Музей с запахом сена
Подобные вопросы задают нам очень часто. И каждый раз, отвечая на них, мне к горлу подкатывает комок, нечто смешанное из горечи, безысходности, гордости и благодарности. Горечи оттого, что сегодня зачастую лошадь является лишь средством зарабатывания денег или в крайнем случае передвижения, если речь идет о деревне. Безысходности, потому что наши российские рабочие породы сегодня стремительно исчезают в небытие, выраждаясь, смешиваясь и попросту уничтожаясь намеренно. Гордости за нашу историю и достижения отечественного коневодства прошлого века, давшие такие великолепные породы, как, например, владимирский, русский, советский тяжеловозы, орловский рысак… И благодарности к людям, которые изо всех сил пытаются сохранить этих замечательных лошадей.
А началась эта история так...
Более трех лет назад мы с мужем купили в нашу усадьбу первую лошадь, но тогда мы и подумать не могли, во что выльется эта наша покупка. На тот момент в усадьбе уже функционировал наш небольшой частный музей крестьянского быта. Располагался он в старом деревенском доме. На дворе жили две коровы, бык, козы, куры, гуси… но кого-то определенно не хватало. Мы поняли – лошади.
И вот однажды, увидев в газете объявление о продаже, холодным ноябрьским вечером мы отправились в глухую деревеньку на смотрины коня. Сказать, что в тот момент о лошадях мы ничего не знали – ничего не сказать…
И, как водится у дилетантов в таких случаях, увидев, что у лошади присутствуют все четыре ноги и она на них ходит, а также наличествуют хвост, голова и сама лошадь вполне упитанна, мы «ударили по рукам».
На следующий день наша покупка ковыляла своим ходом в усадьбу. Путь составил около 30-ти километров, и к концу дня «14-летний мерин» уже жевал сено в новом доме.
Но через некоторое время оказалось, что наш «мерин» на самом деле – жеребец, а возраст его близится не к 14-ти, а к 30-ти годам. Да ко всему прочему еще выяснилось, что у него жуткая аллергия на сенную пыль. Но, несмотря на все это, наш первый конь был нами очень любим и многому научил нас за тот небольшой срок, что был отведен судьбою.
Счастливые судьбы
Дальше стали появляться в усадьбе и другие лошади, каждая своим путем. Но все далеко не от хорошей жизни. Кому-то мы находили «хорошие руки», а кто-то оставался с нами навсегда…
Кстати, вторая лошадь, появившаяся в усадьбе, – игреневый жеребчик Зарик, обязан своей жизнью известному по фильму «Груз 200», созданному в стиле популярной в советском кинематографе конца 80-х «чернухи», режиссеру Алексею Балабанову и его очередному творению – фильму «Морфий», который снимался у нас в городе. Съемочная группа искала лошадей для массовки, и мы помогали в поисках. Заехав в один колхоз, мы узнали, что там продается жеребенок, которого зарежут, если для него не найдется покупатель. И мы купили его. В дальнейшем оказалось, что у Зарика серьезная травма – разрыв связочного аппарата плеча и деформация сустава. Этот жеребчик и по сей день просто живет в нашей усадьбе, так сказать, украшая собой пейзаж.
Третью лошадь с жуткой торцовостью одного переднего копыта мы тоже купили в колхозе. И она также стояла кандидатом в очереди на колбасу. Четвертую, возрастную кобылу, купили у дедушки, поскольку он больше не мог за ней ухаживать и боялся, что ее «украдут цыгане»…
Художник Орлик
Жеребчик Орлик русской тяжеловозной породы, которому сейчас три года, помимо традиционных «умений лошади», умеет рисовать. Его картины успешно продаются, а вырученные за них деньги мы перечисляем на выкуп из неприемлемых условий или «с мяса» попавших в беду лошадей. Таким образом, Орлик принял участие в судьбах не менее десятка своих четвероногих собратьев. Некоторые из них живут у нас, а с некоторыми Орлик даже не знаком. В прошлом году Орлик и Мышка приезжали на всероссийскую конскую выставку «Эквирос», где выступали с шоу-программой все дни выставки, радуя детей и взрослых. Еще в нашей усадьбе реализован фото- проект «Лошади и другой мир», через который мы хотим показать красоту русской природы, старый крестьянский быт и свободные дружелюбные взаимоотношения человека и лошади.
Живые экспонаты
Ну а когда количество лошадей в нашей усадьбе перевалило за 8, то мы задумались о том, что просто так держать столько «нахлебников» тяжеловато и «надо с этим что-то делать». И тогда появилась идея показывать их туристам, сделав наших питомцев «живыми экспонатами».
На тот момент в нашей усадьбе обитали представители таких рабочих пород, как владимирский тяжеловоз, русский тяжеловоз, русский тяжеловоз арденского типа, башкир, першерон и русский рысак. Мало того, мы решили не просто показывать лошадей, мы захотели сделать так, чтобы наши гости могли общаться с лошадьми, участвовать в шоу-программах; причем все без исключения желающие: как ездящие верхом, так и никогда не общавшиеся с лошадьми раньше.