«Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало», — писал классик о последнем месяце осени, называя его «скучною порой». Ноябрь и впрямь располагает к сплину: серое небо, почти голые деревья… Однако у наших предков ноябрь был одним из самых ярких месяцев в году. Почему?ТАКОГО ЛИСТОПАДА…Ноябрь в народном календаре — месяц, знаменующий переход от осени к зиме. Природа погружается в сон: выпадает первый снег, реки покрываются льдом. Наши предки верили, что первые морозы пугают всю нечисть, и она бежит с земли. Так и говорили: «Зима приезжает на пегой кобыле и разгоняет всех нечистых».Ноябрь — латинское название, которое произошло от слова novem, что означает «девять». По староримскому календарю, начинавшемуся в марте, ноябрь был девятым месяцем. К нам это название пришло вместе с крещением Руси, а прежде назывался этот месяц листопадом. Кстати, до 1492 года «первый день во году» у нас тоже приходился на 1 марта. Но почему листопад?Если смотреть по нынешней погоде, это название больше подходит октябрю или ноябрю, но на юге России. Дело в том, что наши славянские предки жили на территории, где в этом месяце было еще относительно тепло — в Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе. Белорусы, украинцы, чехи и поляки до сих пор называют ноябрь именно так.КАК НА КУРЬИ ИМЕНИНЫВ народном календаре 1 ноября — особенный день, который называли «Курячьими именинами» (в современном календаре он приходится на 14 ноября). В этот день почитали святых Косьму и Дамиана — врачей и чудотворцев. В народной традиции они стали ремесленниками-кузнецами Кузьмой и Демьяном, а где-то этот образ трансформировался даже в «матушку Кузьмодемьяну».В ноябре Кузьма и Демьян много ковали — свадебные оковы, первые морозы, лед на реке: «Невелика у Кузьмы-Демьяна кузница, а на всю святую Русь в ней ледяные цепи куются». Но не одной ковкой заняты были божьи кузнецы: покровительствовали они над курами, а потому справляли в народе курьи именины, или Кузьминки. К слову, не только в деревнях: в Москве этот обычай тоже был широко известен.1 ноября женщины брали в охапку кур и собирались вокруг церкви Козьмы и Дамиана, служили молебны. Отправить в этот день курицу в подарок родным было престижно, «по-богатому». А в селах содержали особых, «челобитных» кур — их крестьянки дарили боярыням «на красное житье».Самим курам жилось тоже хорошо, сытно и долго — раньше верили, что их яйца целебные и способны излечить желчную болезнь. Гораздо хуже приходилось петухам. Старший член семьи должен был выбрать петуха и отрубить ему голову. Ноги следовало бросить на избу, чтобы куры не переводились, а самого «петю» сварить и съесть за обедом.СПАСТИ ЖИВОТИНУДворовой — тот же домовой, только хозяйствовал он во дворе дома, «начальствуя» над домашним скотом и следя за порядком. Настроение у него могло портиться не реже, чем у людей. Ни с того ни с сего дворовый становился лихим: издевался над скотиной и всячески пакостил. Невзлюбит вдруг лошадь, а животное занеможет.Для таких случаев существовал охранный ритуал, который быстро ставил лихого на место. Нужно было взять помело и сесть на лошадь, которую невзлюбил дворовой. Размахивая метлой и объезжая на лошади двор, к дворовому обращались так: «Батюшка дворовой, не разори двор и не погуби животину!»Эффект наступал независимо от того, поправится животное или нет: хозяин становится спокойным, будучи твердо уверенным, что лихой унялся. В этом и заключалась вся суть охранных ритуалов, какими бы нелепыми они сейчас нам ни казались. А то как же? И лошадь, и корова всегда были кормилицами.ПОЕЗД РОДНЫХЗимние гулянья на санях начинались в конце ноября. Первая такая вылазка была особенно важна в той семье, где осенью состоялась свадьба. В этот день молодая жена впервые выходила в свет и, как велел обычай, раскланивалась всем соседям.Первыми в расписные, позолоченные сани садились новобрачные, а за ними, как описывал это собиратель народных преданий и обычаев Иван Сахаров, «длинный поезд родных» — на повозках, украшенных волчьими и медвежьими мехами.В книге «Сказания русского народа» Сахаров пишет: «Свекор и свекровь, отправляя свою невестку на гулянье, просили провожатых беречь молодую от всякой беды, а более всего — от лихого глаза. Подле порога, в сенях, постилали овчинную шубу навыворот. Когда приезжали с гулянья, на этой шубе свекор и свекровь встречали свою невестку. Здесь провожатые сдавали с рук на руки молодых. Вечерняя пирушка оканчивала торжество».КТО КОГО ОБЪЕГОРИЛ?Прежде 26 ноября — Юрьев день был народным праздником: в эту дату почитали святого Георгия Победоносца. А еще в конце ноября завершался годовой цикл сельскохозяйственных работ, и крестьяне могли перейти от одного помещика к другому. Помещика о переходе предупреждали заранее, обычно за неделю. И он не мог удерживать крестьян и требовать с них лишнего.Но в 1607 году царь Василий Шуйский отменил для крестьян право такого перехода. Так и стали говорить: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!» С этой же отменой связан и фразеологизм «объегорить» — от имени Егорий, как в народе называли святого Георгия. Фразеологизм означает «надуть, обмануть, не выполнить своего обещания», и слышится в нем огорчение крестьян, которые оказались в Юрьев день без права перехода.C Юрьевым днем связано много народных поверий.ЗАКОПАТЬ КОНЕЙ«Егорий отпускает на волю волков», — говорили в этот день, помня, что святой Георгий покровительствует не только над домашними животными, но и над волоками и медведями. Крестьяне верили: святой не допустит, чтобы волк «зарезал животину», если ему крепко молиться.Также в деревнях готовили специальную обрядовую выпечку — по два «коня» с каждого двора. Их относили в поле и обращались к святому: «Егорий милостивый! Не бей нашу скотину и не ешь. Вот мы тебе принесли коней!» Затем выпечку закапывали в снегу.ЗАСНУТЬ В ГРОБУСчиталось, что с зимнего Юрьева дня засыпают в берлогах медведи. В стародавнюю пору кое-где существовало поверье, что будто бы некоторые особо расчетливые люди из-за своей скупости ложились 26 ноября в гроб-домовину и засыпали по-медвежьему вплоть до весны. Об этом, например, писал поэт и прозаик Аполлон Коринфский в книге «Народная Русь».СЛУШАТЬ ВОДУКоринфский рассказывал и еще об одном поверье: «После Юрия холодного деревенские старожилы, проводив закат солнечный, выходят на двор к колодцам и «слушают воду». Если она не шелохнется, это предвещает теплую зиму. Если же из колодца раздаются какие-нибудь звуки, — значит, надо ждать сильных морозов».
