Форелевые басни Парфенчикова, периферийное самодурство и закрытые птицефабрики
Все птицефабрики в Карелии закрылись и умерли, потому что оказались нерентабельны. А в Ленобласти сохранились и работают, потому что находятся рядом с мегаполисом — Питером, где могут сбывать свою продукцию, говорит глава Карелии Артур Парфенчиков, отвечая на вопросы жителей республики, которые не первый раз предлагают возродить карельское птицеводство.
Однако изъяны в этой логике видны уже невооруженным взглядом. Ведь почему-то в Лодейном поле, близком к тому самому мегаполису, не осталось ни своего молочного, ни хлебного производства. Зато в соседнем Олонецком районе безо всякого Питера сохранились с советских времен и успешно развиваются Олонецкий молочный комбинат вместе с Олонецким хлебозаводом. Причем практически не получая поддержки со стороны карельского правительства.
Правда, такая ситуация, похоже, не устраивает то самое правительство. Не зря же Артур Парфенчиков еще осень 2021 года, когда Олонецкий комбинат лишили значительной части сырья по приказу главы Минсельхоза Владимира Лабинова, заявил, что ОМК «очевидно, медленно умирает». И хотя предприятие справилось с попыткой спланированного удушения и с тех пор стало крупнейшим молокопереработчиком Карелии, глава республики так и не признал очевидного заблуждения.
Причина такого восприятия реальности, вероятно, скрыта где-то в глубинах психологии периферийных губернаторов, которые чем дальше находятся от тех самых мегаполисов, тем больше, кажется, склонны к проявлениям самодурства, что в случае с Парфенчиковым, кстати, уже однажды констатировали эксперты.
Иначе никак не объяснить, что вместо активной поддержки республиканской молочной отрасли, которая вполне может конкурировать с федеральными брендами, карельские чиновники держат ее на положении Золушки и в то же время старательно вскармливают форелеводство, хотя протесты против него раздаются во многих районах Карелии. При этом форелевые хозяйства практически не отчисляют налогов в местные бюджеты, работников зачастую завозят из-за пределов республики, а продав втридорога свою продукцию в столицах, оставляют на месте лишь грязные озера с отходами.
Но тем не менее, Артур Парфенчиков продолжает всех уверять, что форелеводство — чуть ли не золотая жила и единственно возможный вид производства в карельской глубинке. И видимо, поэтому через колено ломает как местных жителей, так и глав поселений (вспомним поселок Плотина в Лоухском районе), которые борются за право на благоприятную окружающую среду и чистую воду.
Но, к сожалению или к счастью — как кому нравится — экономика не работает по одной только прихоти крупных региональных чиновников. И потому их заявления сами по себе не способны ни генерировать дополнительные поступления для бюджета, ни открывать новые рабочие места для местных жителей. Создавать и первое, и второе можно лишь поддерживая то, что имеет реальный потенциал для развития, но при этом, разумеется, не за счет варварской эксплуатации природных ресурсов.
В этом-то и состоит задача современных управленцев на государственной службе — распознавать ростки нового в экономике и улучшать условия для обильных всходов. А не отрицать своими заклинаниями то, что пробивает себе жизнь помимо их воли и тем более не насаждать пустоцветы, которые после себя ничего не оставят, кроме проблем с экологией.