«Не сдадимся!». Как Отто Шмидт закрепил за Россией арктическое побережье
Арктика сейчас в центре мировой политики. Трамп положил глаз на Гренландию, США наращивают военное присутствие на Севере, а в России этот регион называют нашим «главным щитом на случай Судного дня».
Интерес в Арктике объясним: под её льдами лежат гигантские природные ресурсы, а Северный морской путь потенциально может стать одной из главных торговых артерией между Европой и Азией. Примечательно, что и 100, и 200 лет назад в нашей стране уже были люди, которые предвидели такое развитие событий и сделали много для того, чтобы Россия твёрдо закрепилась в Арктике. Одним из них был Отто Юльевич Шмидт, родившийся 135 лет назад.
На «макушке планеты»
Ещё Ломоносов доказывал, что Северный морской путь не только возможен, но и необходим России. «Северный океан есть пространное поле, где усугубиться может российская слава, соединённая с беспримерною пользою, чрез изобретение восточно-северного мореплавания в Индию и Америку», — писал он.
Ломоносов смотрел на Арктику как на пространство, которое Россия обязана освоить, иначе это сделают другие. Он опасался, что европейцы не оставят попыток пробиться на Север, и России нельзя уступить в этой борьбе.
С тех пор прошло почти три века, и вот мы видим, как в Заполярье рвутся не только европейцы, но и куда более прагматичные и расчётливые американцы. Дональд Трамп много лет твердил о том, что США необходима Гренландия, и теперь почти добился этого: подписано соглашение о начале масштабного размещения американских военных сил на острове.
«Усиливается соперничество за Арктику, и это, конечно, попытка США втиснуться в эту погоню, в эту битву за арктическое наследство», — считает ведущий научный сотрудник Центра исследования проблем безопасности РАН Константин Блохин.
По его словам, природные ресурсы Арктики навскидку оцениваются 60 триллионов долларов. На самом деле, точных данных о запасах полезных ископаемых, скрытых под толщей Северного Ледовитого океана, нет — бо`льшая их часть остаётся неразведанной. Но, по косвенным оценкам, на «макушке планеты» сосредоточено 30% ещё не открытых мировых запасов газа и 13% — нефти. Значительная часть этих ресурсов (84%) залегает на шельфе. А ещё там есть редкоземельные металлы, никель, золото. Регион уже сейчас обеспечивает более 10% мировой добычи платины и палладия.
Кроме того, через Северный Ледовитый океан пролегает самый короткий морской путь между Европой и Азией. Он сокращает время доставки грузов на 40% по сравнению с дорогой через Суэцкий канал. А ещё Арктика — оптимальный «коридор» для пролёта межконтинентальных баллистических ракет из Северной Америки в Евразию, что делает регион значимым в военном отношении.
Отсюда и то самое «соглашение о безопасности» между США и Гренландией — по сути, договор о милитаризации острова под надуманным предлогом защиты от Москвы и Пекина.
Не просто наука
В 2007 году Артур Чилингаров спустился на глубоководном аппарате «Мир» на дно океана прямо в точке Северного полюса и установил там титановый флаг России. Это был символический жест, призванный подкрепить претензии нашей страны на богатый углеводородами участок арктического шельфа — хребет Ломоносова.
Чилингаров, ушедший от нас в 2024 году, был последним из плеяды великих полярников с государственным мышлением. А ведь сто лет назад таких людей было немало, и объединяли их не только мужество и любовь к рискованным путешествиям, но и особое чувство масштаба того, что они делают. Арктика оставалась почти неизведанной, и советские полярные экспедиции были не просто научными исследованиями, но и частью государственной идеологии. То, что Арктика — «наша», нужно было доказывать делом.
Родившийся 135 лет назад Отто Шмидт доказывал это всей своей жизнью.
По отцу он был родом из семьи немцев-колонистов, перебравшихся в Прибалтику ещё во времена Ломоносова, но неоднократно заявлял, что относит себя к русской культуре. Путь в северные моря начался, как это ни парадоксально, с того, что ещё в юности он заболел туберкулёзом. Болезнь время от времени обострялась, и врачи посоветовали ему для профилактики заняться альпинизмом. В 1924 году он отправился в австрийский Тироль, чтобы получить навыки восхождения в горы, а уже в 1928 году как руководитель группы альпинистов принял участие в советско-германской экспедиции на ледяной Памир.
«Хочешь стать хорошим полярником — полезай сначала в горы», — улыбался потом Отто Шмидт. Его способности, упорство и научная амбициозность были оценены, и в 1929 году Шмидта назначили руководителем экспедиции на ледокольном пароходе «Георгий Седов». Надо было дойти до Земли Франца-Иосифа и основать там первую советскую научную станцию. Её тогдашняя принадлежность к СССР не была очевидной. На архипелаг поглядывали даже итальянцы, мечтавшие о полярных колониях. Однако после того как в бухте Тихая заработали геофизическая обсерватория и постоянно действующая полярная станция под красным флагом, претензий больше не возникало.
Переломным же стал 1932 год. Тогда экспедиция на ледокольном пароходе «Александр Сибиряков» под руководством Шмидта совершила то, что никому ранее не удавалось: впервые в истории прошла Северный морской путь за одну навигацию — из Архангельска в Тихий океан. Задача была государственной важности: восточная часть советской Арктики оставалась неосвоенной. Транспортного сообщения не было, полярных станций — тоже. Там не велись ни метеонаблюдения, ни ледовая разведка.
Успешная экспедиция «Сибирякова» дала начало целой серии походов по Севморпути. Стало ясно, что он может использоваться на всём его протяжении. В конце того же года Совнарком постановил окончательно проложить морской маршрут от Белого моря до Берингова пролива, и ответственным назначили Отто Шмидта. Так и родился Северный морской путь, вдохнувший жизнь в огромные, но малозаселённые пространства Крайнего Севера.
Отто Шмидт возглавлял Главсевморпуть с 1932-го по 1938-й. Он превращал Арктику из «белого пятна» на карте в территорию с работающей инфраструктурой, где были ледоколы, порты, полярные станции, авиация, радиосвязь. И, конечно, были люди, готовые идти сквозь льды и торосы, жить месяцами в полярной ночи и вести ежедневные исследования, зная, что всё это делается на благо их родины и для её величия.
Эпопея челюскинцев
В 1933 году Отто Шмидт возглавил экспедицию на пароходе «Челюскин». Нужно было снова пройти Севморпуть (из Мурманска во Владивосток), но уже с грузом, чтобы доказать: маршрут работает.
В Чукотском море судно столкнулось со сплошными льдами и не смогло выйти в Тихий океан. В течение почти пяти месяцев оно дрейфовало вместе с экипажем. Шмидт поддерживал людей, читая им лекции (в составе экипажа были плотники и печники, которые за это время обучились арифметике, истории и географии), и продолжал заниматься исследованиями.
Когда «Челюскин» не выдержал натиска льдов и затонул, Отто Юльевич успел организовать эвакуацию людей на льдину, а затем и их быт в палаточном лагере. Научная работа при этом не прекращалась, а специалисты, включая самого Шмидта, по-прежнему читали лекции, чтобы люди не падали духом. На льдине даже выпускалась газета «Не сдадимся!», где публиковались свежие данные о скорости дрейфа, новости с Большой земли и сведения о количестве оставшихся запасов.
Менее чем через три недели пришла помощь. Сам Шмидт при этом серьёзно заболел, но, несмотря на высокую температуру, настаивал, что покинет лагерь последним. Чтобы переубедить его, пришлось запрашивать в Москве распоряжение правительства на этот счёт.
За спасением челюскинцев следила вся страна, а встречали их как героев. Позже Шмидт реализовал замысел, который возник у него во время дрейфа — организовать научную станцию на дрейфующей льдине. Так в 1937 году появилась станция «Северный полюс — 1».