Отец ушел. Дети остались.

Подробности из жизни Ирины Леоновой, оставленной гражданским мужем Евгением Цыгановым с семью детьми на руках, почему-то всегда цепляют за сердце.

Пока мужчина занят созданием семьи с другой женщиной, Ирина тоже, как стало известно, не сидит без дела:

«Ирина признается друзьям, что пока не смогла рассказать детям, что их отец ушел. На их вопросы «Где папа?» отвечает: «На работе, занят». То, что у Цыганова теперь другая семья, в доме Леоновой не обсуждают. Младшие дети этого не знают. Разговор с ребятами она оставила на потом», — пишет «Комсомольская правда».

Ирина очень типична в своем поведение. Похожую картину мне довелось как-то наблюдать в соседской квартире, где женщина осталась без мужа, но с кучей детей. Супруг ушел к другой, начал жизнь с чистого листа, весь двор об этом судачил. Унес, кстати, все, что мог. Квартиру не смог поделить, так как недвижимость принадлежала теще. Детям практически не помогал и никогда не появлялся в наших краях.

Но вот дама эта почему-то всегда хвасталась перед соседями, что блюдет святой образ отца в детских головах и сердцах.

Мол, никогда им простую и неприятную правду рассказывать не будет ("в жизни же все так сложно"). Это их отец, они должны его любить и уважать.

Естественно, по мере подрастания отпрысков, врать становилось все труднее и труднее, но их мать как-то напрягалась и изворачивалась. 

Что удивительно, все соседи были на ее стороне и считали, что это святая обязанность любой женщины. Чтобы ни случилось, сохранить веру и любовь детей к отцу. Даже вопреки этому самому отцу.

Меня всегда поражало это требование общества к уже и так пострадавшим и брошенным в котел выживания дамам. Они и так остались преданные, одинокие, с детьми.

Но вот нет. Не смей говорить правду. Не смей честно произнести:

-Да, ушел. Да, у него другие дети и другая женщина. Да, ему все равно, что с нами. Не любит. Не помнит. Не звонит.

Даже если в этом нет и оттенка негатива. Даже если это просто констатация фактов.

Но вот нельзя. Психика детей, тонкий мир, все дела. Это отцу можно уйти и не оглянуться, у него масса причин так поступить. А матери нельзя даже просто назвать вещи своими именами.

Она должна крутиться и юлить. Что-то выдумывать. Как-то скрывать очевидное (которое, кстати, все равно рано или поздно детей настигнет).

Этакая обязанность любой ценой пиарить ушедшего. Очень удобно.