В.М. Круглова Записки старой нарвитянки
Продолжение. Начало здесь.
Вера Михайловна Круглова, 1937 г.
Находилась в городе и военная часть. Солдаты размещались в казармах обеих крепостей, на Вестервальской улице и в здании, где теперь находится картинная галерея. Военная служба длилась один год. Все нарвитяне и парни из окрестностей города несли службу в Нарве.
В здании бывшего русского офицерского собрания на Вестервальской улице теперь размещалось эстонское офицерское собрание, называлось оно «Казино», с ударением на второй слог.
Как-то мне пришлось встречать тут Новый год, кажется, это был тридцать четвертый. Все было очень скромно, никаких украшений зала, концерта не было. За столиками в зале и в соседнем помещении сидели офицеры и их дамы.
Разговаривали вполголоса, и все время танцевали под джазовый оркестр. Дамы и девушки демонстрировали свои наряды. За несколько минут до двенадцати всех пригласили в зал. В двенадцать по радио прозвучало поздравление президента Пятса, все слушали его стоя. Потом хозяин собрания поздравил присутствующих тоже с Новым годом и предложил выпить по бокалу шампанского. Все выпили поднесенное шампанское и опять уселись за свои столики. Некоторое время продолжались танцы, а потом понемногу стали расходиться, может быть, для продолжения праздника уже в своем кругу.
Эстонское собрание Eesti Selts располагалось в клубе «Ильмарине». Зал клуба, так же, как и другие клубы, если был свободен, сдавался под устройство танцевальных вечеров. Были клубы поменьше: клуб военных сверхсрочников, общество приказчиков, общество врачей, на фабрике «Вилль» была довольно большая профсоюзная организация. Пишу только о тех, которые помню.
Помню, как одна старушка, ездившая в Петербург к сыну, рассказывала со слезами, что у нее на границе отняли мешок арбузов, которые она везла в Нарву. Арбузы у нас стоили дорого, и, вероятно, такой провоз считался у нас контрабандой.
Эстонцы работали во всех городских управлениях: в городской управе полиции, в суде, на почте, в банках и других учреждениях. Были врачи, инженеры, архитекторы, медицинские сестры (тогда они назывались сестрами милосердия), провизоры, зубные врачи, учителя. Были люди и других профессий, в том числе ремесленных, владельцы небольших производственных предприятий, купцы, работники мануфактур. В городе выходила три раза в неделю эстонская газета «Pohja Kodu». На улице Раху была типография Миниса, на Койду – типография наследников Григорьева.
В Нарве были различные частные училища. Так, жена владельца пассажирских пароходов Эльфрида Александровна открыла балетное училище, которое находилось на улице Койду в доме Орловых, где Кочневы снимали квартиру. Балет Кочневой выступал на концертах города и в спектаклях Нарвского Русского театра.
На Вышгородской улице в одном из домов была школа рукоделия Михельсон. Школа славилась своей художественной вышивкой. Позднее открыла такую же школу на Вестервальской улице ученица Михельсон Ольга Осиповна Кивистик.
В двадцатых годах открылась в Нарве музыкальная школа. Директором и организатором ее являлась Елизавета Марковна Шитц. Она эмигрировала из Петербурга с маленькой дочерью и няней, в Нарве вышла замуж за нарвитянина Шитца.
Елизавета Марковна окончила Петербургскую консерваторию и уже по консерватории хорошо знала Артура Лемба, профессора Таллиннской консерватории. Школа размещалась в здании эстонской гимназии, где занятия велись по вечерам. Теорию и скрипку преподавал Иосиф Иванович Тульчиев, тоже приехавший из Петербурга, Пенна – органист, и другие, имена которых я забыла.
Уроки рояля преподавала сама Елизавета Марковна, ученики посещали ее на дому. Иногда приезжал профессор Лемба и прослушивал некоторых учеников. Концерты музыкальная школа проводила в актовом зале гимназии.
В городе было четыре банка: Эстонский банк на Вышгородской улице, Коммерческий – на Рыцарской улице, Еврейский банк на улице Хельзинга и Домовладельческий на Петровской площади.
Городская больница располагалась на том месте, где сейчас находится инфекционная больница, называлась она в народе Орловской, по имени его строителя. В Ивангороде, или на «Ивановской», как говорили в Нарве, были две богадельни: «Орловская» на Новой линии и у крепости, построенная Мартинсоном, еще был «Орловский приют» тоже на Ивановской.
Пожарное депо, построенное купцом Чугуновым на улице Мальме, стоит и поныне – это одноэтажное кирпичное здание, второе депо было на улице Павловской, рядом с теперешним телеграфом.
Водопровод был построен в городе в 1876 году, но сеть его невелика, водой снабжалась за Петровской площадью Иохимстальская улица и на запад приблизительно до половины Таллиннского шоссе, соответственно сектор на север и юг. Да и сама Таллиннская улица была застроена только до Кренгольмского проспекта. Находящийся в этой черте дороги огород Кубышкина поливали из имеющегося на участке пруда.
В самом городе были две бани, одна городская, расположенная на углу Тулевику (Павловской) и Почтамской, она называлась еще Абрамовской, потому что принадлежала раньше Абрамову. Это было большое трехэтажное каменное здание, построенное в 1897 году, здесь было два класса (более или менее комфортабельное), мужское и женское отделения, номера с ванной и без нее.
Вторая баня, поменьше, находилась на Германовской улице у самой бульварной лестницы и называлась «Семеновской» по фамилии владельца.
В городе был театр «Выйтлея», он находился в здании на Иохимстальской улице, построенном эстонцами как общество трезвости и открытое в 1899 году. Здание имело хорошо оборудованную сцену, в нем ставились спектакли эстонского драматического театра, эстонской оперетты. Здесь же ставил свои спектакли Нарвский Русский театр. Я, будучи пятнадцатилетней гимназисткой, была страстной любительницей оперетты и не пропустила ни одной постановки того времени.
Ставились классические оперетты. У меня остались навсегда в памяти артисты театра Тоони Кроонит, братья Мальмштейн, Сави, а позднее дебютировавшая на нарвской сцене молодая актриса Валентина Таменская, которая позднее стала солисткой театра «Эстония». Когда я бывала в Таллинне, всегда посещала эстонскую оперетту, видела на сцене театра «Эстония» очаровательную Мильву Лайд в оперетте «Фиалка Монмартра». Оперетта на эстонской сцене являла собой легкое, изящное, мелодичное представление. Советская оперетта потеряла эту свою прелесть из-за внесенной в нее идеологии. На сцену была вынесена клоунада. Все эти смешные дурашливые князья превратились в утрированных дураков. Замечательные артисты с прекрасными голосами, такие как Татьяна Шмыга, Герард Васильев и другие, оказывались на сцене среди кривляющихся, кувыркающихся идиотов.
Связь с Таллинном и другими городами Эстонии осуществлялась железной дорогой – автобусной связи не было. По городу население передвигалось в основном пешком. Был маленький автобус на несколько мест, владельцем которого был местный житель Паап. Он носил длинную бороду и кожаную куртку. Его все узнавали в городе. Циркулировал этот автобус, вероятно, по расписанию между городом и фабриками. Сама я ни разу не воспользовалась этим видом транспорта.
В начале и середине двадцатых годов связь между Советской Россией и Эстонией окончательно еще не прервалась. Не все эстонцы покинули Петербург, их родственники, живущие в Нарве, посещали их. Приезжали и из Петербурга в Нарву. Исключение составляли эмигранты, которые окончательно прервали связь с Россией.
Помню, как одна старушка, ездившая в Петербург к сыну, рассказывала со слезами, что у нее на границе отняли мешок арбузов, которые она везла в Нарву. Арбузы у нас стоили дорого, и, вероятно, такой провоз считался у нас контрабандой. Таможенный департамент находился на улице Койду, возглавлял его немец, забыла его фамилию.
В конце двадцатых годов Советская Россия крепко закрыла свою границу, и общение частных лzиц с Россией прекратилось. Деревня Комаровка стала теперь пограничным пунктом. Как я уже писала, Советская Россия прекратила продажу леса, и лесопильные заводы Усть-Наровы и Нарвы прекратили свою работу.
Остановился и бывший завод Зиновьева. Теперь Нарва больше не была ни портовым, ни купеческим городом. Доминирующую роль в городе играла Кренгольмская мануфактура, а также Суконная и Парусиновая фабрики. Нарва стала фабричным городом. Остальные небольшие предприятия имели не более пятидесяти рабочих мест. Фабрика «Виял» давала работу ста сорока одному человеку.
(Продолжение следует)
The post В.М. Круглова Записки старой нарвитянки first appeared on gazeta.ee.