"СМИ нужна сенсация": липецких газетчиков упрекнули в равнодушии при поисках 3-летнего Артема Кузнецова
Журналистка и волонтер-поисковик Ксения Кнорре гневно высказалась в ответ на то, что во время поисков пропавшего ребенка в Липецкой области ни одно местное издание не обнародовало ориентировку и даже призыв к жителям помочь, хотя волонтеры "Лиза Алерт" просили их об этом.
Мальчика нашли через шесть дней погибшим: спасатели просто не успели.
13 июля трехлетний Артем вместе с отцом вышел на покос. С ними была и его шестилетняя сестра. Мальчик хотел играть, но отцу нужно было работать, на что Артем обиделся и ушел в поле.
19 июля его нашли в нескольких километрах от места пропажи — на территории Воронежской области, сообщается на сайте управления Следственного комитета по Липецкой области.
В паблике липецкого отделения "Лиза Алерт" в ВК фотографию Артема заменили на эту картинку с подписью "Найден. Погиб".
ФОТО: ВКонтакте
На сайте "Православие и мир" Ксения Кнорре опубликовала статью "Мы не успели" - о том, как проходили поиски.
По местам пропажи мальчика, бесконечным лесам, полям и оврагам, сутки напролет прочесывали территорию сотрудники МЧС и служащие Росгвардии, волонтеры из Липецкой области, Воронежа, Курска, Брянска, Белгорода, Орла, Тулы и других регионов. Были даже небольшие вертолеты, которые летали на минимальной высоте, раздвигая траву потоком воздуха. На пятый день к поискам присоединился частный самолет.
ФОТО: ВКонтакте
18 июля, спустя пять дней, был найден тапок Артема. Тогда о пропаже мальчика стали писать местные СМИ, в район приехали журналисты, число добровольцев сильно выросло.
19 июля нашли второй тапок, куртку, несколько мест, где ребенок лежал, а в пять часов вечера — его тело.
ФОТО: ВКонтакте
Как пишет Кнорре, Артем скончался приблизительно за 36 часов до того, как его обнаружили. Скорее всего, от обезвоживания.
Ксения Кнорре в материале написала о том, как сильно важна оперативная реакция. Чем больше людей участвуют в операции, тем быстрее можно найти хотя бы какие-то следы.
Кнорре удивила реакция изданий, работающих в Липецкой области, которые не откликнулись на призыв о помощи.
14 июля я разослала по 32 изданиям Липецкой области, контакты которых нам удалось найти, от имени "Лиза Алерт" информацию о пропавшем ребенке, ориентировку, попросила помочь. […] Ко мне вернулись пять писем из-за сбойных адресов. Мне не ответил НИКТО. Единственный ответ, который пришел 19 июля, за три часа до обнаружения тела, содержал ссылку на сводки СК (были найдены вещи) и одну фразу без подписи: "Так что не знаю, есть ли смысл публиковать у нас?".
Кнорре ответила, что теперь действительно смысла нет, но, если бы хоть кто-нибудь вовремя откликнулся на призыв, конец бы не был таким трагическим.
Из редакции, пишет Кнорре, пришел ответ.
Приветствую! В какой-то степени упрек принять можем, но Тербунский район для нас почти как Заполярье – связей никаких. Соседи – Хлевенский и Елецкий. Но все равно приносим извинения", -
объяснился сотрудник редакции.
Как пояснила Кнорре, разговор шел о расстояниях около 100 км по дороге или около 50 км по прямой.
Только один местный ресурс регулярно писал о ходе поиска — липецкий сайт Gorod48, рассказывает она. Также сообщение о поисках появилось на сайте администрации.
Старший поисковой группы "Лиза Алерт" фотожурналист Александр Сайганов из Зеленограда в комментарии для "Православия и мира" также пожаловался на работу медиа. СМИ вовремя не опубликовали информацию о пропаже и не привлекли желающих помочь из ближайших городов и сел.
Трагедия случилась, и что? Местные СМИ не преминули снять с нее сливки. Как только пошли первые находки, началось вещание в режиме онлайн. Читаешь что-то типа "Артем Кузнецов найден: когда и где состоятся похороны трехлетнего мальчика" и возникает вопрос: вы совсем потеряли берега?!" -
возмутился Сайганов.
Волонтер "Лиза Алерт" Александр Лямцев из Курска на своей странице в ВК, когда было найдено тело мальчика, тоже на эмоциях обратился к журналистам и всем неравнодушным людям.
На одном из поисков, в сердцах, с упреком меня спросил один из родственников пропавшего человека: «Чего же вас так мало?» Вы знаете, я даже не нахамил ему тогда, хватило сил сдержаться. Задал один простой вопрос: «А сколько раз конкретно вы помогали искать пропавших людей?» Он удивился и сказал: «Ни разу». Вот именно. Всем хочется, чтобы как только пропадет их родственник, сразу появились тысячи поисковиков, волонтеров, которые примчатся на помощь, спасут, найдут. А чего же тогда вы не ходите искать чужих людей? Чужое горе не колет?" -
высказался волонтер.
По словам Лямцева, если удается мобилизовать большое число спасателей и добровольцев в первые сутки и отыскать ребенка, вероятность того, что он будет жив, составляет 99%. На второй день нужно вдвое больше людей, на третий — еще больше, и шансы спасти человека сильно падают.
В июне этого года МЧС и волонтеры в Свердловской области смогли найти четырехлетнего Диму Пескова, который четверо суток блуждал в лесу. К поискам подключились сотни людей, и ребенка обнаружили в семи километрах от того места, где его потеряли родители, он прошел самостоятельно не меньше 12 километров и выжил чудом.
Журналист Олег Кашин в Facebook предположил, что проблема региональных изданий в том, что они зависят не от читателя, а от поддержки администрации.
Это на самом деле о том, до чего довели страну "договоры информационной поддержки" прессы с администрациями. Если бы газеты просто давно позакрывались, это было бы лучше, чем как сейчас, когда у людей на первой полосе губернатор, и этот губернатор и есть единственное, что интересует и мотивирует людей в этой газете. Разумеется, автор прав: пропавший ребенок для любого региона — абсолютно главная новость. Никаких губернаторов, первая полоса и первый сюжет в эфире каждый день, пока не найдут", -
написал Кашин.
На сайте LipetskMedia был опубликован позднее ответ на обвинение. "Липецкий журналист усомнился в профпригодности сотрудницы отряда «Лиза Алерт»", - гласил заголовок статьи. Отвечал Ксении Кнорре Дмитриевой Алексей Григорьев, работавший на LipetskMedia и лично участвовавший в поисках малыша. Он опубликовал пост на Facebook, где объяснил произошедшее.
Я понимаю, что поисковая работа с таким вот результатом — работа нервная, поэтому эмоциональность повествования журналистки Дмитриевой оставлю без внимания, - пишет Алексей. - Большую проблему я вижу в профнепригодности Дмитриевой как специалиста по сми, поэтому хотел бы ей немного помочь. Есть масса вариантов определить самые популярные сми незнакомого региона. Куда писала письма столичная журналистка Дмитриева? Наверное, в новостные агрегаторы и сайты районных газет. В редакцию одного из сайтов «большой липецкой тройки», где я до недавнего времени трудился, ни от Дмитриевой, ни от Лиза Алерт никаких релизов в дни поиска ребёнка мои коллеги не обнаружили. Она вообще не понимает, куда нужно было писать! И кто вообще надоумил Дмитриеву, что релиз — повод для переписки? Она же не публикации мониторила, а именно отклики! Надеюсь, девушка вынесет для себя, что абсолютно не понимает, куда и как нужно обращаться в случае пропажи человека, каких результатов ожидать от этих обращений", -
написал Григорьев.
По его словам, оперативнее и эффективнее Кнорре отработала липецкая организация "Поиск пропавших детей", и первые релизы были разосланы через несколько часов после пропажи ребенка — вечером 13 июля. На второй день крупнейшие сайты Липецка опубликовали по 5-6 сообщений о пропаже Артёма. Волонтёры рассылали информацию не только в СМИ, но и в соцсети.