию, Венгрию, Чехословакию, Югославию.
— Стекло и изделия из стекла на Западе ценятся гораздо выше, чем в России. Все мои заграничные поездки пришлись на девяностые, когда в нашей стране сложно было достать хорошие вещи, технику и прочее. Все это я приобретал за рубежом. Так что в годы перестройки наша семья ни в чем не нуждалась, — рассказал мастер.
Так и продолжил бы Александр Игнатьевич заниматься творчеством, если бы к концу девяностых у него не ухудшилось зрение. Поскольку все действия во время изготовления изделий совершаются на глаз и требуют ювелирной точности, дальше заниматься творчеством у стеклодува возможности не было.
— Те изделия, что остались, я уже никому не продам, сколько бы ни предложили — добавил мой собеседник. — Уже хотя бы потому, что ничего подобного я уже не смогу сделать.
Несмотря на проблемы со зрением, Александр Игнатьевич по-прежнему трудится в области стекольной промышленности, работает в стеклодувной лаборатории НИИЭМП. Помимо этого, с 2007 года занимается предпринимательской деятельностью, изготавливает стеклянные приборы для школ и химических предприятий.
— Я совсем не чувствую себя пенсионером, — завершил рассказ 77-летний стеклодув. — Работаю и буду работать до тех пор, пока я нужен на работе и своей семье. Для меня это самое главное.
Анна ЛОГИНОВА
Газета «Репортер. Пенза» № 23 от 6 июня 2017 года