Как связаны несамостоятельность, низкая самооценка и плохое поведение

Что такое методика Монтессори? В первую очередь вспоминаются специальные пособия, детские сады, где воспитатели не кричат на детей, и то, что даже самых маленьких здесь учат застегивать пуговицы и завязывать шнурки. Действительно, самостоятельный ребенок — главная задача «воспитания по Монтессори». Педагоги, работающие по этому методу, убеждены: бытовая самостоятельность и самостоятельность в играх формирует характер и будущее ребенка. Вот как это происходит — или не происходит.

Ребенок, который задевает других

В первый день в детском саду Лилиана долго осматривается и ходит от стола к столу. Будто бы нечаянно она стирает рисунок Моники на полу. Потом берет мелок и проводит им прямо по рисунку, над которым Анна трудилась больше часа. Не прошло и трех минут, а дети уже остерегаются ее. Как только Лилиана приближается, они начинают защищать свои вещи грудью и локтями. Я подхожу к ней. У нее из носа течет.

— Где твой платок? — спрашиваю я.

— Там, в раздевалке!

Она улыбается мне и всем своим видом показывает: принеси!

Я беру ее за руку и веду в коридор, где висит ее одежда. После продолжительной паузы она нехотя достает платок из своей сумки и кидает его мне под ноги. Я не двигаюсь.

— Вытри мне нос! — приказывает она.

Я отхожу от нее. Она размазывает сопли по лицу и роняет грязный платок на пол.

— У нас есть специальная корзина для грязных бумажных платков, — говорю я уверенно.

Она сверлит меня взглядом, но все же наклоняется за платком и выкидывает его куда следует.

Я хочу чем-нибудь занять Лилиану, мы идем за ножницами и бумагой. И тут я с удивлением замечаю, что она не умеет пользоваться ножницами. Мама впервые отвела ее в детский сад почти в шесть лет, однако через две недели пришлось ее оттуда забрать, потому что воспитательница была слишком требовательной и явно недолюбливала Лилиану. Так ребенок лишился возможности овладеть элементарными навыками, необходимыми в повседневной жизни.

Я показываю Лилиане, как держать ножницы, и даю ей простое задание, но не вижу, чтобы она старалась. Через полминуты она встает и пытается порезать платьице, которое сшила Петра. К счастью, я успеваю вмешаться, однако Петра уже в ярости. Я решительно беру Лилиану за руку и сажаю ее за стол в сторонке.

— Лилиана, — говорю я, — ты будешь сидеть здесь, пока не прекратишь мешать своим товарищам.

Все утро я не могу расслабиться. Атмосфера в детском саду напряженная.

Наблюдая за Лилианой, я заметила, насколько она несамостоятельна, из-за этого она и пристает к новым товарищам. Более того, она стремится подчинить их.

В последующие недели мы пытаемся приучить Лилиану к самостоятельности и поражаемся тому, насколько быстро ребенок овладевает новыми навыками. Мы очень чутко следим за всеми ее выходками и реагируем последовательно.

Через месяц Лилиану уже не узнать. Она стала более уравновешенной и уверенной в себе, усидчивой. Иногда она все еще пытается провоцировать детей, мешать им. Однако и эти инциденты через какое-то время ушли в прошлое. Атмосфера вокруг нее стала более спокойной.

Мать Лилианы была поражена и, кажется, немного смущена. Женщина уволилась с любимой работы, чтобы посвятить себя семье. В этом теперь смысл ее жизни. Но ее дети не могут по достоинству оценить ее любовь и терпение и, по большому счету, не могут ответить матери так, как ей хотелось бы. Кроме того, ее удивляет и расстраивает, что дети ленивы, эгоистичны и высокомерны.

«Но они ведь еще дети», — разводит руками мама. Она хочет максимально облегчить им жизнь. Самостоятельность? Этому их научат в школе, уверена она. Жизнь, как известно, не сахар, она очень рано начинает испытывать на прочность. Поэтому мама хочет как можно дольше оберегать своих детей. Она очень любит за ними ухаживать, но признается мне, что уже и сама видит, насколько дети зависимы от нее.

«Помощь», которая не помогает

Итак, мы бесконечно любим наших детей и полностью себя посвящаем им, но этого недостаточно. Мы должны помочь им стать сильными и жизнеспособными людьми.

Многие родители стремятся сами расчищать дорогу для своих детей от любых препятствий. Они самоотверженно помогают детям, исполняют все без исключения их желания. Но многие при этом страдают от физического и душевного истощения. А дети все равно недовольны, придираются и требуют от родителей все больше и больше.

Некоторые мои молодые коллеги склонны слишком сильно баловать детей и опекать их сверх меры. В этом случае я даю им задание — описать, как чувствует себя несамостоятельный ребенок.

Естественно, не каждое из этих высказываний относится к ребенку, которого оберегают сверх меры. Но также естественно, что несамостоятельный, то есть зависимый, ребенок имеет заниженную самооценку. Он не уверен в себе, даже если пытается скрыть это под грубостью, подхалимством, нытьем или агрессией. На самом деле он застенчив и слаб духом, случись что — он сразу же бежит к взрослым.

Чем активнее мы убираем с пути нашего ребенка препятствия, чем бережнее мы за ним ухаживаем и чем больше его балуем, тем меньше мы оставляем ему шансов научиться преодолевать повседневные трудности. Любовью можно буквально задавить ребенка. Результатом будет неприспособленный к жизни человек. Более того, при его эгоистической жизненной позиции ему будет сложно выстраивать нормальные отношения, ведь едва ли найдется много желающих мириться с его избалованностью.

Уточню: я не говорю, что нужно позволять ребенку делать все, что вздумается. Мы конечно же знаем, что он еще не способен сам устанавливать границы своего поведения и своих поступков.

Самостоятельность в моем понимании — это противоположность зависимости от других. Это необходимость и способность делать все, что можно в самом раннем возрасте, без помощи взрослых.

«Помоги мне сделать это самому!»

Это один из важнейших постулатов методики Монтессори.

Я наблюдала за матерью и ее годовалой дочерью, которые шли по тротуару с низеньким бордюром (он был, может быть, чуть выше кофейной чашки). Машины по узкой улочке не ездили, никакой опасности не предвиделось. Девочка, смеясь, взбиралась на тротуар и спрыгивала с него, потом взбиралась обратно и опять спрыгивала. Из страха, что ребенок может покалечиться, мама схватила девочку за руку и уже, наверно, в двадцатый раз сказала:

— Прекрати, а то упадешь.

Девочка разозлилась и расплакалась. Пришлось ее успокаивать.

Какой шанс упустил в тот момент ребенок — совершить свое первое восхождение хоть на какую-то вершину! Неужели небольшая разведка была так опасна?

На лестничной площадке стоит Мари-Анна (15 месяцев). Она крепко держится за перила. Я стою в нескольких шагах от нее и наблюдаю.

Она с любопытством рассматривает меня, потом переводит взгляд на кошку, сидящую на ступеньке. Девочка пищит от удовольствия, аккуратно, шаг за шагом, поднимается выше и постоянно что-то лопочет. Мама приходит посмотреть, все ли в порядке, и в разговоре я упоминаю, как ее маленькая дочка самостоятельна.

— Знаете, как-то раз Мари-Анна споткнулась и пролетела две ступеньки, но не ушиблась. И я сделала для себя замечательные выводы. Несмотря на это происшествие, я буду спокойно пускать ее на лестницу. Дверь в дом заперта, значит, ничего страшного с ней не случится. С тех пор как она упала, она крепко держится за перила. Разве я имею право что-то запрещать ей из-за моего собственного страха? Не думаю.

До чего же мы иногда недооцениваем своих детей! Их возможности больше, чем мы можем себе представить. Как часто ко мне на курсы приходят восхищенные родители и говорят:

— Это невероятно! Мы и не знали, что наш малыш столько всего умеет. Он стал намного более уравновешенным, упорным и радостным, чем раньше, когда мы за ним ухаживали.

Да, приучать детей к самостоятельности не всегда удобно. Это требует от нас и времени, и отказа от привычного рабочего темпа. Но зато очень скоро вся семья сможет пожинать первые плоды нашего терпения.

Источник 7ya.ru