Зачем Лукашенко говорит о «новом мироустройстве»?
Озабоченность руководства Белоруссии неспокойной ситуацией на международной арене уже давно никого не удивляет. Александр Лукашенко не раз и не два говорил о том, что не хочет быть миротворцем, но если надо, станет им безо всякой для себя выгоды — лишь бы в мире не было войны. Однако последнее заявление белорусского главы во время его встречи с делегацией Комитета по политике и безопасности Совета ЕС оказалось настолько масштабно, что на каком-то этапе повергло в изумление многих наблюдателей.
По словам Александра Лукашенко, он не просто озабочен «нарастающим антагонизмом между Евросоюзом и Россией», но и готов предоставить Минск в качестве «площадки для урегулирования отношений между Востоком и Западом»: «В свое время для разрядки в отношениях между Западом и Востоком потребовался Хельсинкский процесс, который в итоге привел к созданию ОБСЕ. Давайте, чтобы улучшить атмосферу взаимоотношений государств, подумаем об обновлении Хельсинкского процесса и попробуем запустить миротворческий процесс, возможно, „минский процесс“». Более того, как считает белорусский президент, именно в его стране, по причине того, что она единственная из шести участниц «Восточного партнерства» не обременена «военными и замороженными конфликтами», могут быть выработаны «договоренности между лидерами крупнейших держав о будущем мироустройстве».
В прошлые годы подобные заявления могли вызвать только смех, так как никто не рассматривал ни Белоруссию, ни самого Лукашенко в качестве хоть какого-нибудь участника столь глобальных процессов. Однако в настоящее время многое изменилось, и слова белорусского президента в Брюсселе и Москве будут как минимум услышаны. Это не означает, что европейцы на «минской площадке» согласятся участвовать в переговорном процессе с Россией, но для Александра Лукашенко это не имеет значения. Белорусскому лидеру, конечно, доставляет удовольствие чувствовать себя в центре мировых событий, осознавая, что его международный статус, резко повысившийся из-за украинского кризиса, все еще не скатился до уровня начала столетия, а в ЕС подзабыли словосочетание «последний диктатор Европы». Однако на самом деле, конечные цели нынешних действий белорусского лидера куда более прагматичны.
Если проследить тенденцию последнего времени, то вырисовывается однозначная картина — Белоруссия под чутким руководством ее президента продолжает искать любые сиюминутные экономические выгоды, прикрывая все это словами о «многовекторности» своей внешней политики. Достаточно вспомнить заявления Александра Лукшенко о том, что именно его страна, с одной стороны, является форпостом на пути нелегальной миграции и наркотиков в Евросоюз, а с другой — надежно защищает союзные рубежи Белоруссии и России от посягательств извне. Более того, совсем недавно глава Белоруссии, возглавив ОДКБ, и вовсе грозился показать Западу «кузькину мать», заставив его считаться с организацией. Причем сегодня перед западными послами Лукашенко заявляет, что «никто не заинтересован в очередной холодной войне», и «необходимо положить начало процессу осмысления новых правил международных отношений, основанных на многополярности и уважении интересов друг друга». Интересно то, что такая неоднозначность мышления белорусского лидера уже никого не удивляет, так как в его словах всегда присутствует подтекст.
Чего же реально хочет белорусский лидер, в том числе, от Запада? Ответ на этот вопрос президент дал сам на той же встрече с делегацией Евросоюза: «Ощутимым вкладом ЕС в укрепление экономической независимости Белоруссии могут стать устранение ограничений в торговле, обеспечение реального доступа белорусских товаров на рынок Евросоюза, оказание содействия в выстраивании отношений с МВФ и повышении позиции Белоруссии в кредитном рейтинге Организации экономического сотрудничества и развития, активизация переговоров о вступлении Белоруссии в ВТО». Проще говоря — республике от Запада нужны деньги и иная финансово-экономическая помощь. Как, впрочем, и от России. Только вот Москва уже перестала реагировать на многочисленные пустые обещания и слова о братской любви. Более того, по всей видимости, престала она реагировать и на попытки шантажа, как прямого, так и косвенного, чего, к слову, в белорусской столице все еще не могут понять. Иначе сложно объяснить, зачем президент во время очередной пресс-конференции региональным российским СМИ уже в который раз заявил о том, что его страна «грудью закрывает 1200 километров границы с Украиной, потому что потоком идет оружие, взрывчатка». И не важно, что подобную информацию не смогли подтвердить не только украинские пограничники, но и сами белорусы. Важно то, что в это верит сам президент, по словам которого, если раньше весь поток оружия и взрывчатки перемещался с запада на восток через Прибалтику и Украину, то теперь он хлынул через Белоруссию, что (внимание!) «требует больших усилий и затрат, чтобы удерживать здесь безопасность». То есть уже в который раз Лукашенко без особых тонкостей намекнул Москве, что ему нужны деньги. Это становится тем более очевидно, если помнить, что белорусский лидер, начав свое нынешнее представление с пресс-конференции российским журналистам, заканчивает его встречей с Владимиром Путиным, для которого, собственно оно и предназначалось.
Таким образом, становится понятно, что громкие слова белорусского президента, обращенные, как на запад, так и на восток, несли в себе главный посыл — напомнить всем о том, что нынешняя «нейтральная» позиция Белоруссии не вечна, и что за нее надо платить. Причем, никаких гарантий ни одной из сторон за свою лояльность в будущем Минск предоставлять не хочет, так как «многовектроность» по-белорусски — это «вещь в себе». Тем более, давно известно, что на самом деле в Минске не будут печалиться, если ситуация на международной арене останется напряженной, так как в ином случае все полученные за последние два года бонусы белорусских властей мгновенно испарятся, и им придется заниматься внутренними проблемами самостоятельно.
В конечном счете, следует отметить, что Александр Лукашенко, конечно, был бы рад, если бы его позвали в клуб стран, решающих судьбу мира. Однако белорусский лидер все-таки довольно рациональный политик, и прекрасно понимает, что это абсолютно невозможно. Поэтому нынешние его заявления не должны никого вводить в заблуждение. Ни о каком новом мировом порядке, который должен быть создан на базе «минской площадки», сегодня речи не идет. Это всего лишь ширма, за которой скрывается призыв о помощи. Отреагируют ли на него новые западные партнеры Белоруссии — вопрос достаточно спорный, так как пока официальный Минск все еще не может четко сформулировать то, что он может предложить Брюсселю взамен. А без политической выгоды серьезного экономического сотрудничества Евросоюза с Белоруссией не будет. Поэтому все, о чем говорил Александр Лукашенко европейцам 21 ноября в Минске, в лучшем случае будет воспринято как положительный сигнал из белорусской столицы, но не станет решающим фактором в развитии дальнейших двухсторонних отношений. Для Брюсселя будут важнее результаты встречи Лукашенко с Путиным, от которых еврочиновники и будут отталкиваться в своей дальнейшей политике по отношению к Белоруссии.
Павел Юринцев, специально для EADaily