Ладожский «Летучий голландец»: сохранить любой ценой
16 октября 2009 года все ведущие информационные ресурсы страны сообщили о сенсационной находке на берегу Ладожского озера, неподалеку от деревни Нурмойла Олонецкого района, в устье реки Олонка. В результате двухдневного осеннего шторма на берег оказались выброшенными останки древнего торгового судна, которое поначалу отнесли к петровской эпохе.
Принесенные ветром
Ажиотаж вокруг уникальной находки продолжался вплоть до декабря следующего года, когда все, что осталось от старинного корабля, поместили «до лучших времен» в частный ангар города Олонца. За это время было сделано много громких заявлений, множество самых фантастических планов по использованию останков корабля в различных вариантах музейных экспозиций. Тогдашний губернатор Сергей Катанандов обещал выделить под историческое судно финансирование (а СМИ республики огласили цифру в миллион рублей).
Но потом, как это часто бывает, ажиотаж сошел на нет. История галиота (или галиаса) – именно к этому типу судов относится выкинутый штормом на берег Ладоги корабль – превратилась в историю забвения.
История забвения
С какого момента началось забвение – сказать трудно. Наверное, все-таки с того, что карельские и российские СМИ сильно поторопились, отнеся галиот к петровской эпохе, и ожидания общественности республики не до конца оправдались. Как показала дендрохронологическая экспертиза, галиот был построен не ранее 1874 года, и к петровской эпохе он, само собой, отношения не имел (с Петра началось строительство "новоманерных" – европейских судов).
Позднее выяснилось, что это не военный корабль, а обычное торговое, грузовое судно, каких по Ладоге в те времена ходило множество. А рубились корабли такого типа на олонецких частных судоверфях.
Но, тем не менее, судно это представляет собой огромную историческую ценность. И не только с точки зрения изучения и понимания эпохи отмены крепостного права и либеральных реформ Александра II – Царя-Освободителя, не только в плане изучения особенностей кораблестроения тех времен, но и как исторический артефакт, отдаленный от нашей эпохи почти на полтора века.
Но, к сожалению, случилось так, что судно, выброшенное на берег Ладоги, надолго исчезло из медиа-пространства Карелии. Последняя бодрая публикация о галиоте, которую мне удалось обнаружить в сети, относящаяся к маю 2011 года, была размещена на сайте «Коренные народы Карелии».
В публикации рассказывается о том, что питерскому филиалу итальянского реставрационного центра «Пьяченти» – ООО «Атриум» – в результате открытого конкурса доверены технически сложные работы по обследованию, разборке, складированию и консервации элементов судна. И первая часть (без консервации) работ уже успешно осуществлена. ООО «Атриум» даже разработал компьтерный макет олонецкой экспозиции с павильоном для галиота. Такая же информация размещена на сайте Piacenti.
Кроме того, на карельском ресурсе говорится о том, что из резервного фонда Правительства Республики Карелия выделены средства на проведение первого этапа работ, связанных с реконструкцией галиота. В заголовке материала автор задает риторический вопрос: что в перспективе?
Добровольный отказ от наследия?
Перспектива, правда, несколько удаленная во времени, обнаружилась совершенно неожиданно в номере за 15 февраля 2017 года общественно-политической газеты Приозерского района Ленобласти «Красная звезда». В материале «На пороге знаменательного события» читателям газеты сообщается, что: «Приозерск ожидает знаменательное событие – очень скоро у валов крепости Корела появится судно, бороздившее когда-то – аж в 19 веке – коварные воды Ладожского озера. И хотя остатки старинного корабля найдены были возле Олонца, промыслительно получилось, что встанет он на берегу реки Вуоксы, быстро несущей свои воды в Ладогу».
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Как мы далее узнаем из публикации, судьба галиота в Карелии «долго решалась», а в 2016 году вдруг решилась: стало ясно, что Олонец отказывается от исторического корабля в пользу музея-крепости «Корела».
Звучит немного странно: Олонец отказывается от корабля. И оказывается, в Карелии уже давно идут какие-то закулисные и негласные переговоры о передаче исторического наследия республики в Ленинградскую область. А мы об этих переговорах и о принимаемых решениях почему-то ничего не знаем.
Возникает резонный вопрос: а в Карелии что, уже достаточное количество подобных артефактов имеется, чтобы мы могли их раздавать налево и направо? Так нет же, говорят, что этот – единственный и неповторимый (даже в России!). А может, в Карелии достаточно другого исторического материала, касающегося судостроения, и судоходством на Ладоге мы можем пренебречь? И этого тоже нет!
Имущественный вопрос
Для того чтобы выяснить, что же такого особенного не хватает Карелии для сохранения собственного исторического наследия, я отправился за ответом в Государственный комитет РК по охране объектов культурного наследия, который был образован не так давно — 8 сентября 2016 года.
Руководитель Госкомитета — Юлия Алипова, – любезно согласилась встретится и рассказать о ситуации, сложившейся вокруг ладожского галиота.
Не смотря на то, что руководитель Госкомитета совсем недавно занимает свой пост — с начала февраля 2017 года, – Юлия Алипова вполне «в теме»: до своего нового назначения она была первым заместителем министра культуры и курировала как раз охрану памятников.
— Юлия Борисовна, прокомментируйте, пожалуйста сообщение СМИ ленинградской области о том, что Олонецкий район отдает в дар области историческое судно.
— На протяжении всего времени, прошедшего с момента, когда это судно было выброшено на берег Ладожского озера, прорабатывался вопрос: кому можно передать это судно. Дело в том, что этот корабль по закону не является ни объектом культурного наследия, ни предметом музейного фонда.
После того как корабль был извлечен из воды, разобран, промаркирован и помещен на хранение в частный ангар одного из жителей Олонца (декабрь 2010 года), специалисты до сегодняшнего дня решают, как предотвратить его дальнейшее разрушение и кому передать на хранение.
Был вариант помещения судна в муниципальный музей города Олонца, но возможности муниципального музея ограниченны. Специалисты ООО «Атриум» говорили о необходимости постройки отдельного павильона в исторической части города, но таких денег в бюджете нет. К тому же не решена проблема имущественной принадлежности судна. Не смотря на то, что судно найдено на территории Олонца, право собственности на данное имущество не зарегистрировано.
Денег на спасение нет
В 2012 году на заседание секции реставрационного совета выносился вопрос о том, чтобы взять конструкции корабля на баланс музея-заповедника Кижи, продолжает Юлия Алипова:
— Специалисты выезжали на место, изучали объект и пришли к заключению, что музею-заповеднику нужны площади для консервации и экспонирования судна, которых нет. Нужны и средства для его консервации, а это тоже большие деньги.
Прорабатывался вопрос и о том, чтобы привести судно в Петрозаводск. Но, к сожалению, ни у города, ни у республики не нашлось ни подходящих площадей для экспонирования судна, ни средств, чтобы создать специальные условия для сохранности объекта.
Учитывая, что судно достаточно долгое время лежит на частной территории, за аренду которой олонецкая администрация не платит, районные чиновники начали переговоры с музейным агентством Ленинградской области и прорабатывали вопрос о том, чтобы передать судно в Приозерск для дальнейшего экспонирования галиота в музее-крепости «Корела».
Но на сегодняшний день вопрос до конца не решен. Переговорами с Ленинградской областью занимался муниципальный музей города Олонца, но конкретики пока никакой нет.
— Это произошло в 2016 году?
— Да, в 2016 году. Но опять же, нет на сегодняшний день правоустанавливающих документов по статусу этого судна. В каком качестве его можно передавать из Олонецкого района в соседнюю область?
— То есть на сегодняшний день процесс передачи упирается только в вопрос имущественной принадлежности?
Да, останавливает имущественный вопрос. Мы впервые столкнулись с подобным, так как судно состоит из набора объектов, а не единого целого.
Рассматривался и до сих пор изучается нами и вопрос перемещения судна в Петрозаводский центр традиционного судостроения, где галиот мог бы стать не только экспонатом, но и предметом изучения приемов судостроения.
Оценки бывают разные
— А как специалисты-историки, судостроители, карельские корабелы относятся к инициативе передачи галиота, и как они, вообще, оценивают стоимость и историческую ценность данного объекта?
— Мнения разные. Одни говорят, что это обыкновенная грузовая барка, и таких на дне Ладоги множество. Другие сожалеют о том, что этот исторический объект может быть передан Ленинградской области, и говорят, что было бы очень неплохо, если бы в Карелии нашелся инвестор, и это судно появилось бы в Петрозаводске в качестве объекта экспонирования. Но, к сожалению, инвестора пока нет.
— На каком уровне будет приниматься решение о передаче судна в Приозерск?
— Пока все обсуждается и решается на уровне администрации Олонецкого района. Пока так. Окончательной ясности и конкретики в этом вопросе нет. Есть единственное письмо из музея-крепости «Корела» в адрес Олонецкой администрации с просьбой передать им объект, датированное сентябрем 2016 года.
— А вы можете предоставить редакции копию этого письма?
— Нет, это нежелательно. Это письмо адресовано не нам, а олонецкой администрации.
— Можно сделать вывод, что в республике нет средств и возможностей для проведения консервационных работ и дальнейшего экспонирования судна?
— Нет средств не только для консервации судна, но и на помещения для проведения таких работ. В рамках программы столетнего юбилея республики мы готовили предложения по судну, но в инвестиционный проект они так и не вошли. И вопрос этот завис…
Вопрос компетенции
Таким образом, из интервью с руководителем Государственного комитет РК по охране объектов культурного наследия, становится понятна позиция олонецкой администрации, для которой конструкции галиота становятся обузой. Шутка ли — в чужом помещении они хранятся безо всякого движения и ясности их дальнейшей судьбы уже седьмой год! Наверное, понятно стремление администрации решить данный вопрос раз и навсегда — любой ценой.
Но почему именно таким образом? Почему именно передачей конструкций в соседнюю область? Ведь была и есть у той же администрации возможность поставить вопрос ребром перед правительством республики, перед губернаторами, коих сменилось за это время уже трое: решайте, в конце концов, что делать с достоянием республики! А не можете решить — участвуйте хотя бы в финансировании хранения, работайте над решением судьбы и сохранностью корабля!
Но получается, что избавляется администрация Олонецкого района от этой обузы в каком-то ином направлении. Я, конечно, не сторонник теории заговора, но меня лично немного настораживают переговоры олонецких чиновников с питерскими заинтересованными сторонами. Разве это может быть компетенцией администрации района? Разве мы не ведем речь об историческом наследии всей республики? Об артефакте, который и безо всякого имущественного "статуса", можно, не ошибаясь, отнести, как минимум, к артефакту регионального значения? А с позиции редкости находки, ее единичности — и вовсе к объекту федерального значения! А тут какая-то странная самодеятельность районного масштаба... По крайней мере, это вызывает недоумение, непонимание и массу вопросов.
Бескорыстно и от чистого сердца?
Лично мне понятен интерес питерских музейщиков и их коллег из области к историческому судну. Понятно и то, что у питерцев возможности и ресурсы в этом плане куда шире, чем у всей Карелии и отдельно взятого Олонца. Естественно, и денег у них куда больше.
И вот именно в связи с этим возникают вопросы (они просто не могут не возникнуть): а так ли все это бескорыстно и чистосердечно решается? И нет ли тут пресловутой коррупционной составляющей? Мы все прекрасно знаем, что историческими ценностями, реликвиями и артефактами вполне успешно торговали и торгуют. Может быть, и в нашем случае речь идет о теневой сделке?
Тем более не дает покоя и то обстоятельство, что вопрос передачи судна в Приозерск кулуарно решался в последний период работы губернатора-питерца Худилайнена. Надо понимать, с его подачи и был включен «зеленый свет» на передачу артефакта? Ну не мог губернатор быть не в курсе происходящего!
Корабль-призрак
На мою просьбу прокомментировать факт грядущей передачи галиота через социальную сеть «Вконтакте» отозвалась директор Олонецкого муниципального музея Наталья Николаева. Ее комментарий, конечно, нельзя считать исчерпывающим, но позиция музея (или руководства музея) изложена предельно ясно:
"Тема галиота давняя, и проблема его дальнейшей судьбы поднималась и обсуждалась на самых разных уровнях. Прошло почти восемь лет, и, конечно, меня очень беспокоит то, что галиот начал рассыпаться. И вполне возможно, что мы его потеряем. Все попытки найти финансирование на консервацию в республике не увенчались успехом. Моя позиция такая: главное, чтобы этот артефакт сохранился, и если не в Карелии, то пусть в Ленинградской области. Только пусть он будет сохранен".
Как раз олонецких музейщиков понять можно, как можно им и посочувствовать: за столь долгий период времени, пока галиот лежит в разобранном виде в чужом ангаре, он действительно стал и обузой, и объектом, вызывающим беспокойство, и экспонатом, который вроде как и есть, а вроде как его и нет. Летучий голландец, одним словом. Ладожский Летучий голландец. Корабль-призрак.
В числе первых
Честно говоря сначала думалось, что никто в Карелии за этим кораблем-призраком уже не охотится, и никто его судьбой не интересуется, только питерцы заинтересованы в его приобретении. Но, оказалось, что это далеко не так.
Юрий Наумов, старший научный сотрудник Музея-заповедника Кижи — это именно тот человек, кто в числе первых оказался на месте обнаружения останков галиота. Так совпало, что Юрий Наумов именно в эти дни сурового ладожского шторма, явившего из пучины «олонецкое чудо», находился поблизости в экспедиции и был в числе первых узнавших о находке и прибывших на место событий.
Он до сих помнит этот день, как они осматривали судно, делали первые снимки, разлетевшиеся затем по российским и мировым информационным агентствам, удивлялись и восторгались этому событию. Ведь судно пролежало на дне Ладоги в течение полутора веков!
Скажу честно, судно произвело на меня огромное впечатление! Восемь метров ширина, одна часть судна — 20 метров, вторая 12. Поразительно хорошая сохранность конструкций!
Аналогичное судно есть только в Калининграде, оно найдено во время работ по янтарю на пляже, где было занесено песком. Судно теперь экспонируется в музее Мирового океана.
— Что касается нашего галиота, то тогдашний директор Музея-заповедника Кижи Эльвира Аверьянова поддержала инициативу сохранить корабль и выставить его в экспозиции музея, — продолжает Юрий Наумов. — Велись переговоры с министерством культуры РФ, в котором предложили поставить объект на учет. Но для того чтобы поставить судно на учет, нужно было провести консервационные и реставрационные работы. Реставраторов такого профиля в Карелии нет.
При Аверьяновой мы проверяли состояние и хранение судна в Олонце. Условия хранения хорошие, и на удивление хорошо сохранились конструкции галиота. Дело в том, что свою роль сыграло то, что галиот был выброшен на берег в середине октября и до следующего года он прошел естественный процесс морозной сушки — вся влага из древесины была вытеснена естественным ее вымораживанием, что и обусловило хорошую сохранность.
К сожалению, при Аверьяновой решения так и не было принято, а в бытность директорства Нелидова было принято решение о перевозке и экспонировании судна на о. Кижи, но дело дальше разговоров не ушло...
Надежда на федералов
— У музея не хватает площадей даже для экспонирования лодок, поэтому все разговоры и планы выстраивались вокруг специального павильона для галиота.
Ни при Аверьяновой, ни при Нелидове заявок на финансирование в минкульт РФ не было сделано, и процесс этот замер.
— То есть была и остается возможность привлечь под эти цели федеральные деньги?
— Если подать заявку — конечно! Есть специальная комиссия по морскому наследию Морской коллегии при Правительстве РФ, которая уже дважды рекомендовала министерству культуры РФ принять меры по сохранению и музеефикации судна в музее-заповеднике «Кижи».
Но заявки на это Карелия так и не подала!
Буквально на днях я разговаривал с Еленой Богдановой (директор Музея-заповедника «Кижи» с октября 2015 г. - ред.), она выйдет из отпуска в апреле. Директор сказала, что будем разбираться по теме галиота, можно будет встретиться. У музея есть партнеры, готовые предоставить площадку для хранения, но нужны средства на перевозку, строительство навеса и профилактическую обработку конструкций галиота.
Максимальная огласка
В ходе беседы с Юрием Наумовым мы пришли к выводу, что сегодня необходимо всех привлечь к обсуждению и решению судьбы этого уникального объекта — и общественность республики, и врио губернатора Артура Парфенчикова, который не просто свой, местный руководитель, но и имеет семейные судостроительные традиции. Неплохо было бы подключить к решению вопроса и депутатов всех уровней, и представителей Карелии в Совете Федерации, и карельский бизнес.
— Мы должны предать этой проблеме максимальную огласку и попытаться, хотя бы в последний раз, спасти исторический артефакт для Карелии. Может быть, это получится сделать общими усилиями? Может быть, если уж совсем туго с деньгами на всех бюджетных уровнях, организовать что-то наподобие «народной стройки», привлечь к участию предприятия, банки и всех жителей Карелии в меру их сил и возможностей?
— такую мысль высказал Юрий Наумов.
Потерять нельзя спасти
Потерять этот уникальный галиот мы можем очень быстро. А вернуть его будет невозможно. Простят ли нам потомки такое отношение к культурному достоянию Карелии? Простим ли мы сами себе, что не смогли, не сохранили?
— К сожалению, сегодня пришло уже то время, когда этот вопрос приходится выносить на всенародное обсуждение, — продолжает Юрий Наумов. — Это, конечно же, не решение вопроса. Это постановка проблемы.
Но может быть именно вот эта постановка проблемы поможет найти приемлемое для Карелии решение, объединить усилия и подключить все имеющиеся в республике ресурсы.
Карелия считается в России центром традиционного судостроения, ее авторитет в этой области неоспорим. У нас есть не только богатейшие судостроительные и мореходные традиции, у нас есть судоверфь «Варяг», есть «Полярный Одиссей», есть Судостроительный судоремонтный завод, есть пароходство! Объединив усилия мы можем решить эту проблему.
Кому это надо?
В общем, сегодня вопрос стоит так, что Министерство культуры Карелии уже не хочет или не может заниматься уникальным галиотом. А общественность республики об этой проблеме либо не знает, либо знает и хочет ею заниматься, но не знает как это сделать. С какой стороны подойти?
Так получилось, что Сергей Катанандов был последним губернатором, который был «в теме» проблемы галиота, который высказывал заинтересованность в его сохранении, реставрации и экспонировании его на территории Карелии.
Два следующих губернатора из числа «варягов» уникальный артефакт за годы своего губернаторства так и не разглядели и участия в решении судьбы судна не приняли. Это красноречиво свидетельствует о том, что до исторического наследия Карелии «пришлым» дела нет и не будет. В лучшем случае, они воспринимают это наследие в качестве готовых и выставленных для обозрения музейных реликвий. А что касается каждодневной и рутинной работы по восстановлению и сохранению артефактов — это, извините, «дело рук самих утопающих»…
Надежда умирает последней
Есть надежда, что после этой публикации что-то сдвинется не только в плане решения судьбы уникального судна, но и в плане общественного понимания того, как надо относится к тому историческому наследию, что иногда самым неожиданным образом попадает нам в руки.
Есть надежда, что новые лица у руля республики, в правительстве Карелии найдут решение и главное — средства для его реализации. И тогда старинное судно не покинет берегов Карелии навсегда. Не останется в нашей памяти «Ладожским Летучим Голландцем», который мы не уберегли, не сохранили, не оставили будущим поколениям…
P.S. Мы договорились с Юрием Наумовым, что он будет информировать редакцию нашего издания обо всех перипетиях в судьбе олонецкого галиота. А мы, в свою очередь, будем информировать общественность республики о том, какие шаги предпринимаются для спасения судна и его сохранения для Карелии.
В материале использованы фотографии из открытых источников.