25 лет без СССР. Что «выиграли» постсоветские страны, которые предпочли дезинтеграцию?
За последние три года объемы торговли членов ЕАЭС с другими странами СНГ возросли более чем на треть. Количество совместных инвестпроектов между Евразийским союзом и этими странами увеличилось за тот же период почти наполовину. Главная причина этой тенденции – постепенное осознание некоторыми, хотя и не всеми странами, обособленными от ЕАЭС, своей невозможности, уповая только на финансовые инъекции Запада, достичь высоких темпов экономического роста и, соответственно, социально-экономического развития. Восстановление и развитие кооперационных связей с интеграционным ядром СНГ – важнейшее условие такого роста.
Так, общее количество совместных кооперационно-технологических/сбытовых проектов Азербайджана с ЕАЭС только за последние три года достигло почти 90, в том числе с российскими партнерами – свыше 50. Объемы же обоюдной взаимной торговли, по имеющейся информации, стабильно растут с 2013 года, а ее взаимный ассортимент возрос за тот же период на 25%. Азербайджан среди не участвующих в ЕАЭС стран – лидер по объемам кооперационных инвестиционно-технологических/сбытовых проектов со странами Евразийского союза.
С Грузией, несмотря на её известные политические проблемы с РФ, объем торговли возрос более чем вдвое к концу 2016 г. в сравнении с 2010-м. Число совместных российско-грузинских инвестпроектов за тот же период возросло до 40: они реализуются в основном на грузинской территории (электроэнергетика, транспортная инфраструктура, горнодобывающая отрасль, телекоммуникации). Немаловажно и то, что объем грузового транзита между Россией и Арменией через Грузию за 2013 г. – октябрь 2016 г. возросли более чем вдвое. Причем Тбилиси поэтапно введен льготный (облегченный) режим оформления и пропуска транзитных грузов российско-армянской торговли.
Вдобавок к сказанному Грузия вместе с РФ, Азербайджаном и Арменией участвуют в проектах в рамках Организации Черноморского экономического сотрудничества по созданию общерегиональных автодорожного и электроэнергетического «колец».
Ещё важный факт в том же контексте, но уже в отношении Молдовы. Она и Россия на днях договорились о полноценном восстановлении взаимных экономических отношений. Это стало возможным по результатам недавних президентских выборов в Молдове, на которых победил И. Додон – представитель тех политических сил, которые осознают тупиковость ассоциации страны с Евросоюзом. Тут же возобновилась работа межправкомиссий по экономическим, научно-техническим и культурным связям Молдавии со всеми странами бывшего СССР. По расчетам молдавских экспертов, полномасштабное экономическое взаимодействие их страны с другими странами СНГ позволит увеличить национальный ВВП минимум на 15-20%, а стоимость экспорта – не меньше чем в полтора раза.
Опыт последней четверти века применительно к странам экс-СССР, не участвующим в процессах евразийской интеграции, однозначно свидетельствует, что именно рынок ЕАЭС, и особенно российский, был и остается основным для экспортной продукции стран-соседей Евразийского союза. Заметим также, что именно в расчете на Россию–ЕАЭС национально ориентированные силы Молдовы планируют остановить долговременное падение ВВП и рентабельности экспорта (на 90% – сельскохозяйственного).
Схожие оценки в последнее время озвучиваются и в тех странах Центральной Азии, что остаются пока вне ЕАЭС. Многие местные эксперты считают, что более тесные экономические, в том числе технолого-кооперационные связи Туркменистана, Узбекистана и Таджикистана с ЕАЭС позволят повысить их ВВП минимум на 10-13%. Эти оценки, конечно, учитываются руководящими структурами стран региона.
Так, с осени нынешнего года всё более активным становится экономическое взаимодействие Узбекистана с РФ и другими странами ЕАЭС. Обе стороны, по имеющимся данным, планируют реализацию в 2017-2021/23 гг. совместных инвестпроектов более чем в 15 отраслях. Причем до 60% таких проектов будут реализованы в рамках российско-убекистанского сотрудничества.
А недавние переговоры в Сочи президентов обозначили качественно новый этап обоюдовыгодного экономического взаимодействия России и Туркменистана. Включающий, в частности, создание совместных производств в различных отраслях, развитие обоюдных транспортных связей, обмен опытом в глубокой переработке энергоносителей, промышленного, сельскохозяйственного сырья.
Кроме того, на днях в постсоветском и зарубежном медиапространстве появилась информация о том, что, во-первых, руководство Таджикистана, участвующего в ОДКБ, детально присматривается к преимуществам интеграционной политики ЕАЭС. А во-вторых, готовится обновление действующих или подписание новых соглашений о военно-техническом сотрудничестве РФ с Узбекистаном и Туркменистаном. Что вполне объяснимо в связи с известной ситуацией на границах стран региона с Афганистаном.
Все эти тренды обходят стороной Украину, где, начиная с 2013 г., реальное падение ВВП превысило 35%, а сокращение совокупного объема промышленного и сельскохозяйственного производства составило около 40%. Притом что общая внешняя задолженность Украины (государственная и коммерческая) за тот же период возросла более чем вдвое. А фактическая доля «западных» кредитов и займов в государственном финансировании регионов и экономики к концу нынешнего года превысила 40%.
Столь удручающие показатели далеко не в последнюю очередь обусловлены тем, что к настоящему времени на Украине заморожено более 80% кооперационно-технологических связей с Россией, около 50% – с Казахстаном, до 35% – с Белоруссией. Нынешний режим в Киеве, пришедший к власти на волне антигосударственного переворота и проталкивающий свою страну в Европу (где Украину по большому счету не ждут), твердо ведет линию на полный разрыв связей с Россией. А хоть как-то улучшить социально-экономическую ситуацию в стране украинские власти надеются в том числе с помощью доходов от транзита нефти и газа из южного и юго-восточного регионов экс-СССР.
Украина – участник явно антироссийского проекта в лице созданного в 1997 г. по инициативе США и ЕС политико-экономического блока ГУУАМ (Грузия, Узбекистан, Украина, Азербайджан, Молдова). Главной его задачей была помощь Западу в «дополнительном» экономическом и военно-политическом давлении и на Россию, и на проектируемый в тот период Евразийский союз. Во всяком случае, в рамках этого блока до сих пор не реализован ни один интеграционный проект, да и сам этот, по сути, распадающийся блок дрейфует в сторону военно-политического филиала ЕС и НАТО. Ибо в 2005-м ГУУАМ покинул Узбекистан (после чего блок стал просто ГУАМ); с осени 2016-го в Молдове усиливаются настроения за выход из него. Но, как известно, натовское присутствие в Грузии и на Украине не ослабевает, и свою роль в противостоянии России Киев еще сыграет.
По мнению азербайджанского политолога Гусейна Ашраева, «ГУУАМ был учрежден в качестве аналога «Балканского пакта» Югославии и участвующих в НАТО Греции и Турции, созданного в феврале 1953-го. Он предназначался не для экономической интеграции этих стран, а в качестве политической «подпорки» для НАТО и для стимулирования известного советско-югославского конфликта. По мере разрядки напряженности между Востоком и Западом и развития советско-югославских отношений этот блок распался. Та же участь «настигает» ГУАМ в связи с более активными интеграционными связями этих стран и друг с другом и с ЕАЭС».
Эти тенденции, повторим, всё активнее развиваются, причем в масштабе всего СНГ. Другое дело страны Балтии. По темпам падения ВВП, промышленного, сельскохозяйственного производства и, соответственно, уровня жизни эти страны – члены НАТО и Евросоюза – среди лидеров в ЕС. До 70% их трудоспособного населения на 7-10 месяцев в году выезжает за границу на заработки. Это притом, что не только советская, но и досоветская Прибалтика была в числе наиболее социально-экономически развитых регионов Российской империи и СССР. Данный регион в зарубежье именовали, и небезосновательно, экономической и социальной «витриной» монархической России и Советского Союза. Достаточно упомянуть, что реальный объем советских капиталовложений в экономику и социальную сферу Прибалтики за 1952-1986 гг. был почти на четверть больше, чем по РСФСР, хотя размеры их территории несопоставимы.
Теперь же эти страны, с одной стороны, пытаются увеличивать свой экспорт (в основном это сельскохозяйственные и текстильные товары) в РФ и другие страны ЕАЭС – даже в обход западных «санкций», к коим присоединились прибалты, они же снижают тарифы на внешнеторговый транзит РФ. А с другой стороны, выдвигают провокационные финансовые претензии за российско-советскую «оккупацию». А почему бы, скажем, той же Литве не вычислить стоимость возвращения ей Советским Союзом в 1939-м столичного Вильнюсского региона, захваченного Польшей в 1919 г.? И в 1945-м – главного портового региона страны – Клайпедского – с дельтой Немана и примыкающей частью Куршской косы, оккупированных Германией в 1939-м?
Иными словами, сполна вкусив в постсоветскую эпоху «плоды» дезинтеграции, навязанной Западом, подавляющее большинство экс-советских республик возвращаются, хотя и с разной скоростью, к двух- и многосторонним интеграционным отношениям. И навряд ли такую тенденцию удастся «остановить» извне. А кто этот тренд игнорирует, явно рискует проиграть.
Алексей БАЛИЕВ