Истории о самодержцах в анекдотах и курьезных ситуациях. Александр I

Александр I был фигурой противоречивой, трагической и мистически настроенной. Даже его внешние двуличие и изворотливость — проявление внутренней раздвоенности, конфликта с самим собой, идущего из детства, из противостояния его отца и бабки. И он многократно усиливается, когда Великий князь Александр молчаливо согласился на убийство своего отца. Тень этого конфликта легла на все время царствования Александра.

Какие уж тут шутки, какой юмор?!

А они были... Современники императора оставили воспоминания, истории, некоторые из которых вполне анекдотичны.

На долю Александра Павловича пришлось немало войн и потрясений. В его руках баловень судьбы России качался от либерализма к реакционности. Неоднозначный подход государя сохранялся и в быту, что порой приводило к курьезным ситуациям.

 

Один чиновник, долго не получавший повышения, передал Государю прошение:

"Всемилостивый император,

Аз коллежский регистратор.

Повели, чтоб твоя тварь

Был коллежский секретарь".

Можно ли было не удовлетворить такую просьбу?

Судя по рассказам, император любил путешествовать инкогнито. Есть и воспоминания очевидцев, присутствовавших при некоторых встречах с подданными.

Однажды, проезжая большим селением, Александр Павлович попросил в одном из домов напиться. Старуха-хозяйка подала холодного кваса. Напившись, император спросил: видала ли она царя?!

— Где ж мне, батюшка, видеть его? Говорят, скоро проезжать будет: народ-то, чай, валом валит там, куда уж мне, старухе.

В это время вошли сопровождающие.

— Экипажи готовы, Ваше Величество!

Хозяйка тут же сдернула с головы шамшуру (головной убор) и закричала: «Караул!» Император, естественно, удивился:

— Что с тобой, старушка? Чего кричишь?

— Прости меня, грешную, батюшка! Нам велено, как завидим тебя, кричать!

Как-то по пути на юг Александр Павлович остановился в доме одного помещика. Оказалось, что хозяин уехал в Херсон встречать императора, а его жена приняла гостя за обычного офицера.

Во время беседы помещица пожаловалась на мужа, не взявшего ее с собой. Император успокоил женщину:

- Не огорчайтесь, сударыня, случай может устроить так, что вы увидите государя, а ваш супруг нет.

И император объяснил помещице, кого она принимает в своем доме.

Естественно, удивлению и радости не было предела. Когда император уже покинул Херсон, вернулся хозяин. И рассказал удивительную историю, как он был арестован по приказу самого императора и несколько дней жил в доме херсонского полицмейстера. Обращались с помещиком очень хорошо, вот только императора он так и не увидел.

У путешествий инкогнито и подобных встреч был и практический смысл: император узнавал о многих сторонах жизни в стране не из докладов, а лично.

Как-то, проезжая через Литву, император подвез одну даму. Принимая Александра за обычного офицера, та рассказала о предстоящей ей судебной тяжбе. Будучи правой, она сомневалась в успехе, не имея ни достаточных средств, ни покровителей. Без связей не могла она и попасть на прием к губернатору.

Дама не очень поверила Александру, предложившему похлопотать за нее. И лишь прибыв на место, где Александра встречала свита, попутчица поняла, кто ее подвозил. Стоит ли удивляться тому, что в итоге она выиграла тяжбу?

Рассказывали и случай, когда было наоборот — императора подвезли до дома.

Дело было в Таганроге. Проходя по базару, Александр увидел малоросса, торговавшего арбузами. Царь поинтересовался ценой на весь воз арбузов.

— Полтинник.

Царь удивился дешевизне — ведь в Петербурге арбуз мог стоить до 25 рублей. Александр сказал, что покупает арбузы, велел везти их за собой и пошел перед возом. Потом уселся на воз и в таком виде подъехал к дому (чаще именуемому «дворцом», фактически — дом градоначальника).

Лишь когда засуетились придворные, мужик-торговец понял, что вез самого царя. А тот слез с воза и сказал:

— Ну, спасибо, мой друг, и за арбузы, и за то, что подвез. За арбузы и «подвоз» царя мужик получил двести рублей…

Однажды император Александр I решил подшутить над Петербуржским комендантом Павлом Яковлевичем Башуцким.

- Комендант! - сказал Александр I. - Какой это у вас беспорядок! Где монумент Петру Великому?

- На Сенатской площади, - ответил Павел Яковлевич.

- Был да сплыл. Сегодня ночью украли. Поезжайте, разыщите!

Башуцкий, бледный, уехал. Возвращается весёлый и довольный. И, не успев ещё войти, в дверях закричал:

- Успокойтесь, Ваше Величество. Монумент целёхонек, на месте стоит! А чтобы чего в самом деле не случилось, я приказал к нему поставить часового.

Все захохотали.

- 1 апреля, любезнейший, 1 апреля,- сказал государь и отправился к разводу.

На следующий год ночью Башуцкий будит государя:

- Пожар!

Александр встаёт, одевается и выбегает на улицу.

- А где пожар?

- 1 апреля, Ваше Величество, 1 апреля.

- Дурак любезнейший, и это уже не 1 апреля, а сущая правда.

Александр Павлович Башуцкий (сын вышупомянутого Башуцкого, в дальнейшем известный писатель) был в юности пажем.

Однажды они с товарищами валяли дурака в Георгиевской зале. Башуцкий, забывшись, уселся на императорский трон, с которого стал отдавать приказания.

Вдруг кто-то взял его за ухо и свел с трона. Обернувшись, испуганный Башуцкий обнаружил императора.

Но увидев, как перепугался молодой человек, Александр улыбнулся:

— Поверь мне, сидеть тут совсем не так весело, как ты думаешь!

Наполеон, многолетний противник Александра, прослыл на Руси антихристом еще до 1812 года. Способствовали этому и церковные проповеди. Зашла у мужиков речь о встрече императоров на Немане (заключение Тильзитского мирного договора).

— Как же наш батюшка, православный царь, мог решиться сойтись с этим нехристем? Ведь это страшный грех!

— Да, как же ты, братец, не смекаешь? Разве не знаешь, что они встретились на реке? Наш батюшка с тем и повелел приготовить плот, чтобы сперва окрестить Бонапартия в реке, а потом уже допустить его пред свои царские очи!

Император долго не производил Болдырева в генералы за пристрастие к картежным играм. Однажды, проходя мимо него в церковь, Александр сказал:

— Поздравляю, Болдырев!

Естественно, Болдырев обрадовался, а присутствующие стали поздравлять его с повышением. Чуть позже император, выходя из церкви, снова проходя мимо Болдырева, уточнил:

— Поздравляю тебя: ты, говорят, вчерась выиграл!

Однажды император прислал Д. Л. Нарышкину (1764−1838, обер-егермейстер, чья жена была фавориткой Александра I) книгу, в которую вплетены были сто тысяч рублей. Благодаря императора, Нарышкин отметил, что сочинение очень интересное и он ждет продолжения.

Пришлось выпустить «второй том»! С пометкой, что «издание закончено».