Акция устрашения: зачем понадобилось надевать наручники и привозить в суд бывших и действующих сотрудников Олонецкого молочного комбината и «Олонии»?
Во вторник в Петрозаводский городской суд в наручниках и в сопровождении конвоя, как опасных преступниц, доставили бывшего председателя совета директоров «Олонии» Галину Ширшину, юриста «Олонии» Наталью Григорян и директора Олонецкого молочного комбината Ольгу Раздрогину. Кому и зачем именно сейчас понадобилась эта акция устрашения?
Напомним, что 5 мая рано утром сотрудники полиции нагрянули в квартиры Ширшиной, Григорян и Раздрогиной и увезли их на допросы, чтобы, как выяснилось позже, предъявить всем троим обвинение и направить материалы в суд для избрания для них меры пресечения. Заседания состоялись в тот же день, и в целом не сильно отличались друг от друга. Одно было очевидно: для представителей прокуратуры они оказались полной неожиданностью, так как информацию о задержанных они уточняли прямо в коридоре суда.
Подготовка следователей тоже вызывала вопросы. В ходатайстве об избрании меры пресечения Ольги Раздрогиной, например, было указано, что она может скрыться от следствия, так как у нее на руках есть действующий загранпаспорт.
Когда Раздрогина напомнила следователю о том, что паспорт у нее изъяли еще год назад, представитель следствия на ходу придумала, что тогда задержанная может получить новый (что невозможно в сложившейся ситуации) и уже с ним скрыться. Хотя, по мнению следователя, для того, чтобы сбежать, Раздрогиной хватит и внутреннего паспорта, так как есть страны, куда и с таким пускают. В целом так любого человека при любом обвинении можно брать под стражу, если у него просто есть документ.
Ольгу Раздрогину, как и Наталью Григорян с Галиной Ширшиной обвиняют в совершении одного и того же преступления – уклонении от уплаты налогов.
Напомним, что еще в начале 2024 года налоговики заявили, что Олонецкий молочный комбинат будто бы искусственно раздробил бизнес, создав свыше сотни магазинов «Олонии», хотя переработка молока и розничная торговля — это абсолютно разные виды экономической деятельности, которые в принципе не могут быть искусственно раздроблены. Далее Следком, не дожидаясь итогов судебных процессов, где ОМК оспаривал претензии налоговой, возбудил уголовное дело и начал обыски. Это было больше года назад. И вдруг во вторник утром следователи решили, что Ширшина, Раздрогина и Григорян могут продолжить заниматься противоправной деятельностью, воздействовать на свидетелей или вообще сбежать. С чего они внезапно так решили, в суде внятно услышать не удалось. Например, одним из аргументов в пользу того, что задержанные оказывают влияние на свидетелей, следователь назвала факт того, что 25 человек при даче показаний воспользовались 51-ой статьей Конституции РФ и воспользовались услугами одного и того же адвоката. Видимо, если сейчас запереть этих троих дома (для всех задержанных следствие просило домашний арест), эти свидетели кинутся менять защитника и разговаривать со следствием. Впрочем, возможно, ради того, чтобы сотрудники предприятий испугались и начали давать нужные следствию показания, и была придумана эта внезапная акция устрашения. Иначе как объяснить, зачем нужно было надевать наручники и с конвоем доставлять с вещами в суд женщин, которым по закону (исходя из вменяемой им стати) не могут избрать в качестве меры пресечения ничего суровее домашнего ареста?
В суде представители следствия напирали на то, что сейчас они расследуют еще одно уголовное дело по статье «Легализация денежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступным путем», поэтому Раздрогиной, Ширшиной и Григорян, ну никак нельзя избрать более мягкую меру пресечения. При этом на вопрос адвокатов о статусе их подзащитных в указанном уголовном деле (подозреваемые, свидетели или кто-то еще), следователи отвечали, что он не определен, а обстоятельства дела еще не установлены. Ну, с таким успехом, можно любое уголовное дело, которое еще есть у следователей в производстве (хоть по убийству) указывать в качестве причин для избрания меры пресечения сотрудникам ОМК и «Олонии»: мало ли, что они еще могли совершить?!
— Скажите, пожалуйста, вот расследуется дело чуть больше года. Были какие-то основания полагать, что за этот период Раздрогина пыталась скрыться или что-то ещё? – поинтересовался у следователя защитник директора ОМК.
— Таких сведений не имеется, — ответила представитель следствия, но тут же уточнила, что теперь Раздрогина может попытаться это сделать.
Ни фактов, ни оснований, одни предположения. Главное – надеть наручники и привезти в суд, а там уж как пойдет.
К счастью, не пошло. В удовлетворении всех трех ходатайств об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста следователям было отказано. Суд избрал для Раздрогиной, Ширшиной и Григорян меру пресечения в видео запрета определенных действий, в том числе не покидать место жительства с 22:00 до 06:00 часов и не общаться со свидетелями по делу до 27 июня 2026 года. Все трое были освобождены из-под стражи в зале суда.
И еще один важный момент: обвиняемые не планируют скрываться от суда и следствия не потому, что им никак и некуда сбежать, а потому что намерены доказать суду и следствию свою невиновность.
— Мой самый главный интерес — это чтобы действительно восторжествовала справедливость, — отметила в суде Галина Ширшина. — В конце концов, я живу в Петрозаводске, для меня это очень важный город. Я могла уехать раньше, наверное, и переехать в Москву. Были предложения. Я этого не сделала, и я не планирую это делать сейчас. Я хочу, чтобы мое имя было ничем не очернено, и я готова защищаться.
Борьбу продолжает и ОМК. Сейчас комбинат подает кассационную жалобу в Арбитражный суд Северо-Запада. При этом налоговая уже полностью заблокировала счета предприятия.