Александр Заковряшин: Жизнь оказалась короче таланта…
Мы просим наших читателей помочь в поиске барнаульского следа в судьбе замечательного художника. Искусствоведы по сию пору высоко ценят творчество Александра Заковряшина. Его называют «одним из самых талантливых и неординарных сибирских художников первой трети ХХ столетия», «ключевой фигурой сибирской графики», а эту самую графику – интересной, восхитительной, блестящей. Творческая судьба связала мастера с Минусинском, Томском, Новониколаевском, Алма-Атой. Его произведения хранятся в Государственном музее искусств им. А. Кастеева (Казахстан), Томском областном художественном музее и Новосибирском государственном художественном музее. Причем последний имеет в фонде около трехсот работ мастера благодаря верному другу и учителю Заковряшина, ревностному хранителю его памяти Александру Моисеенко.Увы, на Алтае Заковряшина не знают. Хотя одна его работа известна наверняка многим литераторам, историкам да и просто книгочеям: шарж на М. Горького, помещенный на главной странице сайта «Сибирских огней», – это произведение Александра Заковряшина. Но почему я сожалею о том, что незнакомы с творчеством художника мои земляки? Да потому, что они и земляки мастера тоже – он родился в Барнауле. Достоверных биографических сведений, касающихся детства и юности Александра Заковряшина, крайне мало. Наиболее часто встречается информация о том, что он родился в Барнауле в 1899 году, окончил два класса училища, в 10 лет остался сиротой. Как и где прошли его юные годы, неизвестно: самые ранние воспоминания друзей и знакомых художника – уже о нем, живущем в Минусинске. Будто бы служил он в Красной армии с 1919 по 1924 год… Попытки найти барнаульский след художника успеха пока не имели: уж больно не точны исходные данные, а фамилия весьма распространенная (была у нас даже волость Заковряшинская!). О довоенной судьбе художника известно гораздо больше. Уже «Сибирская советская энциклопедия» (ОГИЗ, 1931) дает информацию о художнике: «ЗАКОВРЯШИН, Александр Георгиевич – художник-график. Р. в 1899 году в Минусинске. На 1 Всесиб. выставке об-ва художников «Новая Сибирь» (1926) выступил с рядом интересных гравюр на линолеуме. В разнообразном творчестве 3. значит. место занимают сиб. мотивы, в частности, Хакассия. 3. в течение двух лет иллюстрировал детский журнал «Товарищ»; в области полит. и бытовой карикатуры выступал в «Сов. Сибири» и журнале «Настоящее». Почему и этот факт меня как будто удивляет? Дело в том, что художник не получил специального образования. После демобилизации из армии в Минусинске случилась судьбоносная встреча: Заковряшин познакомился с живописцем-любителем, бухгалтером Александром Моисеенко. В его лице он нашел подлинного наставника. Но настоящий толчок Заковряшину как художнику дало участие в первой Всесибирской выставке и съезде в Новосибирске. Позже он писал организатору знакового события журналисту Борису Мирковичу: «До выставки я обращал внимание на художеств. свои занятия как на приятное времяпровождение, поэтому после одного, двух или нескольких оттисков доску бросал без внимания. Я сейчас начинаю только уяснять, какую я делал глупость… Но это ерунда, так как гравюрой я думаю серьезно заняться в будущем… Сейчас же переучиваюсь резать доски». Немного погодя, 12 мая 1927 года, он просит Бориса разузнать, как можно попасть в Омский худпромтехникум, в ВХУТЕМАС и академию. Спустя четыре месяца пишет: «Спасайте, если можете, так как хочу учиться. Это серьезно, Борис. О многом не мечтаю. Дайте возможность попасть хотя бы в Омск. Ей-богу, жажда учиться после этой выставки горит вовсю. Ты там скажи пару слов в О-ве, может, ребята помогут – по гроб буду благодарен». Увы, учиться ему так и не пришлось… Кстати, до войны работы Заковряшина были представлены на одиннадцати выставках (в Сибири, Казахстане, Москве). Во время Великой Отечественной состоялись две его «персоналки». Помнят художника и сейчас там, где он творил. Искусствоведы изучают его творчество, в Новосибирске и Томске в 2009 году состоялись юбилейные выставки. Исследователь творческого наследия Заковряшина, заместитель директора по научной работе НГХМ Светлана Голикова работает сейчас над составлением каталога работ мастера. Наиболее полно творчество Заковряшина не случайно представлено именно у наших соседей. В Новосибирск он перебрался через некоторое время после знаковой выставки 1927-го. И в новосибирский период были созданы значительные работы художника. Они публиковались в журналах «Сибирские огни», «Красная сибирячка», «Охотник и рыбак Сибири», «Товарищ», «Настоящее». Для последнего мастер создал, как считают, одну из самых совершенных гравюр – «Китаец (бумажные веера)». После декабрьского 1929 года постановления ЦК ВКП об осуждении позиции журнала «Настоящее» Заковряшин вынужден был перебраться в Томск. Осенью 1932 года Николаю Смолину и Александру Заковряшину удалось преодолеть пассивность томичей – на собрании художников приняли решение о создании Томского филиала Новосибирского отделения Союза советских художников. Но первую выставку СХ в Томске открывал только Смолин – Заковряшин к тому времени уехал в Новосибирск, а в 1937 году он перебрался в Алма-Ату. Средняя Азия немало дала сменившим место жительства русским художникам, и не только в творческом плане. Многим она спасла жизнь… Светлана Голикова посвятила отдельное исследование почтовым карточкам, которые Заковряшин отправлял другу в Новосибирск в 1937 – 1942 годах. Это не привычные открытки, отпечатанные типографским способом, а именно рисунки на бланках почтовых карточек. В некоторых Заковряшин даже ничего не писал А. Моисеенко. Но есть и сообщения. Например, такие: «Вчера был на вечере, посвященном Маяковскому, среди бесшабашной халтуры слышал воспоминания Пудовкина и слушал самого Сергея Сергеевича Прокофьева – гавот». Сей факт, по мнению Голиковой, датирует открытку (май 1942 года). В 1939 году Заковряшин совершил путешествие в Форт-Шевченко, где в 1850 годах находился в ссылке украинский поэт. Свидетельством поездки стали открытки «Руины крепости» и «Руины крепостной стены». Александр Заковряшин был призван на фронт Сталинским райвоенкоматом Алма-Аты в июле 1942-го рядовым пехотинцем. Где и как служил он, установить пока не удалось. В базе Министерства обороны есть только документы о розыске нашего героя. Но откуда-то его товарищи узнали, что погиб он в 1945-м в Берлине. Даты указываются разные – 7, 8 мая. Порой вместо второй, печальной даты лишь знак вопроса… Быть может, удастся найти новые сведения об Александре Георгиевиче? Или даже барнаульский след?.. *** Более полувека назад искусствовед Петр Муратов главу о Заковряшине в книге «Три художника» завершил воспоминаниями алма-атинской художницы Марии Лизогуб. Приведем ее слова, узнаем еще немного о нашем земляке: «Он не имел образования, но в нем жил настоящий художник. Природа дала ему многое, и он всю жизнь не мог растратить своего дарования при очень благоприятных на то обстоятельствах. Знаете, есть люди с узенькой дверцей на сердце. Все они пропускают к себе осторожно, недоверчиво. Заковряшин умел широко смотреть на мир, идти по земле с открытым сердцем, постоянно получать и получать новые впечатления. Отсюда его неистощимость…»