15 лет на полке. За что цензоры взъелись на фильм «Проверка на дорогах»?
Интересно, какой была бы история советского кинематографа, если бы все фильмы, снятые за 70 лет власти КПСС, выходили в свой срок? Если бы не было пресловутой «полки»? Одно можно сказать точно: она была бы подлинной, а не стреноженной, зашоренной.
15 лет забвения
Один из сильнейших фильмов о Великой Отечественной войне — «Проверка на дорогах» Алексея Германа — был снят в 1971-м. А на экраны вышел только в апреле 1986-го. В 1988-м Герман получил за этот фильм Госпремию СССР, звание заслуженного деятеля искусств России. Но до этого — 15 лет неизвестности, запрета, забвения.
Это был дебют 33-летнего режиссёра. Герман, «мальчик войны» из элитной ленинградской семьи, снял его по сценарию Эдуарда Володарского на основе военной прозы своего отца, фронтовика, известного писателя и кинодраматурга Юрия Германа.
Недавно «Проверку» показывали по ТВ. Смотришь — и по-прежнему перехватывает горло в безмолвной сцене, когда плывёт по реке баржа с нашими пленными под песню «На закате ходит парень»: стриженые головы, измученные лица обречённых людей. И Локотков, командир партизанского отряда, а до войны — сельский участковый, в пронзительном исполнении Ролана Быкова, отказывается взорвать над баржей мост: «Там же люди, русские люди...»
У него своя правда. Как своя правда и у политрука майора Петушкова (Анатолий Солоницын), и у партизана Соломина (Олег Борисов) — оба они страстно ненавидят пришедшего в отряд красноармейца Лазарева (Владимир Заманский), попавшего в плен и служившего у немцев, а теперь добровольно пришедшего в отряд и готового на всё, чтобы только искупить своё предательство, трусость: «Жить хотелось... Сломался». Сцена, когда Соломин выплёскивает Лазареву в лицо похлёбку из миски, притом что в отряде голод, — одна из сильнейших в фильме. Ненависть и презрение к «предателю» — чувства вполне понятные. Но всё же нравственным центром фильма становится Иван Егорович Локотков.
Не судить
На Западе запрет фильма принёс Герману репутацию киношного диссидента. Но на самом деле проблема этого фильма — вовсе не сведение счётов с властью, а проблема веры. Веры человеку, в человека. Локотков, деревенский мудрец, немногословный, спокойный, — стеной стоит за то, что можно и должно дать шанс, поверить однажды оступившемуся человеку. Помочь и поддержать, а не топить и уж тем более не «отвести в кусты и шлёпнуть». А ко времени событий, показанных в фильме, — зима 1942-го — уже вовсю действовал подписанный Сталиным приказ № 270 о расстреле на месте дезертиров, предателей, сдавшихся в плен. Герман поднял в кино страшную тему пленных советских солдат — а их было 5 миллионов! (В СССР они зачастую попадали в лагеря на 10, а то и 25 лет.
Попали в лагерь в реальной жизни и актёр Заманский, и — на 10 лет — консультант фильма Герой Советского Союза Никифоров, заброшенный в своё время к власовцам, чтобы агитировать их возвращаться на Родину). Лазарев отлично понимает: рано или поздно его «шлёпнут» свои, в партизанском лагере его ненавидят все. «Не по-человечески это. Скотство это», — тихо роняет Локотков жаждущему крови майору. Не судите, да не судимы будете! Но, может, и впрямь эта христианская заповедь не годится для страшной войны?
Роль Лазарева у Заманского — одна из лучших. Он, прежде чем стать актёром и окончить в 32 года Школу-студию МХАТ, прожил сложную жизнь. В войну, оставшись без матери, обманул военкомат, прибавил себе возраст и добровольцем ушёл на фронт. Выучился на связиста, воевал, горел в танке, спас в бою командира, получил медаль «За отвагу», участвовал в прорыве 3-го Белорусского фронта. После войны остался в армии. А в 1950-м ударил командира (почему-то нет сомнений, что за дело) и был осуждён военным трибуналом на 9 лет лагерей. В качестве зэка работал на восстановлении Харькова, строительстве МГУ, после чего за выполнение опасных высотных работ был досрочно освобождён в 1954 г. Восемь лет артист прослужил в легендарном «Современнике», затем — в Театре-студии киноактёра. А после триумфа «Проверки» отошёл от профессии и с 1998 г. живёт в тихом городке Муроме с супругой, стал глубоко верующим человеком.
Так за что же взъелись цензоры на этот фильм? После событий 1968 г. в Чехословакии они, проявляя бдительность, обвинили Алексея Германа в антисоветчине, дегероизации партизанского движения, искажении образа советского солдата, в «абстрактном гуманизме» и даже в умышленном противостоянии начавшейся с 1970 г. классической героической киноэпопее Юрия Озерова «Освобождение».
Были организованы «письма протеста» от коллективов трудящихся. Секретарь ЦК КПСС Демичев заявил: «Эту картину в прокате не увидели и не увидят». Постараться помочь «снять с полки» картину Германа пообещал в 1973-м Константин Симонов — в обмен на съёмки угодного властям фильма о венгерском коммунисте Мате Залке (генерале Лукаче).
Однако Герман в угоду властям снимать не умел. Тем не менее Симонов предложил безработному и «неблагонадёжному» Герману экранизировать свою книгу «Из записок Лопатина». Так появился потрясающий фильм «Двадцать дней без войны», с такими непривычными ролями Людмилы Гурченко и Юрия Никулина. Фильму достались от цензоров примерно те же ярлыки, что и «Проверке». Но Герман упорно продолжал воплощать свою правду о войне и о человеке. И три лучших его фильма (третий — «Мой друг Иван Лапшин») безукоризненно прошли и проходят по сей день проверку на правду.