Польша: когда пан ушел в холопы, чтоб соседу… навредить

«Если боги хотят наказать человека, они исполняют его желания»

Оскар Уайльд. «Идеальный муж»

Официальной датой начала полномасштабной военной кампании Наполеона против Российской Империи принято считать 24 июня 1812 года. Однако, еще накануне - 23 июня - около 22:00 13-й польский полк французской армии начал форсировать Неман. Это явилось стартом французского вторжения!

Прошло 204 года. Дата не круглая, но повод еще раз поговорить о Польше есть.

Почему поляки так рвались в бой

По мнению кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института Российской истории РАН Владимира Артамонова польскую боевитость усиливали три фактора (далее цитата):

«[Во-первых,]Как известно, войны поляков с Россией в 1704—1714, 1733, 1768—1772, 1792, 1794, 1799, 1807 гг. совпадали с польско-французским сближением, но никогда за всю историю поляки не имели более могучего покровителя, как в 1812 г. «Плечом к плечу с величайшей нацией мира», в рядах «неисчислимой Великой армии», принадлежность к которой сама по себе уже составляла честь и славу, поляки обрели мощную моральную силу. Значительную часть польского напора в сражениях при Сомосьерре, Смоленске, Бородино следует отнести за счет вдохновляющей воли Наполеона и окружающего духа французской армии. Большинство Войска Польского верило в неизбежный крах России и в гений Бонапарта, который раздавит врагов Отчизны и римской веры.

Вторым фактором была ненависть к восточному соседу. Разделы Польши («триумф зла») сделали именно «палача-Россию», а не Австрию и Пруссию врагом номер один.

«Поляки были в отчаянии, что подпали под иго презираемых ими врагов, но не смели обнаруживать своей злобы, тем более, что не предвиделось скорого освобождения... каждое слово на этом ненавистном языке приводило их в гнев и, несмотря на все эти поводы к презрению, к ненависти и отвращению, каждый скрывал свои мысли под личиною лести и любезности».

Один на один с русскими польские офицеры не чувствовали ущербности, и при случае задирались на поединки, как это было в 1809 г. Тогда Войско Польское откровенно выставляло напоказ превосходство в отношении «союзной» тогда Русской армии. «Наглость варшавских войск выходит из границ. Обоюдная ненависть друг к другу царствует не токмо между офицерами, но и между нижними чинами обеих армий. Не могу изъяснить Вашему Величеству всех унижений, которые войска Ваши от варшавцев переносить должны», — писал князь С. Ф. Голицын Александру I.

Третьим фактором была польская спесь якобы культурного и исторического превосходства польской «Франции Севера» над «варварами Севера». Зная о низкой оценке русскими польской боеспособности («русские столько лет пренебрегали Польским войском»), поляки именовали Русскую армию «дикой ордой». Даже находясь в плену после войны 1812 г., польские военнослужащие не принимали личину «шерамыжников» и «были дерзки ни того, что многих побили за шалости».»

Итак, получая в очередной раз покровителя, поляки обретали возможность вооруженной реализации своей ненависти и чувства превосходства над русскими. Используя любой шанс, Польша бросалась на Россию с маниакальным усердием бешеной шавки.

Желания и возможности: что поляки хотели от Наполеона, и что думал об этом Наполеон

Как писал, известный историк, академик АН СССР Е.В. Тарле в своем труде «Наполеон», интересы поляков и французского императора, мягко выражаясь, несколько не совпадали.

«Польское дворянство и немногочисленная торгово-ремесленная буржуазия встретила их (французов) появление с большим восторгом, уже наперед приветствуя в Наполеоне восстановителя польской самостоятельности, погибшей при трех разделах Польши в конце XVIII в. Но Наполеон относился к идее самостоятельности Польши довольно прохладно. Поляки были ему нужны в его громадной игре только как некоторый аванпост или буфер при столкновении с Россией и Австрией на востоке Европы …

…Польша ему была нужна как источник пополнения и снабжения армии. Первого он добился использованием распространенных в польском мелком дворянстве и городской буржуазии симпатий к Франции как носительнице идей национальной свободы. Посредством строго проводимых реквизиций он сумел выкачать из страны довольно большие местные ресурсы…

...Французскую армию принимали в Польше с распростертыми объятиями. В Познани маршалу Даву устроили триумфальный прием.»

То есть наивные шляхтичи, как и обычно, видели в сильном своего равноправного союзника. Реальность была иной. Выражаясь современным языком, перестав быть субъектом геополитики, Польша стала объектом. Ею пользовались, а желания самих поляков сильным мира сего не интересны.

Польское дежавю

Все вышесказанное весьма напоминает и нынешнюю Польшу. Надежда на чужое покровительство, разность целей при единстве в определении врага, все это присутствует и сегодня. В качестве примера характерных польских настроений можно привести слова Кшиштофа Пилявского, редактора газеты «Trybuna» (Варшава):

«Польша находится между немцами и Россией, и у нас есть печальный опыт. Исторически несколько раз Польша теряла из-за этого независимость. И все, и правые, и левые, думали и думают, что Америка - главный гарант безопасности Польши»;*.

Справедливости ради, заметим, что есть в Польше и другие мнения.

Любопытно, что «главный гарант» совершенно не стесняясь, выставляет своего подопечного в качестве цели для российских ракет, как это было сделано недавно и в отношении Румынии. Известно, что 13 мая официально стартовало строительство базы для американских комплексов ПРО Aegis в Польше (поселок Редзиково). Планируется, что база начнет действовать уже в 2018 году.

Видимо, поляки настолько уверены в своей безопасности, что полностью доверились Вашингтону. Однажды они доверились «европейскому гаранту» и это закончилось Венским конгрессом (1814—1815 гг.) по которому произошел очередной раздел Польши между Австрией, Пруссией и Россией. Причем, большая часть бывшего Варшавского герцогства передавалась России.

Когда-то поляки взяли Москву. За это несколько следующих веков – медленно, размеренно, но со всей присущей основательностью – русские забивали в глотку Польше ее ненависть, «величие» и «чувство превосходства». Некогда могучее государство превратилось в пшик. Хотели пировать в палатах московского Кремля? Желание исполнено! Польская ненависть и русофобия – это следствие польских же, непризнанных ошибок. Пытались откусить больше, чем могут проглотить. Зачем?.. Чтобы теперь, с чужой рукой во чреве, исполнять заокеанские команды? Что и говорить, достойно гордых панов…

Напрашивается аналогия и с сегодняшней Украиной. Поиск протектората. Жертвы во имя хозяина. «Величие» и «чувство превосходства». Жаль. Неплохая была страна. Остается открытым лишь один вопрос: дойдет ли дело до «форсирования Немана»?

Забавный факт: польский «Легион Вислы», брошенный Наполеоном против России, имел характерную «жовто-блакитную» униформу. Цвета поражения?..