ВСЯ СОВЕСТЬ НАЦИИ В ОДНОМ ФОТО

Ну, почти вся. Тут и бильжо, и макароны, и лазаревская, и другие. Сильно датые злоупотребившие спиртосодержащими жидкостями, разумеется. Шевчука вот нет — не знаю, может, просто не попал в кадр, лежит где-то.

Строго говоря, обсуждать тексты Макаревича даже времен его творческого расцвета – не филологическое дело. Ни поэтических новаций, ни глубокого смысла там отродясь не было, и этим «Макар» кардинально отличался от своих собратьев по цеху: Гребенщикова, Башлачева, даже тех же Кинчева или Кормильцева. 

Если совсем честно, то кого ни возьми из рок-братии начала 80-х – все они звучали сильнее, искреннее, жизненнее, хоть Майк Науменко, хоть юный Виктор Цой, хоть кто угодно. Читая в юности перестроечные журналы, я встречал такую характеристику песен «Машины времени» — «ироничные интеллигентные тексты». Как бы похвала, но хуже приговора – много ли настоящих поэтов писали «ироничные интеллигентные тексты»? Есенин? Маяковский? Блок? Высоцкий? Даже Бродский не помещается в такое определение.

Видеть в «Битве с дураками» или «Марионетках» нечто антисистемное можно ровно с такими же основаниями, как называть журнал «Крокодил» пародией на советский строй. И вдруг на старости лет:

В зоне закрытой, Богом забытой
Нас согревал и вел
Наш доморощенный битый-побитый,
Но все-таки рок-н-ролл.
И что бы в те годы ни приключилось,
Этот огонь был жив.
Мы не любили несправедливость,
Мы не терпели лжи.

Слушает ее молодой креакл и замирает от восхищения: Господи, ну что за титан духа, патриарх рока, совесть нации встал на нашу сторону! А «патриарх рока» за всю свою рок-н-рольную жизнь даже 15-ти суток не отсидел за свое творчество, разве что понес непоправимый (бгггг) «моральный ущерб» от единственной критической статьи в своей адрес «Рагу из Синей птицы». И если переходить к конкретике, какие «протестные песни» у Макаревича можно вспомнить в брежневско-андроповский период? Ни одной. Мощный борец с режимом, ничего не скажешь.

И вот такие они все. Пока делали многозначительные лица и крутили фиги в карманах — казались чем-то большим. А как расчехлились — оказалось одно бильжо.

Автор:  Григорий Игнатов