В Омске по делу о падении крана на Жукова вновь допросили «человека в телевизоре»

Меньше чем за два года до трагедии количество инспекторов сократили в четыре раза.
Сегодня в Куйбышевском суде во второй организовали телемост с Новосибирском: ключевой свидетель по делу о трагедии на улице Маршала Жукова давал новые, сильно отличающиеся от предыдущих показания.
Ранее Анатолий Компанец – руководитель отдела по надзору за строительными сооружениями – утверждал, что лично ознакомил своего подчинённого Константина Иванова с приказом, по которому тот должен был осуществлять надзор за ИПК «Жилстрой». Строительный кран именно этой организации в октябре прошлого года упал на проезжую часть улицы Жукова, раздавив две машины и убив четырёх человек.
Во время допроса, однако, свидетель запутался в показаниях, а позже прислал в суд письмо, в котором отказывался от ранее сделанных утверждений. Судья Сергей Мурастов принял решение повторно допросить этого свидетеля – с помощью телемоста, так как Компанец живёт и работает в Новосибирске.
Человек в телевизоре
Первой задала свои вопросы Зульфия Абишова – представитель обвинения. Большая их часть так или иначе касалась того самого приказа от 6 ноября 2014-го, закреплявшего за инспектором Ивановым злополучный «Жилстрой».
Компанец признал, что так и не смог найти этого приказа в архивах своего ведомства и в ящике корпоративной почты и, вполне возможно, впервые увидел его уже после трагедии. Однако до того, утверждает свидетель, он обсуждал с омичами проект этого приказа.

«В сентябре 14-го был запрос от контрольно-аналитического отдела, они просили списки инспекторов для закрепления. Я направил запрос в Омск, и Дядык (коллега Иванова – прим. БК) выслал мне список. Сказал, что всё обсудил с Ивановым и они разделили объекты», – поясняет новосибирский свидетель.

Башенный кран «Жилстроя» в результате этого раздела отошёл Константину Иванову. Значит, он не мог не знать о своей ответственности, подводит черту Абишова.
Стройную картину рушит Владимир Дядык – государственный инспектор по строительному надзору. Он просто и без обиняков рассказывает суду о том, как происходило распределение объектов из списка между сотрудниками.

«Вот так вот». – И разводит руками в стороны.

По словам Дядыка, инспекторы просто разделили список на два примерно равных куска; один взял первую половину, второй – вторую. После чего зафиксировали «закрепление», отправили его в Новосибирск и стали ждать приказа. Тот, однако, так и не пришёл.

«Были ли за все годы вашей службы случаи, чтобы приказ не довели под роспись до сотрудников, которых он касается?» – спрашивает адвокат Иванова Дмитрий Степанов.

«Нет», – отвечают и Дядык, и всё ещё «висящий» на связи Компанец. Всегда был лист ознакомления, прочитал – подписал. Только так.
Нищета и собаки
Следующим показания даёт сам Константин Иванов. Это его следствие обвинило в халатности, ему – наряду с руководством «Жилстроя» – грозит уголовный срок.
Основной тезис защиты прост: никто, никак и никогда не предписывал Иванову следить за состоянием этого башенного крана. Раньше этим объектом занимался конкретный сотрудник, но то было ещё до реорганизации Ростехнадзора. Которая, если верить показаниям Иванова, больше походила на катастрофу.
Из восьми инспекторов (шесть по городу, два по области) в отделе осталось двое; для проведения плановых проверок приходилось звать на помощь коллег из Кемерово и Томска. Потом, правда, стало проще: в 2014-м плановые проверки отменили.
После этого, утверждает Иванов, проверить потенциально опасные объекты стало практически нереально. Для организации внеплановой проверки нужно заручиться поддержкой Прокуратуры, но та часто отказывала. После чего инспекторы получали «по шапке» от начальства.

«Такой отказ – повод для проведения служебной проверки в отношении сотрудника. Так что, кроме устных упрашиваний, никаких средств воздействия на предприятия у инспектора нет», – объяснил принцип работы Иванов.

Летом 2014-го омским инспекторам скинули новое задание: «пробить» конторы, не предоставившие вовремя отчётность по опасным объектам. Этот список Иванов с Дядыком разделили по тому же принципу: раскидали на две части, после чего каждый выслал запросы своей части списка.
Запрос «Жилстрою» отправлял Иванов. Однако инспектор не знал, что в канцелярии Ростехнадзора к тому моменту закончились деньги. Из-за этого письма сначала десять дней пролежали на столе, а когда всё-таки были отправлены, то не заказной корреспонденцией с уведомлением о вручении (как это обычно делалось), а в обычных конвертах: на большее не хватило денег. Уведомления о том, что письмо дошло до «Жилстроя», инспекторы так никогда и не получили.
Решать, виновен Иванов или происходящее – лишь попытка найти «стрелочника», суду предстоит уже совсем скоро. прения сторон назначены на следующий четверг.