Наши детские отражения

Я учился в школе № 83, как все с особым уважением относился к директору Людмиле Петровне Герман, завучам и учителям. Как всякий амбициозный ученик хотел заявить о себе, хотел, чтобы обо мне говорили и просто знали. Кроме иностранного (английского) языка я был, пожалуй, неравнодушен к литературе. Проявлял себя не только на любимом уроке (мог рассказать большущую таблицу неправильных глаголов и произнести сложные слова), так же я сочинял комиксы. Не рисовал, но выдумывал сюжеты, где главными героями выступали учителя и одноклассники. Серёга и Саша – мои одноклассники, баловники ещё те, «собиратели замечаний в дневник», но как здорово они рисовали, я им завидовал. Соберёмся на перемене и выдумываем сюжет, где учительница химии в офицерской форме закладывает в подвал школы заряд. Взрыв-то и решит проблему всех «двоечников» – освободит хотя бы ненадолго от непосильной учёбы.

Я работаю учителем в родной восемьдесят третьей школе. В детях вижу себя и приятелей-одноклассников из прошлого. Это очевидно. Те же «приёмы» достижения вымотанных нервов, та же хватка и похожие меры наказания… Но «двоечники» и борьба с дисциплиной на уроке – дело привычное, как себя поставишь, так и станешь работать в дальнейшем – похожие слова использует Людмила Петровна и Ольга Николаевна Моргулёва (завуч), когда спрашиваешь совета по работе. Но приятней видеть учеников, реализующих себя с помощью творчества, удивляющих учителей и одноклассников своим талантом. Баловаться и не слушать учителя – может любой, а вот – поразить его дарованием и успешной учёбой – не каждый. Расскажу не о самой прилежной ученице из пятого класса «В», но талантливой, безусловно.

Мария Акопян с 2002 года рождения. Коренная омичка. Вот идёт очередной мой урок. Маша вновь отвлекается и увлечённо рисует – на моём любимом английском языке.
– Маша! – ловлю её с поличным. – Дневник на стол!
– Не надо, Виктор Витальевич, папа меня убьёт! – выпучивает она свои большие карие глаза.
– Не занимайся посторонними вещами… – ругаю, а сам рассматриваю её отличные рисунки и портить страницу дневника красной пастой вовсе не хочу. – Дай посмотрю папку с рисунками, – прошу я. – Штрафное тебе задание в печатной тетради. Перевод неправильных глаголов!
Сижу, рассматриваю Машино художество, восхищаюсь:
– Девочка здорово рисует!
Вижу героев из анимешного мультсериала «Наруто», «Вакалоид», «Волчий дождь» и «Стального алхимика». Я сам увлекаюсь просмотром японских мультфильмов, видел, читал много интересного и могу посоветовать любопытные произведения. Главное – правильно обратиться. Вот Маша и спрашивает на перемене:
– Виктор Витальевич, отдадите папку?
– Да, – киваю я. – Но надо проиллюстрировать мне кое-что. Сможешь нарисовать на анимешную тему? Есть у меня роман о средневековой Японии «Последний рассвет» и повесть «Красный лотос».
– Попробую, ничего не иллюстрировала, – отвечает Маша тихо, глядя себе под ноги. – Какого размера?
– Маленькие нужны картинки, на пол страницы, в карандаше, – отвечаю, радуясь, что нашёл хорошего художника.
– А вы смотрите анимэ? – интересуется она с неприкрытым восторгом.
– Конечно, если нахожу время, – пожимаю плечами. – Видела «Берсерка», «Эльфийскую песню» и «Ковбоя Бибопа»?
– Эльфийскую смотрела, класс! – показывает Маша два больших пальца прямо мне в лицо. – «Тетрадь смерти» видели, а «Код Гиас»?
– Согласен, – авторитетно киваю. – На «Тетрадь смерти» дораму сделали, в ней снимается знаменитый актёр-японец. «Код Гиас» – тоже довольно интересная анимашка, но злая, правда. Ты бы кого-нибудь из класса записала в «дневник мёртвых»? Например тех, кто тебя за косички дёргал, болтал всякую белиберду, толкался, папа твой приходил разбираться!
– Ни-икого, – качает Маша головой. – Жить должны все.
– Хорошо, Машуня, ты – молодец, добрая девочка! – порадовался я за пятиклашку.
– У меня есть дневник, свой, не смертельный, – довольная, показывает она, вытаскивая из сумки толстый розовый блокнот. – Но я туда записываю стихи и мысли разные. Никому не даю читать.
– Вот и правильно, дневник – вещь личная, незачем всем показывать, – соглашаюсь.
Художник Маша талантливый. В пятом классе так здорово рисовать сцены из мультфильмов сможет не каждый. Но пишет картинки девочка для себя, в «мировую сеть» не выкладывает, не ждёт «классов» и «лайков». Жаль, что одноклассники не понимают Машино творчество. То один, то второй известный баловник отзываются о её рисунках совсем не лестным образом. Проверяют, наверное, реакцию. Слыша плохие отзывы о своём художестве, Маша вскакивает и немедленно бежит за обидчиком. Девочка она роста не маленького, постоять может за себя и за свои картинки легко.
На правах школьного корреспондента, новостями помогающего расцветать сайту школы в структуре Омского образовательного портала, задаю Маше вопросы.
– Рисую, Виктор Витальевич, в свободное время, даже на переменах или уроке пока не заметят, – признаётся она.
Представляю, – улыбаюсь я. – На уроках бывает скучно, а тут раз – можно порисовать и поднять себе настроение! Нормально! Только не правильно, урок желательно использовать в учебных целях.
Маша соглашается, но из природного чувства уважения к старшим.
Знакомые ощущения, вспоминаю себя и приятелей: Сергея и Сашу. Некоторые вещи на занятиях могут быть не интересны. Сидишь и слушаешь, засыпая. И чтобы не отвлекать учителя и других ребят, берёшь листок, тетрадный или альбомный, чертишь-рисуешь на нём образы. Урок проходит быстрее.
– Как открылся твой талант? – интересуюсь.
– Это как? – внимательно глядя на меня, не понимает Мария.
– Это… – задумываюсь над объяснением. – ну, знаешь, бывает, падает на голову кирпич и в человеке открываются новые способности. Как в сериале «Сверхъестественное», про братьев-то!
– А-а, ха-ха! – хохочет она. Поняла! В 4 классе на уроке ИЗО меня похвалила Наталья Викторовна, посоветовала рисовать на интересующую тему. Потом посмотрела и сказала, есть талант, его надо развивать.
– Да, Маша, есть, но главное – его не зарыть в землю, а развивать!.. – советую я. – Спортсмены некоторые выступают за страну, а потом вдруг бац – и перестают побеждать. Закинули тренировки и талант потерялся.
– Не-ет, Вик Витальевич, – как-то у Маши получается иногда обращаться ко мне сокращённо. – Я рисую почти каждый день, говорю же!
Создавая карандашные образы, Маша предъявляет миру внутреннюю себя. Душевное состояние плавно ложится на бумагу, приобретая образ любимого героя из анимэ.
Задаю ребятам-пятиклассникам сделать проект «Читательский дневник», расписать любимых героев и нарисовать их. Лучшие рисунки, конечно у Марии. Она делает доклад про известный мультсериал «Ван Пис», который показывают на канале «2×2», рисует главных персонажей.
Творчество захватывает девочку. И на английском, к сожалению или к счастью, трудно сказать. Но прошу, чтобы на уроке занималась предметом.
– Видишь ли, – объясняю. – Когда я работал в США несколько месяцев, то встречал в Нью-Йорке большущие магазины с анимэ и мангой. Ты бы видела, насколько они там огромные… – поражаюсь, как Маша восторженно увеличивает глаза. И вижу, что она будто в точности представляет их размеры. – Обложки дисков с анимэ на японском и английском, с мангой так же – часть на «инглиш», часть – на «джэпэнис».
– Правда? – всё-таки не верит она.
– Ещё бы мне выдумывать, – вскидываю брови и сержусь. – Столько англичан смотрят анимэ и читают комиксы на английском! Это почему, как думаешь?
– Так, наверное, лучше, – предполагает Маша. – У них школ русских мало.
– Во-от! – протягиваю я, грозя теперь кулаком. – Не будешь знать английский, не сможешь прочитать и посмотреть анимэ в США. А там знаешь, сколько мультиков, которые не привозят в Россию? Туча! – развожу я руками, обрисовывая гигантское количество дисков. – Будешь рисовать себя, как покупаешь новые диски-анимэ в Лос-Анджелесе или гуляешь возле Белого Дома. Давай, придумаешь дома обложку диска на английском?
– Давайте! – соглашается она. – Запишу дополнительное задание в дневник.
Маша – девочка-оптимистка. Комментарии о своём трудном для неё предмете не слышал ни разу. Она вдохновляется, берёт словарь. Находит нужные слова и вскоре выполняет задание правильно. Видно, что английский даётся ей нелегко. Легче, конечно, чем немногим на последних партах, которые взгляд по иностранным предложениям переводят тяжёлый, кажется, тяжелее многотонного металлолома.
Об анимэ Маша спрашивает меня на перемене. На уроке заводит об этих разно жанровых мультфильмах реже. И русские мультики она смотрит. Знает «Цветик семицветик», «Аленький цветочек» и «Золотую антилопу».
– Что в русских мультиках хорошего? Голливуд и Япония заполонили рынок под завязку. Про советскую мультипликацию говорить и не стоит? – проверяю, так сказать, поддержку отечественного производителя.
– Старые мультики более добрые, в них изображается герои честные, совестливые, – сразу отвечает Мария, а я радуюсь за отличный ответ и вдумчивую ученицу Марию Акопян.
Маша недолго посещала художественную школу в ДК «Железнодорожник», но больше тренируется рисовать сама, варится, в собственном соку, как многие известные художники-иллюстраторы. Готовится представить творческие работы на школьный конкурс, посвящённый весне. Думаю, оценят их достойно.
Смотрю на Машу, проверяю тетрадь, самостоятельные работы на листочках, и вспоминаю себя и рисунки, хранящиеся у одноклассников Серёги и Саши. Другие сейчас у них заботы, творческая реализация отошла на дальний план.



Встречаю на днях Серёжу по дороге со школы. Он катит коляску с ребёнком и разговаривает по мобильному телефону. Поправился заметно.
– Витёк, как сам? – бросая трубку, спрашивает с ходу.
А я ему тоже с ходу, но про рисунки и школу:
– Хорошо рисует одна девочка в моём классе. Анимешные образы.
Серёга хохочет, отмахивается, мол, вспоминать не хочет и вдруг предлагает в шутку:
– Пусть учителей нарисует в образах этого стиля, вот будет интересно!
– А что – идея! – подмечаю я с восторгом, представляю учителей и завучей с такими дерзкими причёсками и в пёстрых в костюмах для фестивального анимэ-косплея. – Спишемся, Серёга!
– Бывай, идеолог наш!
Дерзай, Маша! Твоё творчество обязательно найдёт признание зрителей.
А может устроить персональную выставку юной художницы в школе? Кто знает, может, настанет день и час, что мы педагоги школы будем гордиться своей причастностью к творчеству знаменитой художницы Марии Акопян?