Дмитрий Панкратов: «Мы создадим вторую популяцию дальневосточного леопарда»
В Приморье проведут учет численности охотничьих животных — копытных, медведя, дальневосточного леопарда, амурского тигра и всевозможных птиц. Учетом займутся охотники и егеря. О том, почему важна предстоящая работа, что происходит с раненным в Пожарском районе тигренком и почему нужно везти дальневосточных леопардов со всего мира в край, «Приморской газете» рассказал директор департамента по охране, контролю и регулированию использования объектов животного мира Приморского края (Охотнадзора) Дмитрий Панкратов.
– Дмитрий Васильевич, не так давно в Приморье нашли раненого тигренка. Каково сейчас его состояние?
– Тигренку потребуется месяц, чтобы оправиться от ранения и перенесенной операции. После этого ему сделают повторный рентген: специалистам нужно убедиться, что кости черепа срастаются правильно, от этого зависит, поменяются ли у него молочные зубы на основные и, соответственно, сможет ли он в дальнейшем охотиться самостоятельно. Если все будет хорошо, то после реабилитации его можно будет вернуть в дикую природу.
– Уже известно, что все-таки произошло с тигренком?
– Нашему районному охотоведу поступила информация о том, что на дороге в Красный Яр заметили тигренка со следами крови. Специалист срочно обследовал территорию, животное нашли и сообщили об этом нам. В течение восьми часов на место происшествия прибыла оперативная группа. Тигренка обездвижили и перевезли в Центр реабилитации и реинтродукции тигров в Алексеевке, где его уже ждали и по прибытии оказали всю необходимую помощь. На прошлой неделе ему сделали операцию, состояние тигренка стабильное. Судя по тому, что тигренка нашли возле дороги, мы предполагаем, что кто-то просто развлекался и стрелял животному по глазам. В темноте ведь у всех кошек глаза светятся, стоит лишь направить луч света. Сейчас возбуждено уголовное дело, ведутся поиски злоумышленника. Одна общественная организация даже объявила вознаграждение тому, кто предоставит достоверные сведения о браконьере – 150 тысяч рублей. Рад, что существуют такие неравнодушные люди, поскольку сами, к сожалению, не имеем возможности тратить на такие цели государственные средства. Со своей стороны мы тоже прилагаем усилия по поиску браконьера.
– Дмитрий Васильевич, накануне в Приморье официально был закрыт охотничий сезон. Какие задачи в связи с этим стоят на ближайшее время перед вашей службой?
– Первым делом мы начнем организовывать мероприятия по подкормке диких копытных животных на всей территории края. Причем особенно активно в тех районах края, где снеговой покров оказался очень высоким. Животные сейчас и так истощены, а снег создает и вовсе убийственные условия существования для тех же изюбря и оленя. Падежа копытных мы допустить не можем. В том числе и потому, что олени, кабаны, косули – основа кормовой базы таких редких хищников, как амурский тигр и дальневосточный леопард.
Кроме того, по весне мы планируем провести учетные работы по выявлению численности всех охотничьих животных в районах Приморья. К таким животным относят копытных, медведя, тигра, леопарда, соболя и птиц.
– Как происходит такой учет?
– Охотники и егеря, каждый на своем участке, должны пройти по заранее обозначенному маршруту, который обычно составляет от пяти до 15 километров, и затереть на снегу следы любых животных. Через сутки они проходят по тому же маршруту и смотрят, сколько и чьих свежих следов появилось. Данные записываются, обобщаются. Далее производится расчет численности на каждом охотничьем участке. Информация анализируется и аккумулируется у нас, в охотничьем надзоре, рассчитывается численность охотничьих животных по краю. Окончательные результаты будут уже к июлю.
– В следах ведь легко запутаться, подсчитывая, кто, где и сколько раз пробежал?
– Вот поэтому учет и ведут охотники, а не посторонние люди. По следам охотник без труда распознает, какое животное здесь было, прошло ли оно туда и обратно или только в одну сторону, либо это были два разных животных. Так что особых сложностей на этом этапе учета не возникает.
– Знаю, что в крае в ближайшие годы планируют запустить программу по сохранению одного из редчайших хищников планеты – дальневосточного леопарда. Какая работа в связи с этим предстоит?
– Действительно, к запуску такой программы мы готовимся. Для начала объясню, зачем она вообще нужна. Дело в том, что историческая территория обитания дальневосточного леопарда – это юг Приморья. Когда-то его там было очень много. Но потом сказался антропогенный фактор: провели трассу на Хабаровск, начали активно развивать сельское хозяйство в тех местах, к тому же многократно увеличилась численность населения, и популяция сильно сократилась. Плюс в 90-х охраной охотничьих ресурсов практически не занимались. Копытных – косулю и оленя, которые составляют основу кормовой базы леопарда, перебили. В общем, сейчас у нас обитает порядка 50–70 дальневосточных леопардов. Сами понимаете, любое стрессовое явление, например, эпидемия и....
– ... и дальневосточный леопард исчезнет?
– Да, популяции больше не будет. Программа по сохранению леопарда призвана предотвратить возможную катастрофу. Что конкретно мы будет делать? Мы создадим резервную группировку хищника. Причем она не будет сообщаться с той, которая здесь уже обитает. На территории Лазовского заповедника, одной из самых крупных охраняемых природных территорий России, мы построим специальные вольеры, где станем содержать котят дальневосточного леопарда до шести-семи месяцев, а после – выпускать в дикую природу. Под наблюдением биологов с помощью камер и фотоловушек они станут осваиваться в естественных для себя условиях.
– А котят где планируете брать?
– Согласно программе котят нам предоставят в зоопарках и центрах содержания леопардов мира.
– А потом эти котята будут взрослеть здесь, уже в дикой природе, образуя новую популяцию?
– Совершенно верно.
– Какие-то особенные требования к переселенцам предъявляются?
– Разумеется. Ветеринары будут тщательно обследовать каждое животное. Хищники должны быть генетически чистые, с крепким здоровьем. Чтобы исключить любые сюрпризы в будущем, родители котят тоже будут проверяться.
– В Приморье много редких зверей и птиц. Наверное, много и тех, кто на природные богатства края активно посягает?
– Вы говорите о браконьерах? Они действительно доставляют очень много проблем. Только в прошлом году 2,5 тысяч протоколов составили. Чаще всего нарушителей закона интересуют копытные и фазан. Это неудивительно, ведь численность копытных в крае большая, например, если даже охотник не думал охотиться, зверь может попасться ему по дороге, и тут уже трудно будет сдержаться. Реже объектом браконьерства становятся медведь и пушные животные.
– Вспомните самые вопиющие случаи браконьерства?
– В позапрошлом году в Находке в контейнере обнаружили тигриные и медвежьи шкуры. Нарушитель целенаправленно истреблял краснокнижных животных и наживался на этом. Он, кстати, до сих пор не выплатил нанесенный государству ущерб.
– С прошлого года в арсенале инспекторов, которые патрулируют леса, кроме резиновых дубинок, есть пистолет. Приходилось уже пользоваться?
– Радует, что пока еще таких случаев не было, за исключением одного, когда браконьер ранил инспектора. Инспектор при этом был вооружен только личным оружием, поэтому и не решился его применить. Правильно, конечно сделал. Но вообще имел полное право выстрелить в браконьера.
– Бывают случаи, когда браконьер говорит: «просто гулял», «случайно подкинули»?
– Бывает, что граждане начинают сознательно уходить от ответственности. Ссылаются обычно на то, что нечаянно зашли, границ не знали или не догадывались, что животное редкое. Но здесь важно понимать, что российское законодательство в лесу не перестает действовать. Чтобы выйти на охоту в лес, необходимо получить охотничий билет. А его не выдают тем, кто не знает правил охоты. Кстати, в этих же правилах написано, что нахождение в лесу с оружием или орудием охоты приравнивается к процессу охоты. Есть, конечно, нарушители, которые любыми путями пытаются уйти от ответственности. На них составили протокол, а они обжалуют его в суде – тогда приходится долго судиться. Радует, что суды, как правило, принимают нашу сторону.
Фото – Глеб Ильинский (Приморская газета)