28 ноября 2006 года ушла из жизни Любовь Григорьевна Полищук, ушла до обидного рано — актрисе было всего 57 лет. Увы, судьба отмерила ей так мало.

Сыгранные ею в кино и театре героини навсегда останутся в памяти благодарных зрителей.

Любовь Полищук была великолепной актрисой, но для всех, кто ее знал, она прежде всего была воплощением добра и жизнерадостности. Она всегда улыбалась, от нее исходила особенная энергия. Она была наделена редкостным даром — одно ее появление на сцене или экране освещало и согревало все вокруг.

О ее фанатичной преданности профессии ходили легенды. Уже будучи тяжело больной, превозмогая мучительные боли, вызванные злокачественной опухолью позвоночника, она отпрашивалась из больницы, чтобы завершить работу над ролью в сериале » Моя прекрасная няня», которая стала для актрисы последней.

 

«Актерская профессия — это моя любовь на всю жизнь. Вряд ли могла бы с таким удовольствием заниматься чем-либо другим. Театр для меня — это всё, вся жизнь. Я не могу без этого, даже сны снятся про театр!», — так говорила актриса о своей профессии, ставшей делом ее жизни.

 

«Я приехала в Москву из своего родного Омска, устроилась в Театр миниатюр, где нужно было доказывать всем и вся, что Полищук хоть и провинциальная артистка, но не хуже вас, столичных.»

Неординарная внешность Любови Григорьевны восхищала женщин и мужчин разных поколений. | Фото: reactor.cc/.

«Я была вынуждена быть сильной. Убеждена, что женщина должна работать мало и в охотку. Но сама при этом работала, как лошадь.»

«Рассчитывать мне было не на кого — воспитывала сына одна.  На гастроли (а их было 11 месяцев из 12) ездила с маленьким Лешей. В гостиничном номере — бесконечные кашки-малашки, тертые овощи, пеленки… А потом нужно было легко и красиво выпорхнуть на сцену. Ну откуда здесь взяться беззаботности, когда ты своему ребенку и отец, и мать?!»

«Любочка была очень сильный человек, замечательная актриса, чудная,  удивительный товарищ.»( Александр Ширвиндт)

В 1994 году ей присвоено звание народной артистки России.| Фото: reactor.cc/.

«Только после встречи со своим нынешним мужем, художником Сергеем Цигалем, я поняла, что такое быть настоящей женщиной. С тех пор как вышла замуж, потихоньку ‘выдавливаю’ из себя мужика. Оказывается, я могу быть образцовой женой: сижу дома, шью, вяжу…»

 

 

— МЕНЯ всегда удивляло, как актер, который сломал ногу и еле передвигается в жизни, на сцене вдруг начинает танцевать… Это такая профессия. На время спектакля ты всегда здоров. Я не смогла выйти на сцену только два раза в жизни.Первый раз помешал гипертонический криз. От болей в спине — у меня была очень серьезная травма позвоночника — мне дали лекарство, от которого поднялось давление. Но в театр я все же приехала. Хотя не помню, как садилась за руль… Я даже накрасила один глаз, а потом упала в обморок. Зрители ждали еще целый час, но меня увезли в больницу.

За три недели до выпуска спектакля “Искушение” я попала в жуткую аварию. Видимо, так глубоко вошла в образ — там ведь все тоже начинается с дорожного происшествия. Премьеру играла в “ошейнике” — в аварии получила жуткое смещение позвонков, сотрясение мозга.

» Абсолютно счастливой она не была — это я знаю точно. Мама всю жизнь очень переживала из-за того, что она крайне мало востребована в кино. По моему глубокому убеждению, как актриса с фантастическим потенциалом и талантами в кино она реализовалась максимум процентов на пятнадцать. По большому счёту, её всегда называли актрисой эпизода. Это очень обидно…» ( Алексей Макаров)

» То, что на “Стульях” у Полищук был дебют, я узнал много позже. Думал так: надо же, вот — первокласснейший, опытный мастер, который так запросто вошел в труппу, на эту очень непростую роль “напарницы” Миронова… Увидел ее: боже мой, такая радостная, искрящаяся, жизнь в ней так и бьет! Она в моем представлении всегда была молодой, как тогда, в 1977-м. И со мною это чувство на всю жизнь останется.» ( Марк Захаров)

» Ее трудоспособность делала ее незаменимой на съемочной площадке “Интердевочки”. Она, до последнего работая над образом, становилась его соавтором вместе со сценаристом и режиссером. Никогда не успокаивалась, была, что называется, рабочей лошадкой. Люба была звездой в подлинном смысле этого слова и при этом — живым, доступным человеком без каких-либо признаков звездной болезни.» ( Петр Тодоровский)

 

— Вы не считаете себя красивой?
— И никогда не считала. Могу быть привлекательной. Эффектной. Свечусь от того, что я на сцене. Вот на сцене люблю себя и не стесняюсь об этом говорить.
— А в жизни?
— В жизни комплексую. Почти не хожу на тусовки. Не даю интервью. Мне все время скучно в компании. Не понимаю, зачем люди об этом говорят, зачем тратят на это время? Лучше лягу на диванчик, суну кошку под мышку и книжку почитаю — вот это удовольствие. С подружками люблю общаться. А все эти компании… Может, мне так неуютно, потому что все ждут: вот сейчас актриса будет выдавать. С каких щей? Я такая, какая есть. Столько выдаю на сцене, что иногда и для близких почти ничего не остается. Есть актеры, которые подключают какую-то особую технику, выдают бутафорские слезы за настоящие страдания. Я так не умею. Я душу свою отдаю, по кусочкам от нее отрываю, отрываю…

«Мы утратили Человека с большой буквы. Она была великолепной актрисой, но для меня и для всех, кто ее знал, она прежде всего была воплощением добра и жизнерадостности.» ( Александр Абдулов)