Сирийский треугольник: возможна ли военная коалиция России, Ирана и Турции

С предложением о создании нового тройственного союза выступил 20 июля Эрдоган в ходе телефонного разговора с президентом Исламской Республики Иран Хасаном Роухани. «Мы сегодня больше, чем прежде, полны решимости рука об руку с Ираном и Россией, во взаимодействии с ними способствовать решению региональных проблем и намерены активизировать усилия по возвращению мира и стабильности в регион», — заявил тогда турецкий лидер. 

Этот разговор состоялся всего через четыре дня после попытки государственного переворота в Турции и, вне всякого сомнения, был ею продиктован. Анкара усматривает «руку Вашингтона» в провалившемся путче, что ещё больше обострило её отношения с США, Евросоюзом и НАТО, и без того отягощённые в последнее время нерешёнными проблемами противодействия нелегальной миграции и предоставления гражданам Турции безвизового въезда в страны Шенгенской зоны. Глубочайший внутренний кризис и разлад с Западом заставили Эрдогана искать опору в новых союзниках.

Исторически на Ближнем Востоке Иран и Турция играют главные роли в выстраивании политической стабильности. Очень ярко это показала война в Сирии, где страны до сих пор занимали полярные позиции. Тегеран поддерживает действующего президента САР Башара Асада, Анкара же вместе с Саудовской Аравией и Катаром при участии США активно финансировала оппозицию и требовала отставки Асада. Именно это стало одной из причин ухудшения отношений России и Турции, которые оказались фактически замороженными осенью прошлого года, после того как турецкий истребитель сбил российский бомбардировщик Су-24. Однако ситуация изменилась, когда в июне Эрдоган попросил прощения за инцидент с самолётом. 

Поиск баланса интересов 

Эрдоган, несмотря на репутацию «неудобного» политика, умеет демонстрировать гибкость и в случае необходимости идти на уступки. Это он и продемонстрировал, пойдя на мировую с Москвой и практически параллельно договорившись о нормализации дипотношений с Израилем — тоже важнейшим центром силы на Ближнем Востоке. «Извиниться перед Россией и семьёй погибшего лётчика для Эрдогана было трудным шагом, но это показывает, насколько он сильный политик, — отметил в интервью RT ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сотников. — Помимо того что он прекрасный тактик, турецкий президент мыслит стратегически в масштабах региона». 

Идея Эрдогана о новом союзе обсуждалась 8 августа в Баку на встрече президента России Владимира Путина и главы Ирана Хасана Роухани. «Мы с господином Путиным хотим помочь господину Эрдогану в создании хороших условий в стране и решении проблем, — сообщил журналистам замглавы МИД Ирана Ибрагим Рахимпур. — Это касается региональных вопросов, Ирака, Сирии. Думаю, что и господин Роухани, и господин Путин готовы предоставить помощь господину Эрдогану, поддержать его… Ту помощь, которую Путин и Роухани могут предоставить, не могут предоставить арабы или западные государства. Наш регион нуждается в хороших взаимоотношениях между Россией, Ираном и Турцией».

Уже на следующий день, 9 августа, Эрдоган и Путин обсудили в Санкт-Петербурге пути прекращения сирийского конфликта. «Что касается согласования наших взглядов и подходов, я думаю, что это тоже возможно — хотя бы потому, что у нас есть общая цель. Общая цель — урегулирование сирийского кризиса… Думаю, что вот на этой платформе, основываясь вот на этом общем подходе, мы и будем искать приемлемые общие решения», — заявил российский президент по окончании переговоров в Константиновском дворце. 

Судя по некоторым признакам, Путин и Эрдоган уже примерно представляют, как найти в Сирии новый баланс взаимных интересов. Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу сообщил агентству Anadolu, что после переговоров в Санкт-Петербурге две страны начали работу над созданием «мощного механизма» для поиска путей урегулирования кризиса в Сирии. По словам министра, в этой работе участвуют представители МИД, военные и сотрудники разведслужб России и Турции. 

Анкара готова к уступкам 

Как утверждает ливанско-британское издание Al-Hayat, определённое взаимопонимание между Турцией и Россией на сирийском фронте уже достигнуто. В частности, снизившаяся в последнее время эффективность действий «Джебхат Фатх аш-Шам» (бывшая «Фронт ан-Нусра», запрещённая в России террористическая группировка) в битве за Алеппо стала именно последствием сокращения турецкой помощи. А по данным лондонской Financial Times, на фоне сближения с Москвой Анкара смягчила свою позицию в отношении сохранения у власти режима Асада. С большой вероятностью она согласится закрыть границу для рекрутов бандформирований, транспортировки оружия, амуниции и денег. При этом Турции крайне важно контролировать обстановку на севере Сирии, где проживают тюркоязычные этносы и курды.

«Тупиковая с военной точки зрения ситуация в Алеппо показывает, что необходимо искать другие формы разрешения конфликта, — подчеркнул в беседе с RT директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов. — В этой ситуации сближение позиций суннитской Турции и шиитского Ирана создаёт хорошие предпосылки. Здесь очень многое зависит от того, насколько каждая из сторон готова проявить гибкость в целях достижения некоего общего знаменателя. Если удастся добиться единства позиций, то вопрос сирийского урегулирования встанет в практическую плоскость, поскольку Иран, Турция и Россия смогут оказать влияние на очень большой спектр воюющих в Сирии сил. Это и часть сирийской оппозиции, и режим Асада, ливанская «Хезболла», и сунниты, и шииты. Желательно, конечно, чтобы к этой коалиции присоединились также Саудовская Аравия и ещё несколько государств Персидского залива. Но даже в трёхстороннем формате это очень мощная группировка, которая может изменить динамику конфликта в большей степени, чем страны Запада». 

«В результате создания такой тройственной коалиции может измениться геометрия всего региона, — считает Владимир Сотников. — Очевидно, что её немалые силы и ресурсы будут направлены на то, чтобы не допустить фрагментации Сирии. Россия, Турция и Иран — ключевые державы на Большом Ближнем Востоке. Их альянс создаёт возможность действенного урегулирования не только сирийского кризиса, но и других конфликтных ситуаций в этом крупном регионе — в Ираке, Йемене, Северной Африке. Это будет очень эффективная группировка, более эффективная, чем коалиция во главе с США».