Миша Алоян: Команды у нас не было
В равном бою россиянин Миша Алоян уступил в финале узбекскому боксеру.
– На пьедестале вы закрывали лицо руками. Пытались скрыть слезы?
– Да.
– Мужчина не должен плакать?
– Если бог дал слезы всем, значит и плакать могут все.
– Скажите пару слов о судействе.
– А что говорить о судействе?
– Считаете, справедливое решение?
– А если я вас спрошу, что вы думаете?
– Бой был равный, победу можно было отдать и вам.
– Мне показалось так же. Я хочу поздравить своего соперника — он хороший, очень сильный боксер. Он бился до конца, второй раунд выиграл однозначно. В третьем раунде ситуация выровнялась, я выполнял установку тренеров и казалось, что судьи должны отдать раунд мне. Однако они решили по-другому. Никого винить в своем поражении не хочу. Я такой человек, что мне проще себя обвинить в недоработке.
– Тогда скажите, чего вам не хватило для победы?
– В частности, проблема в голове: не нужно было торопиться выиграть второй раунд.
– Как охарактеризуете соперника по финалу?
– Вы знаете, если б я с ним встречался в первых раундах, я бы его легче прошел, чем в финале. Ситуация, когда ты не имеешь права на ошибку, конечно, сковывала.
– Помните, когда в последний раз проигрывали?
– В последний раз... - боксер задумывается на пару секунд. – Года три назад.
– Что не получилось в концовке, чтобы привлечь симпатии судей?
– Возможно, надо было более серийно работать. Но тут палка о двух концах: можно работать серийно и при этом натыкаться на удары.
– Как оцените свое состояние в плане выносливости?
– Оно могло быть, конечно, получше. Тому есть причины.
– Какие?
– Не знаю, стоит ли о этом писать... Температура у меня была после первого боя. Если вы видели второй бой, он был очень тяжелый. Но это не оправдание.
– Ваш тренер Эдуард Кравцов сказал, что в команде было не корректное отношение к спортсменам.
– Да что там говорить... Нет у нас команды. С ребятами мы все дружим, уважаем друг друга, общаемся, но сплоченности нет. Не хочу выставлять эту проблему напоказ, надеюсь, федерация с ней разберется.
– Главный тренер Александр Лебзяк пытался как-то сплотит команду?
– Назвал ребят «туристами»... Я его не осуждаю. Александр Борисович тренер с опытом, сильный боксер был, олимпийский чемпион. Видно, у него были причины так сказать. Я на эти слова не реагировал, туристом себя не считал.
– В команде обсуждали эти слова?
– Ребятам, конечно, не нравилось. Кому понравится, когда тебя называют «туристом»!
– Выступать в Рио было сложнее, чем в Лондоне?
– Проще, психологически проще. Мне все-таки уже 28 лет, опыт большой за плечами.
– С другой стороны, после бронзы Лондона у вас был еще один шанс, а сейчас — неизвестно.
– Да, поэтому очень обидно. Все равно я благодарен богу за то, что дал мне возможность выиграть серебро.
– И все же будет ли третья попытка выиграть золото?
– Конечно! Я сдаваться не собираюсь. Мне всего 28 лет, а не уже 28...