Не как в кино. Валентин Огурцов - о фронтовых годах и современной жизни

Гвардейский истребительный авиационный полк «Нормандия-Неман» давно стал легендой. Эскадрилья принимала участие в Курской битве, Белорусской операции и в боях по разгрому немецко-фашистских войск в Восточной Пруссии.

17 советских авиамехаников обслуживали истребители Як-1, Як-9 и Як-3, помогая французским лётчикам сражаться с врагом. Ярославский ветеран Великой Отечественной войны Валентин Огурцов - один из тех, кто служил в легендарном авиаполку.

На моих глазах

Владислава Куимова, «АиФ-Ярославль»: Валентин Иванович, какое самое яркое воспоминание в вашей военной биографии?

Валентин Огурцов: Воспоминаний, конечно, много. У меня в обслуживании был Як-9, потом Як-3. Это была машина, которая сбивала абсолютно всё. У Як-3 была большая скорость, маневренность. Наши сбивали по три самолёта немцев за вылет. Один из последних военных моментов запомнился наиболее чётко - это трагическая гибель моего лётчика. Всё произошло под Кенигсбергом 12 апреля 1945 года. Парень был совсем молодой, на три года старше меня. Несмотря на это, подготовленный боец. Лётчики уже приземлились, когда немцы начали обстреливать наш аэродром. Все разбежались кто куда, а он не испугался и побежал к телефонной будке, чтобы доложить начальству о происходящем. Снаряд попал прямо туда. Будку разнесло. Люди, которые были внутри, тоже погибли. Врачи сразу же подъехали, положили лётчика на носилки. Он хотел что-то сказать, но не успел...

Если обращаться к приятным воспоминаниям, то к нам в часть приезжал известный советский актёр и режиссёр Михаил Жаров. Я с ним посидел, поговорил минут 15. У нас на аэродроме он снимал кадры для фильма «Беспокойное хозяйство». Даже персонажу мою фамилию дал - Огурцов. Правда, кроме этого, ничего в нём от меня больше нет.

- Жив ли кто-то сейчас из ваших фронтовых друзей?

- Один мой сослуживец живёт в Иванове. Мы с ним с детства знакомы, играли вместе во дворе лет с 5, дома наши были рядом. Сейчас он почти не ходит, только с костылями. Мы с сыном заезжали к нему домой после церемонии открытия памятника эскадрилье «Нормандия-Неман» в Иванове в августе прошлого года. Остальные живут дальше - в Москве, Белоруссии, Приднестровье. На встречу во Франции также приезжал сослуживец из Казахстана, но он умер в декабре прошлого года. В России есть Ассоциация ветеранов авиаполка «Нормандия-Неман». Её возглавляет бывший лётчик и командир полка Анатолий Фетисов. Вот эта ассоциация и помогает поддерживать связь между ветеранами.

Каждому - по истребителю

- Каким для вас стало 9 мая 1945 года?

- Уже в конце апреля - начале мая наш полк выполнял только патрулирование территории. Активные боевые действия не велись. Наверное, поэтому 9 мая не особо запомнилось. Французы были больше осведомлены о происходящих событиях - они слушали французское радио.

В мае организовали вылет для французов. Но самолёт развернули, и лётчики вернулись обратно на аэродром. Оказалось, что Иосиф Сталин решил подарить каждому его истребитель Як-3. По прилёте во Францию было грандиозное шествие, устроили парад воздушной техники в Ле-Бурже.

Никого из наших не демобилизовали сразу после войны. Я сам служил до 1951 года. Механиков перевели в другой полк - 18-й гвардейский авиационный истребительный полк, где уже русские лётчики летали на реактивных самолётах. Нас перебрасывали даже на Дальний Восток.

- Какая награда для вас наиболее памятная?

- Моя первая медаль - «За боевые заслуги». Её вручили ещё во время Великой Отечественной войны. К медали интересное удостоверение давалось - что я могу бесплатно ездить на любом виде транспорта после войны, на поезде, в городе... Наградили ею немногих в нашем полку. Все обещания, конечно, забылись. Вот такая история, поэтому и запомнил эту медаль.

Также у меня есть Орден Почётного легиона - высшая военная награда Франции и золотая медаль общественной организации «Ренессанс Франсез», но их вручили гораздо позже.

Скромные люди

- Достойно ли, на ваш взгляд, живут сейчас ветераны? Достаточно ли внимания к ним со стороны государства?

- После войны никто из русских особо не разглашал, где служил. Когда я демобилизовался, отец заявил: «Никому ничего не рассказывай». Даже в документах не указано, что был в полку «Нормандия-Неман». Отношения с Францией складывались то благоприятно, то не очень, а после и вовсе началась холодная война.

Если говорить о жилищных условиях, то у нас квартира небольшая, но здесь я особо не хлопотал. Персональных условий для ветеранов не создавалось. Попытка «улучшения жилищных условий» от нашей администрации была в 2007 году, когда Владимир Путин лично включил меня в делегацию на открытие памятника эскадрилье во Франции. После этого нам предложили равноценный по стоимости обмен квартиры в центре, где мы сейчас живём, на квартиру в самом конце Фрунзенского района. Мы отказались от подобного «улучшения». Но всё же о нас заботились, и за это спасибо.

Не знаю ветеранов, которые могут похвастаться тем, что есть действенная материальная помощь со стороны государства. Письма с поздравлениями от официальных лиц получаю. В этом году на 9 Мая нам подарили стационарные телефоны. Кто это придумал? Почти у всех сейчас, и у ветеранов в том числе, есть мобильные.

- Изменились ли, на ваш взгляд, сейчас люди?

- Раньше люди были менее испорченными. Хотели учиться и работать. Сейчас некоторые ходят в институт только ради диплома, и это не секрет.

Есть, конечно, и хорошие ребята. Со многими ивановскими школьниками я поддерживаю контакт. Они шлют письма с поздравлениями, разными вопросами. Рядом с нашим домом есть школа с углублённым изучением французского языка. Дети устроили концерт и пригласили нас в качестве почётных гостей. Помнят ещё.

- О чём вы мечтаете?

- Мы люди без особых запросов. Хочется, чтобы ноги стали здоровыми, тогда можно будет и на огород ходить. Сейчас от боли никаких сил нет.