Артемий Троицкий: «Я выбрал Эстонию, чтобы быть поближе к России»
ГДЕ СЕЙЧАС ЖИВЕТ?
— Я подался в ближнее зарубежье. Проживаю с семьей в Таллине. Я бы сформулировал это так: я живу и работаю в Эстонии. Где у меня много работы, где я окружил себя максимальным комфортом, где моей семье очень нравится, где у меня прекрасные друзья и блестящие перспективы, несмотря на пенсионный возраст.
О ПРИЧИНАХ ЭМИГРАЦИИ
- Я не считаю это эмиграцией или тем более политическим беженством, поскольку я остаюсь гражданином России. В отличие от многих других хороших ребят, я пока спокойно могу путешествовать туда-обратно. Я потому и выбрал Эстонию (хотя мне предлагали поступить на службу в один из главных университетов Нью-Йорка), чтобы быть к России поближе и не чувствовать себя отрезанным ломтем.
ЧЕМ ЗАНИМАЕТСЯ В ЭСТОНИИ?
- В Эстонии, а также в Хельсинки, в Лондоне и в Америке я занимался преподаванием культурологии в университетах, а также параллельно писал большую книгу, которую уже закончил. Она называется «Субкультура. Два века русского молодежного сопротивления» и до конца этого года выйдет в Англии. Фактически это история российских молодежных движений, организаций и субкультур с начала XIX по конец XX века. От декабристов и денди до гопников и хипстеров. Возможно, она выйдет и на русском языке, пока только не знаю где. Пока что ее предложили издать на русском только в Украине.
О НОВЫХ ПРОЕКТАХ
- Я очень много разъезжаю, что мне всегда нравилось, и в последнее время я стал больше склоняться в сторону своих традиционных занятий — радио и телевидения. В сентябре должна начаться еженедельная часовая программа на эстонском ТВ. Она будет называться «Незнайка на Луне», и там я буду разбираться в тонкостях европейской жизни.
С радио история еще более амбициозная. Мы хотим запустить информационно-развлекательное радио «Сталкер». «Сталкер» — с одной стороны, потому что Андрей Тарковский снимал этот фильм в Таллине и его окрестностях. С другой стороны, мы хотим посвятить это радио навигации для русских людей по западному миру. Радио будет ориентировано на молодых, энергичных и амбициозных русскоязычных людей, которые недавно выбрали своим домом Западную Европу и Северную Америку. А их очень много. Только в 2015 году из России на ПМЖ уехали 350 тысяч человек. Это не считая таких людей, как я, которые остались российскими гражданами. А за последние два года уехало миллиона полтора-два, и это не худшие люди, а скорее наоборот. И это очень обидно.
О ПЕРСПЕКТИВАХ ВЕРНУТЬСЯ В РОССИЮ
— Одной и, возможно, главной из причин, по которым я принял предложение из-за рубежа, стало то, что в силу моей недостаточной восторженности в отношении Владимира Путина и проводимой им политики мне стали постепенно перерезать пути профессиональной самореализации. Сначала я понял, что ничего не могу толком сделать на телевидении. Потом у меня закруглились дела с Московским университетом, что было странно, поскольку я практически создал там кафедру музыкальной журналистики. А для меня профессиональная самореализация — может, и не главная вещь в жизни, но без нее скучно. Я думаю, что эта ситуация может измениться, если сильно изменится медийная политика в РФ. Если вновь забрезжит свобода слова, если людям, которые настроены критично, не любят врать и не пресмыкаются перед властью, найдется место в высоких эшелонах информационного пространства. А это может произойти только при кардинальной смене власти. Если это случится, я буду рад и счастлив вернуться на родину и продолжать работу тут.
ОБ ОТМЕНЕ ЭЛЕКТРОННЫХ ФЕСТИВАЛЕЙ В РОССИИ
— Меня вчера опрашивало какое-то издание на предмет отменяющихся фестивалей в России — Outline, Raw и что-то еще они называли. Они спрашивали, что делать молодым ребятам, организаторам этих фестивалей. На мой взгляд, есть три возможности. Первая, хитро-профессиональная, — надо лучше готовить эти фестивали, заносить нужные взятки правильным людям и надеяться, что все пройдет нормально. Вторая — уходить в глубокое подполье. К черту согласования и рекламу — делать законспирированные культурные мероприятия. Я считаю, что это самое правильное. В конце концов, даже в свободной Англии, где я был на первых рейвах в конце 1980-х, делалось все нелегально. У нас в России в этом отношении есть какая-то заведомая кастрированность. Я на эту тему много спорил с организаторами политических митингов. Почему все надо согласовывать? Революцию согласовать нельзя. Майдан в Киеве никто не согласовывал. А наши революционеры-оппозиционеры, если не получат бумажки от мэрии, готовы ничего не делать. Я считаю, что надо действовать без оглядки, но предварительно все хорошо организовав и законспирировав. Так можно проводить любые фестивали. И мы в 1980-е так и делали. Запретили фестиваль в парке — перенесли его на дачу. У меня в трехкомнатной квартире в Зюзине проводились фестивали, где выступали «Аквариум», «Кино», «Звуки Му», «Центр», «Браво», Александр Башлачев.
Третий вариант — перебазировать свою деятельность в ближнее и дальнее зарубежье. Я думаю, что обвинять людей в измене и предательстве ни у кого язык не повернется. Все понимают, что если бы это можно было делать у нас — мы бы делали и сделали веселее, краше и кайфовее нашу любимую страну Россию. Но если наши власти хотят страну одеть в галифе и заставить ходить строем, то почему бы не попробовать себя на новой поляне.
(Денис Бояринов, .Colta.ru, 21.07.16)