Балтика, Россия и Англия
В 1564 году в «шведскую игру престолов» вмешался… русский царь Иоанн Васильевич Грозный. Царь посылал «личного посланника Третьяка Андреевича Пушечникова в Стокгольм с одной целью выдать опальную королевну в качестве невесты русскому царю. Эрик уклончиво отвечал на просьбу Иоанна Грозного. Король находился в щекотливом положении, с одной стороны Швеция и Польша находились в состоянии войны, брат с невесткой обвинялись в измене, и не хотелось ссориться с Грозным. С другой – вроде б как и неудобно выдавать в качестве невесты жену собственного, еще живого, брата, да и сам то Иоанн Васильевич был связан семейными узами. Ну, для русского государя наличие жены никогда не было препятствием в осуществлении того, что ему было надо. Если б потребовалось, он бы избавился от нее мгновенно. С большой долей вероятности можно утверждать, что никаких чувств к Катерине Ягеллонке государь русский не испытывал. Только политический расчет – выменять Катерину на польские владения в Ливонии».
Таким образом, получалось, что Грозный подбивал Эрика избавиться от брата и стать полновластным королем, и все это – ценой потери претензий на польскую часть Ливонии. Переговоры о замужестве на Катерине Ягеллонке продолжились в 1566 году, когда в Россию было приглашено шведское посольство. По сути это было приглашение на раздел польской части Ливонии – «на двоих», без Польши и Дании. И вполне возможно, что план бы удался, но у Эрика начались проблемы со здоровьем - парень двинулся умом.
Кончилось все это плохо для Эрика - 29 сентября 1568 года Эрик XIV был низложен, и отправился в заточение. Риксдаг, проведенный в 1569 году, утвердил отстранение Эрика от власти, и теперь королем был объявлен Юхан III, муж той самой Катерины Ягеллонки.
Понятно, что с воцарением Юхана о разделе Ливонии между Россией и Швецией "на двоих" было забыто, более того - Юхан приказал арестовать русских посланников – боярина Ивана Воронцова, дворецкого Василия Наумова, дьяка Ивана Лапина. А тайного посланника Грозного – Третьяка Пушечникова просто умертвили.
В ответ шведская делегация, прибывшая из Выборга, переехала в полном составе в тюрьму в Муроме, «дабы неповадно было». В предлагаемом к подписанию договоре об установлении перемирия царя Ивана IV с королем Юханом III указывалось: «За бесчестье русских послов думного советника Ивана Михайловича Воронцова и дворянина Наумова король Швеции должен заплатить штраф в 10 тысяч ефимков (талеров) и передать России 200 вооруженных конников «со всем нарядом по немецкому чину», то есть полностью экипированных и вооруженных рейтаров ландскнехтов, плюс к этому несколько мастеров рудознатцев, то есть геологов, умеющих отыскивать серебряные руды. Понятно, что Юхан, ненавидевший русского царя, эти требования проигнорировал.
Грозный, узнав о перевороте в Стокгольме, понял, что его план раздела Ливонии совместно со Швецией провалился. И в 1569 году, царь Иван предложил военный союз Англии. Он «просил королеву соединиться с ним заодно против поляков и запретить своему народу торговать с подданными короля польского. Царь просил, чтоб королева позволила приезжать к нему мастеровым, умеющим строить корабли и управлять ими, позволила вывозить из Англии в Россию всякого рода артиллерию и вещи, необходимые для войны. Царь просил убедительно, чтобы между ним и королевою учинено было клятвенное обещание такого рода: если бы кто-нибудь из них по несчастию принужден был оставить свою землю, то имеет право приехать в сторону другого для спасения своей жизни, будет принят с почетом и может жить там без страха и опасности, пока беда минует и Бог переменит дела. Это обязательство должно храниться в величайшей тайне». По сути, Россия предлагала Англии сменить вектор экспансии с западного на восточный. Иван считал, что английская экспансия во Фландрию и Атлантику рано или поздно приведет Лондон к конфликту с Мадридом, а воевать с Испанией Англия просто не осмелится - не та весовая категория. То есть экспансия Англии на запад, на континент, в любом случае обречена. На востоке же Польша, Дания и Швеция были вполне сравнимы по силе с Англией, и тут в союзе с Россией Лондон вполне мог побороться за место под солнцем.
Чтобы закрепить эту коалицию, Иван, по обычаям Средневековья, предлагал Елизавете женитьбу. Это было вполне в духе европейских традиций, и на тот момент многие страны, состоящие в союзах, закрепляли их брачными узами.
Англичане взяли на раздумье год, и Елизавета в результате отказалась-таки от этого предложения. Естественно, этот отказ разозлил Грозного, и тот послал Елизавете довольно хамское письмо, где, помимо всего прочего, была следующая фраза: «Мы думали, что ты в своем государстве государыня и сама владеешь и заботишься о своей государевой чести и выгодах для государства, — поэтому мы и затеяли с тобой эти переговоры. Но, видно, у тебя, помимо тебя, другие люди владеют, и не только люди, а мужики торговые, и не заботятся о наших государских головах и о чести и о выгодах для страны, а ищут своей торговой прибыли. Ты же пребываешь в своем девическом звании, как всякая простая девица. А тому, кто хотя бы и участвовал в нашем деле, да нам изменил, верить не следовало».
Ну а далее, в качестве санкций за отказ, Иван разорвал торговое соглашение с Англией: «Пусть те торговые мужики, которые пренебрегали нашими государскими головами и государской честью и выгодами для страны, а заботятся о торговых делах, посмотрят, как они будут торговать! А Московское государство пока и без английских товаров не скудно было. А торговую грамоту, которую мы к тебе послали, ты прислала бы к нам. Даже если ты и не пришлешь ту грамоту, мы все равно не велим по ней ничего делать. Да и все наши грамоты, которые до сего дня мы давали о торговых делах, мы отныне за грамоты не считаем».
Вообще же в русском предложении о союзе России и Англии был довольно большой смысл. По идее, Грозный действительно опередил свое время, заглянув примерно на 200 лет вперед, но стоит понять вот что – на тот момент Россия для Англии все-таки оставалась «большой неизвестной величиной», совершенно непонятной страной, выгоды от торговли и союза с которой совсем не очевидны, поэтому Елизавета решила остановиться на борьбе за Нидерланды, которые для Англии были традиционным торговым партнером.