Александр Попов переехал в Татарстан, потому что «уверен в нем на сто процентов»
«Уехал домой, и, казалось, на этом всё – я же всегда был патриотом Сибири»
– Александр, в Татарстане вы впервые побывали в 2014 году. А до той командировки у вас было какое-то представление о республике?
– Перефразируя известный мем – я понятия не имел, что судьба забросит меня в Татарстан, но знаки были. Я почти 10 лет работал в медиагруппе «Эксперт» и в онлайн-редакции отвечал за регионы. Поэтому какие-то события в Татарстане, попадавшие в федеральную повестку, освещал и без погружения в место – например, уход Минтимера Шаймиева с поста Президента Татарстана и назначение Рустама Минниханова. Но было и два более тесных соприкосновения с Татарстаном по работе.
Первое – где-то в 2007 году на Дальнем Востоке, когда экс-мэр Казани Камиль Исхаков был полпредом Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе. От редакции «Эксперта» я специально полетел в командировку в Хабаровск, где находилась ставка полпреда, чтобы записать с ним интервью. Исхаков все никак не мог найти время, и я почти неделю просидел в городе в ожидании встречи (спустя столько лет передаю ему заочное спасибо за это, кстати!). В итоге с группой губернаторов меня взяли в самолет полпреда, мы полетели во Владивосток, где проходил Совет ДФО, и там я уже не выдержал, просто подошел к нему и сказал что-то вроде: «Камиль Шамильевич, неделю уже жду, ну сколько можно?» Он, конечно, сильно удивился такому напору, но сразу согласился, и мы поговорили примерно час. Правда, пока текст согласовывали, Исхаков перешел в Минрегион РФ. И то интервью в журнале выходило уже с замминистра регионального развития (смеется).
А второй раз – спустя пару лет, на пресс-конференции в Москве, где Казань презентовала свою заявку на Универсиаду 2011 года. В том отборе, как известно, город не победил, выиграла следующая заявка, на 2013-й. Но у меня много лет хранился подаренный тогда всем журналистам мерч, в том числе футболка с логотипом несостоявшихся соревнований. Вот такие были пересечения. Но, естественно, в те годы я представить не мог, что когда-либо вообще окажусь в Казани, потому что у «Эксперта» здесь ничего не было, даже давно почившее в бозе приложение «Волга» издавалось в Самаре. И потом, национальная республика, татары – все это было очень далеко от моих сибирских интересов.
– То есть никакого стереотипного представления о республике не было?
– Страха или негатива не было точно. Было четкое представление, что Татарстан – это очень крупный и мощный в экономическим плане регион. 1000-летие Казани, потом Универсиада-2013, другие крупные события – по работе я был погружен в региональную новостную повестку, и читал обо всех достижениях Татарстана, видел фотографии, видеосюжеты. Народная молва, так сказать, тоже доходила… Так что я понимал, что в Казани, очевидно, очень круто живется.
Также было понятно, что татары чрезвычайно эффективно умеют привлекать и осваивать федеральные средства (смеется), чего в регионах Сибири, к сожалению, практически не наблюдалось. И мы в журнале «Эксперт-Сибирь», которым я руководил, часто приводили Татарстан в качестве успешного кейса «правильного» регионального управления. Поэтому, когда совершенно неожиданно в холдинге возникла идея запуска первого республиканского приложения к журналу, и это потребовало командировки в Казань, мне, конечно, было крайне интересно наконец-то увидеть своими глазами все те успехи, о которых я читал и которые описывал.
Из Новосибирска тогда поехал на машине, еще и сына прихватил, он до сих пор тем опытом гордится – с ночевками в Омске и Челябинске, но за трое суток мы добрались, преодолев ровно 2,5 тыс. км. В первый свой приезд я прожил в Казани несколько месяцев, запуская журнал «Эксперт-Татарстан». Потом уехал домой, и, казалось, на этом всё, ведь я всегда был патриотом Новосибирска, всей Сибири… Но что-то случилось, связь с Татарстаном сложилась и только крепла – постоянно приезжал сюда и по рабочим, и по личным причинам. Со временем эти метания надоели, и как-то само собой сложилось понимание: зачем ездить-то туда-сюда, надо, наверное, перебираться.
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
«В 2020-м цены на жилье в Казани и Новосибирске отличались уже довольно сильно»
– Но почему именно в Казань, а не в Москву или Санкт-Петербург?
– В Москве я жил год, это было ровно 20 лет назад, и мне не понравилось. Для меня это катастрофически большой и абсолютно некомфортный город, прежде всего, из-за его масштабов, расстояний, многолюдности. Я люблю бывать в Москве, но меня там хватает дня на три, не больше. В Питере пугал климат… Но, на самом деле, буду откровенен – ресурсов для того, чтобы переехать в любую из двух столиц и жить там в тех местах, где хотелось бы после гостевых визитов, у меня и тогда не было, и сейчас нет, и уже не будет. А становиться «замкадышем» или селиться в Мурино – такая себе альтернатива. В Казани же я имел возможность устроиться гораздо ближе к блеску «огней большого города».
Выбор Казани был обусловлен комплексом не только объективных, но и субъективных причин. Самое главное – мне оказалась близка энергетика этого места. Понимаю, что это такое несколько наивное объяснение, но я действительно в какой-то момент стал ощущать, что мне здесь хорошо. Мне просто очень здесь нравится. И это ощущения не прошло до сих пор.
А если перечислять уже какие-то приземленные причины… Ну понятно, что климат здесь более благоприятный, чем даже в Новосибирске, хотя это юг Сибири, но этот фактор я точно в расчет не брал. Важнее для меня, что из Казани намного ближе до Москвы и один часовой пояс с ней. Я знаю, что многие татарстанцы, особенно коренные, со мной не согласятся, но мне лично нормально, что нет разницы во времени со столицей России. Все-таки плюс четыре часа, как в Новосибирске, – это совсем другая, скажем так, механика жизни. Не очень удобная.
Потом, Казань – большой мегаполис. Я все-таки переезжал из Новосибирска, а это тоже очень большой город, самый крупный в стране муниципалитет, столица Сибири. Мне много где в России посчастливилось побывать, и со многими местами совпадала энергетика, но все же в деревню на Байкале я бы не переселился. По крайней мере, пока.
– Насколько на момент переезда различались цены на жилье в Новосибирске и в Казани?
– Я переехал окончательно в 2020-м, в ковидный год – цены отличались довольно сильно, тут все было намного дороже. Причем в Новосибирске я родился и всю жизнь прожил в Академгородке, а он считается элитной частью города. Но все равно разница в стоимости жилья и тогда была ощутимой. А сейчас я сравнивать цены даже не стану.
Кстати, еще одна связь, которую я обнаружил, – основатель новосибирского Академгородка академик Михаил Лаврентьев родился в Казани и первые три курса учился в Казанском университете. Но потом, конечно, особых связей с родиной у него не было. Есть в Казани одно место, для меня очень ценное, – угол Кремлевской и Мусы Джалиля. Там на корпусе геологического факультета КФУ висит скромная мемориальная доска академику Андрею Трофимуку, который открыл множество нефтяных месторождений в Башкирии и Татарстане. А в 1960-х его Лаврентьев зазвал в Академгородок. Собственно, для меня Трофимук всегда был нашим академиком (смеется). Но сколько же он успел сделать еще до переезда в Сибирь! Когда я стою у этой доски, как будто в Академгородок возвращаюсь. Кстати, все эти великие люди похоронены на Южном кладбище Новосибирска, где лежат и мои родители, и бабушки с дедушками…
Фото: из личного архива Александра Попова
«Очень нравится, как звучит татарский язык. Есть мечта, даже цель, его выучить»
– Вы, можно сказать, полноценно интегрировались в здешнюю культурную жизнь, причем погрузились и в татарскую культуру. Целенаправленно этим занимались?
– В определенном смысле – да. Мне это интересно. Мне очень нравится, как звучит татарский язык, и есть мечта, даже цель, его выучить. Прекрасно понимаю, что «своим» в этом случае для местных не стану, но погружение в языковую среду мне кажется правильным развитием событий. А что касается культуры, то я всегда понимал, что татары – это очень древний народ, а потому его национальная культура имеет богатую историю, причем через язык и религию, связанную с тюркским этносом и исламом. А за годы советского национального культстроительства все это так или иначе обрело формы, которые мне больше всего нравятся, – классической музыки, балета, оперы.
– У вас есть любимые татарские композиторы?
– Знаете, тут стоит сказать об очень большой проблеме, которая меня как слушателя сильно гложет. Дело в том, что огромный массив татарской музыкальной истории, которая насчитывает более века, если считать от Сайдашева, Жиганова и их более старших коллег, невозможно послушать. Нет записей. А ведь сегодня, если музыки нет на стримингах, или в каком-то другом доступе, ее просто не существует.
Поэтому приходится ловить в афишах редкие концерты, например фестиваля «Мирас», который проводит ГАСО РТ. Вот в этом году там исполнили Пятую симфонию Жиганова (а всего их у него 16), и потом в кулуарах я слышал от старожилов, что они сами много лет не слышали этого опуса, а вот ведь какая, оказывается, красивая музыка! В этом направлении активно работает и оркестр театра Камала. Но живые исполнения – это прекрасно, однако нужны, во-первых, видеотрансляции концертов (бенчмарк в этом плане – телевидение Московской филармонии). А во-вторых, записи симфоний, концертов и других произведений, выложенные на основных стримингах.
В своих интервью с деятелями культуры Татарстана, которые я иногда делаю, пользуясь служебным положением, стараюсь эту больную тему так или иначе поднимать. Мне кажется, как-то не комильфо для Татарстана, когда музыка даже признанных татарских классиков либо в принципе отсутствует в свободном доступе в интернете, либо находится там в виде каких-то левых mp3, непонятно как и где записанных. К счастью, современное поколение композиторов Татарстана, например Эльмир Низамов, Миляуша Хайруллина и другие, лично управляет своими каталогами на стримингах. Но мне хотелось бы все-таки послушать и богатое наследие основателей музыкальной школы Татарстана.
Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»
«Для меня как сибиряка расстояния между городами в ПФО – это просто ни о чем»
– А что, по-вашему, с досугом в Казани? Разнообразен ли он?
– Здесь достаточно разнообразная и богатая афиша, все-таки Казань – крупный город, поэтому тут много чего происходит. Хотя по моим темам: академическая музыка, балет, опера, – к сожалению, определенный дефицит событий все же имеет место. Но после переезда театра Камала в новое здание там все чаще происходят интересные события.
Однако, возвращаясь к началу разговора, у Казани есть большой плюс перед тем же Новосибирском в виде, во-первых, близости к Москве. Если мне вдруг становится скучно, я сажусь на двухэтажный поезд и еду в столицу. Там афиша безразмерная… А во-вторых, в десяти из 14 регионов Приволжского федерального округа тоже есть театры оперы и балета. И я почти все эти театры уже посетил – во многих из них кипит жизнь, происходят крупные премьеры или концерты.
Более того, из Казани и до Екатеринбурга или Перми можно доехать примерно за 14 часов на поезде, а там тоже и прекрасный «Урал Опера Балет», и Пермский театр имени Чайковского, которому в этом году 150 лет, и филармонии крупные… Я часто пользуюсь этим ресурсом, чтобы не сидеть на месте, что-то новое увидеть.
Для меня как сибиряка расстояния между городами с западной стороны Урала – это просто ни о чем. К примеру, от Новосибирска только до Томска, Барнаула и Кемерово порядка 250 километров. А вот до Красноярска – уже ночь в поезде, как отсюда до Москвы. До Омска чуть ближе, но тоже за один день не смотаешься. А из Казани можно одним днем, буквально на такси, съездить в Йошкар-Олу или Чебоксары, с ночевкой – в Самару, Уфу и Нижний Новгород. До Нижнего ходят электрички и поезда, кстати. Хотя, к сожалению, железнодорожные связи между региональными центрами в ПФО налажены не очень хорошо.
– Может быть, вы сделали какое-то открытие здесь, о котором не все казанцы знают?
– Россия ведь речная цивилизация, то есть города у нас строили по рекам. В Новосибирске, как поется в моей любимой песне, «Обь-река одной чертой разделила город мой». То есть у меня на родине есть очень четкое деление города на правый и левый берега, они когда-то даже жили в разных часовых поясах. И в Красноярске, Иркутске, да и многих других городах с восточной стороны Урала тоже существует такое вот четкое деление. Поэтому, когда я приехал в Казань, у меня постоянно возникал вопрос – куда ехать-то, на какой берег? (Смеется.) Но здесь этот вопрос не понимают. Вот вы можете сказать, на каком берегу стоит Кремль – на правом или левом?
– Казанки или Волги? (В обоих случаях на левом, – прим. Т-и).
– Вот видите, вы спрашиваете, какой именно реки. У казанцев нет восприятия того, что реки делят город на части. Может быть, потому что Казанка – маленькая река по сравнению и с Волгой, а уж с Обью или Енисеем тем более. В общем, в этом плане мне пришлось перестраиваться.
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
«Иногда сталкиваюсь с негативными оценками казанской городской среды – предвзятыми и совершенно не справедливыми»
– Какое у вас любимое место в Казани?
– Зилантов монастырь. Первый раз я попал туда, кажется, в первый приезд, в 2014 году. И буквально сразу, как зашел в Троицкий собор, одна из монахинь попросила меня перенести в соседний храм большую икону. Причем ликом вперед… Жаль, тогда не так были развиты смартфоны, не осталось для истории такой фотографии (смеется). Но место это запало в душу, конечно, не благодаря тому курьезному случаю. Просто там, на горе, очень тихо, малолюдно и как-то… спокойно. В том булгаковском смысле покоя, если вы понимаете.
Из других мест – впечатлила Нижнекамская ГЭС. Мне интересна энергетика, как журналист я бывал на многих ГЭС в стране. На Нижнекамской особенно запомнилось, как по машинному залу, а он же длинный – километра полтора, работники передвигаются на велосипедах.
Наверное, прозвучит банально, но я очень люблю казанскую «Чашу». Как в 2014 году к ней вышел однажды, так и прикипел душой, хотя на крышу за все эти годы не поднимался ни разу. Ну про доску академику Трофимуку я уже рассказывал...
А, есть еще одно место в городе, на Федосеевской – там буквально впритык, через дорогу, стоят мечеть Ирек и церковь святой Евдокии. Столь близкое соседство полумесяца и креста, наверное, нигде больше в России не встречается. И меня в свое время это сочетание поразило очень сильно. Для меня это символ того реального единства религий и наций, которое так ценят, бережно хранят и пествуют в республике. У многих, кто здесь не бывал, могут быть стереотипы о рисках жизни в национальной республике. Но я в Татарстане уверен на сто процентов. Если бы не был уверен, то, наверное, и не переехал бы.
– А теперь о том, что вам не нравится или к чему не можете привыкнуть.
– Ну, из еды мне все нравится. Единственное, не хватает рыбы. В Новосибирске ее было больше, особенно красной, – видимо, потому что Сибирь ближе к Дальнему Востоку. Здесь, наверное, в каких-то специализированных местах рыбу продают. Но я про них ничего не знаю.
Долго привыкал к ранним рассветам, но, как я говорил, мне нравится жить в одном часовом поясе с Москвой, поэтому в данном случае воспринимаю солнце в три утра как некую плату за другое удобство.
А вообще мне порой очень не нравится, что сами казанцы, в том числе коренные, не очень ценят то качество жизни, которое имеют. И которое здесь растет с каждым годом – даже на моем веку, то есть с 2014 года, изменилось очень много, и исключительно в хорошую сторону. Иногда, к сожалению, сталкиваюсь с негативными оценками городской среды, на мой взгляд, предвзятыми и совершенно не справедливыми. Всем таким критикам рекомендую встать с дивана и съездить куда-нибудь в район Прокопьевска [Кемеровской области] или Медвежьегорска [Карелии].
– Что можете сказать об уровне здешней журналистики?
– Высокий. Я бы даже сказал, на уровне столиц. Из региональных с Казанью сравнится, наверное, только Екатеринбург, в Новосибирске уровень точно ниже на порядок. Тут я могу говорить объективно, поскольку всю жизнь работаю в этой отрасли. Да и в «Эксперте» отвечал за региональные редакции. В Татарстане есть конкурентная среда, есть СМИ, которые заработали реноме, их читают. Самое главное, что эти СМИ имеют финансовые ресурсы для развития. Что, очевидно, вытекает из особенностей экономики Татарстана, в котором есть крупные бизнес-группы. И из этой конкуренции рождается достаточно высокий уровень журналистики. Понятно, что есть куда расти, но на нынешнем медиаполе Татарстан выглядит очень ярко.