"Зачем нужен День семьи и супружеской верности? "
Зачем нужен День семьи и супружеской верности? Для поддержания традиционных ценностей, под которыми государственные мужи подразумевают большую семью? Тогда стоит вспомнить, зачем во времена царской России были нужны большие многодетные семьи. Даже в очень благополучной семье физиолога Ивана Петровича Павлова из десяти детей умерло пятеро, и все к этому относились как к норме. А до того детская смертность была, разумеется, еще более высокой. Только этим, а также отсутствием контрацептивов обуславливались раньше многодетные семьи. Потому что превратить женщину в свиноматку и употребить ее на бесконечные роды, лишив возможности делать карьеру и путешествовать, согласитесь, величайшее свинство и абсолютная подлость.
А тот, кто ввел празднование Дня Петра и Февронии и назвал это Днем семьи, любви и верности, никогда не читал их так называемое житие. Желание противопоставить западному Дню святого Валентина праздник исконно русский привело к огромному конфузу. История Петра и Февронии может конкурировать только с Хеллоуином, говорящими тыквенными головами и другими ужасами.
В качестве символа любви и верности выбрана очень своеобразная парочка: она — бедная деревенская девушка, знахарка, он — князь. Он заболевает тяжелой формой дерматологического заболевания, узнает об этой целительнице и едет лечиться к ней. Она, увидев, с кем имеет дело, и понимая тяжесть болезни, ставит условие: если она его вылечивает, он на ней женится. Он лицемерно соглашается, разумеется, не собираясь жениться на какой-то зачуханной крестьянке. Она, понимая, что князь, скорее всего, лжет, лечит его, но оставляет пару струпьев, что называется, на развод. Петр, разумеется, не выполняет обещания и уезжает, но, не доезжая до Мурома, покрывается струпьями вновь. Он вынужден вернуться, и она ставит вопрос еще жестче и, таким образом, выходит замуж путем шантажа.
Дальше эта парочка какое-то время живет в браке, оставаясь бездетной, и отношения между ними заканчиваются разводом. Почему? Потому, что со временем они приходят к мысли о том, что неплохо было бы принять монашество, а чтобы принять монашество, необходимо прервать все земные связи и отношения. Они стригутся в монахи после развода, затем князь начинает умирать и зачем-то посылает к своей бывшей супруге-монахине гонцов с требованием умереть в тот же день, когда умрет он. За каким чертом ему это понадобилось, житие не уточняет. Не знаю, добровольно или нет, но Феврония соглашается, и они таки умирают в один день.
Дальше история принимает характер фильма ужасов. Как вы понимаете, в Средневековье асфальта на дорогах не было, поэтому глухой ночью двое покойников умудряются проползти по грязи городских улиц огромное расстояние, сползтись и повалиться в один гроб. Прибегает общественность и обнаруживает монаха и монахиню в неких позах, которые нам не уточняет житие, в одном гробу. Их разъединяют, разносят по разным гробам и хоронят в разных концах города. Но следующей ночью символы любви и верности, достигнув определенной стадии трупного разложения, снова бродят по муромским улицам, роняя с себя омертвевшую плоть, и снова заваливаются в один гроб. И всего таких попыток воссоединиться у покойных было три. Любой судмедэксперт скажет, что на третью попытку они представляли из себя уже откровенно антисанитарное зрелище.
Итого: парочка, заключившая брак через шантаж, бездетная, разведенная, в состоянии трупного разложения является в России символом семьи, любви и верности. Согласитесь, это чрезвычайно пикантно. Проверить эту информацию можно, например, в книге под редакцией академика Александра Михайловича Панченко, вышедшей в издательстве «Наука»: в ней есть все списки летописей и житий. Хотя, в общем-то, во всех списках житий Петра и Февронии рассказанная мною канва выглядит примерно одинаково. Я, будучи прилично подкованным в догматике, агиографии, патристике и литургике, был поражен, что именно эта парочка была избрана в качестве символа любви и верности. Подозреваю, что это феноменальная безграмотность чиновничества, которое ткнуло куда-то пальцем и избрало случайных персонажей.