Светлана Захарова: «Моя диета — это моя работа!»

Как вы восстанавливаете силы после тяжелых — в физическом и эмоциональном плане — выступлений? Делаете ли что-нибудь особенное для кожи лица?

Самое лучшее восстановление для меня — это отдых. Привести меня в чувство после спектакля могут приятные жесты от близких людей, а привести в порядок кожу — обычные маски. Я давно отказалась от профессионального театрального грима и на сцене пользуюсь своими любимыми средствами для макияжа Guerlain. Мне очень нравится их тональный крем L'Essentiel, прекрасно держится и не плывет.

Не могу не спросить вас про средства линииLibrederm Mezolux. Успели ли вы составить о них свое впечатление?

Конечно! Я пробовала и кремы — дневной и ночной, — и патчи для кожи вокруг глаз — если успеваю, обязательно использую их перед выступлением или важным мероприятием. Особенно мне понравился увлажняющий крем, который отлично подойдет сухой коже, и что важно для меня — у всех средств линии тонкая, ненавязчивая отдушка, я не люблю сильные ароматы.

А какие ароматы вам нравятся?

Мне нравятся легкие, нежные... Не люблю часто менять духи, обычно я влюбляюсь в одни и могу пользоваться ими годами. На моем туалетном столике никогда не было бесчисленного количества духов. Я точно не из тех, кто может каждый день пользоваться новыми духами.

Ваша стройная фигура — результат регулярной физической нагрузки, жесткой диеты иливсе-такиэто генетика?

Не буду скрывать, мне повезло с фигурой. Я очень спокойно реагирую, если набираю лишнюю пару килограммов во время отпуска, потому что знаю:как только вернусь к своему режиму репетиций, быстро восстановлю былую форму. Могу с уверенностью сказать, что моя диета — это моя работа: попробуйте несколько часов провести в балетном зале, а потом станцевать трехчасовой спектакль, где даже в антракте нельзя расслабляться, чтобы «мышцы» не остывали. С такой нагрузкой я могу позволить себе абсолютно все. Правда в день спектакля могу съесть на завтрак только маленький бутерброд и кусочек шоколада с чаем, а потом — просто пью много воды. Аппетит приходит ближе к ночи, когда я прожилавсе эмоции после спектакля.

Волнуетесь ли вы перед выходом на сцену?

Каждый раз. Сценический опыт, который я нарабатывала годами, увы, никак не избавляет от волнения. Обычно перед первым шагом из-за кулис я одновременно ощущаю легкую нервозность и драйв — и это хорошо, помогает собраться и сосредоточиться. Сильнее всего я волновалась на Церемонии открытия зимних Олимпийских игр в Сочи, когда танцевала Наташу Ростову в постановке хореографа Раду Поклитару. Я понимала, что у меня нет ни одного шанса на ошибку, да и вряд ли будет еще такой момент в жизни, когда миллионы глаз смотрят на тебя. Это было невероятно!

Остались ли партии, которые вы мечтаете станцевать?

Все важные женские партии, которые я хотела станцевать, я уже станцевала — это и Анна Каренина, и Маргарита из балета «Дама с камелиями», и Кармен. В прошлом году в Большом театре я сделала собственный проект — балет «Габриэль Шанель», где исполнила партию великой Мадемуазель. Танцевать известных личностей невероятно сложно, ведь нужно не только скопировать устоявшийся образ, но и правильно понять своего персонажа. Специально для этого я полетела в Париж и посетила квартиру Габриэль Шанель на улице Камбон, что невероятно меня вдохновило. Мы с ней во многом отличаемся, но это и делает задачу интереснее: мне очень нравится на сцене перевоплощаться, вживаться в разные образы и проживать другую жизнь.

Изменилось ли ваше самоощущение на сцене?

Говорят, жизнь состоит из семилетних циклов, после каждого из которых с человеком происходит очередная метаморфоза. Я согласна с этим. Жизель, которую я танцевала в 17 лет, только окончив Академию Русского балета, и та Жизель, которую я танцую сейчас — это две совершенно разные героини. Чем дольше ты репетируешь и исполняешь ту или иную партию, тем больше глубины приобретает образ. Иконечно, жизненный опыт очень помогает на сцене — когда у тебя есть огромный багаж своих личных эмоций, выразить чувства своих персонажей получается намного точнее.

Вашему фестивалю детского танца «Светлана» в этом году исполняется шестой год. Как к вам пришла идея создать такой проект?

После рождения моей дочери Ани я захотела сделать для детей красивое, доброе, радостное событие — не конкурс, а фестиваль, где не будет победителей и побежденных, где будут царить улыбки и детский смех. Я решила показать, как танец объединяет людей, а собрать на одной сцене разные хореографические направления мне подсказала моя мама. Уверена, фестиваль «Светлана» — это значимое событие для мира детского танца. К нам приезжают коллективы со всей страны, а я уже шестой год не перестаю удивляться, насколько талантливые у нас участники!

Задумывались ли вы о том, что будет после сцены?

Я понимаю, что у организма есть определенный лимит физических сил, но пока в моих планах только танцевать. Когда график выступлений расписан на несколько лет вперед, нет даже времени подумать о том, что будет после сцены. Кроме моей основной балетной деятельности, сейчас мне очень нравится работать с детьми — и я просто знаю, что в любой момент могу изменить свои планы и переключиться на что-то другое, если почувствую необходимость в этом.

Читайте также:Марина Васильева — о своем спектакле про Анну Каренину, чипсах и астрологе