Русский мир: На знаменах ополчения — лик Христа
В армии ДНР действует «сухой закон» и запрещена нецензурная брань.
Это интервью снималось еще до добровольной отставки министра обороны Донецкой народной республики Игоря Стрелкова. Однако темы, затронутые в нем, по-прежнему актуальны.
Павел Шипилин: Сегодня у нас в гостях советник Игоря Ивановича Стрелкова, министра ДНР Игорь Друзь. Первый вопрос: вы давно из ДНР? Сейчас там обстановка такая, что приходится рваться обратно, как я понимаю...
Игорь Друзь: Я приехал два дня назад и скоро возвращаюсь в Донецк, но перед этим хотел бы рассказать правду о том, что происходит. Поэтому я благодарю вас, Павел, за приглашение.
Прежде всего, хотел бы сказать о том, что мы благодарны России за ее поддержку, очень благодарны за то, что Владимир Владимирович Путин морально, информационно, а теперь и гуманитарно поддерживает нас. Мы очень рады любой помощи и искренне благодарны всем добровольцам из России, которые приезжают к нам.
Должен сказать, что большинство наших бойцов — это граждане Украины, но вместе с тем на Донбассе уже немало добровольцев из России. Это замечательно, но надо отметить и то, что наши враги опираются на государственные машины стран НАТО, они опираются на государственную машину Украины, они имеют огромные арсеналы оружия, которые достались им еще от советских времен, они имеют финансовую поддержку Запада. Мы всего этого не имеем, поэтому военная ситуация складывается очень тяжело, и нам необходимо военное вмешательство России. Защищая Новороссию, мы защищаем и Россию.
Мы рассматриваем себя как солдат империи, которые в меру своих слабых сил защищают российские интересы, мы защищаем от смуты Москву, Питер, Северный Кавказ и другие регионы. Потому что если бы Новороссия, не дай Бог, пала, после этого, безусловно, смута началась бы и в России.
Новый тип войны — это тип Сирийский, как говорят военные теоретики... «Правый сектор» уже сейчас засылает своих агентов в крупные города Российской Федерации. Украинские фашисты готовы направить тысячи людей для участия в массовых беспорядках в Москве. Новое «болото» может стать смертельно опасным для России, и для того, чтобы его не допустить, я считаю, Россия должна принять широкое военное участие в событиях в Новороссии.
ПШ: Игорь, у меня такое ощущение, что вы лукавите, когда выражаете благодарность высшему российскому руководству. Дело в том, что в российском обществе, среди людей, которые внимательно следят за событиями, складывается впечатление, что российское руководство, практически не участвует в событиях, что помощи недостаточно. Почему же вы благодарите наших руководителей?
ИД: Но помощь же есть! К нам идут медикаменты, к нам идут добровольцы. Есть информационная помощь — российские телеканалы рассказывают о нас правду. Если бы не эта помощь, вполне вероятно, что Новороссия уже могла понести военное поражение... Другое дело, что помощи, конечно, недостаточно, необходимо решительное военное вмешательство России.
ПШ: Можно ли эту войну назвать религиозной? Мы знаем, что сегодня на Украине верх взяли униатские силы. Чувствуете ли вы, что защищаете православие? Я не случайно задаю этот вопрос — в прессе вас называют православным экстремистом.
ИД: Видите ли, нас называют по-всякому, я не думаю, что надо обращать на это внимание. С моей точки зрения, экстремисты — это те, кто навязывает обществу легализацию наркотиков, аборты, однополые браки, те, кто стремится разрушить человеческое общество. Да, мы отстаиваем православную веру, но при этом вовсе не призываем убивать иноверцев или совершать что-нибудь в этом роде. Мы просто призываем построить новое общество на основе православия.
В конституции ДНР православие имеет приоритет, то есть, оно является государственной религией, что, кстати, не противоречит каким-то европейским нормам. Во многих странах есть государственные религии. Например, в Финляндии православие тоже является государственной религией наряду с лютеранством... Православие — это религия большинства населения Донбасса, это и религия ополчения. Среди нас есть люди и других взглядов, мы их вовсе не преследуем, не заставляем переходить в православие, но вместе с тем православных большинство. И ядро нашего ополчения состоит не просто из православных, а из воцерковленных людей.
ПШ: То есть, вы ходите в церковь, большинство руководства ДНР по воскресениям слушают литургию? И соответственно, есть священники, работают храмы, вы их поддерживаете?
ИД: Да, конечно. У нас есть знамена ополчения с ликом Христа — их все освятили. Мы весь центр города, все крупнейшие здания обвешали этими флагами. Разумеется, не только в этом состоит наша православная деятельность — мы ввели сухой закон сначала в ополчении, а теперь уже и в армии ДНР, запретили нецензурную брань (такой указ издал Стрелков). Кстати, бандеровцы этим страшно возмущались, вопили на всех укросайтах: «Запрещать нецензурную брань — это же нарушение свободы слова!» А мы считаем, что это абсолютно правильное решение. Все святые были против бранных слов.
ПШ: Когда я говорил о цивилизационной православной войне, естественно, не имел в виду, что вы нападаете. Все-таки мы знаем, что протест на Майдане возглавляли униатские священники, и литургии там служились обязательно по униатскому обряду. Есть католическая агрессия, она чувствуется?
ИД: Да. Крупнейшие представители режима, который сформировался после переворота, — это иудейские олигархи, такие как гражданин Израиля Коломойский. А "кулаками" Майдана, безусловно, были униаты, они играли огромную роль. Я сам туда ходил, немного изменив свою внешность, делал фотосессии Майдана. На сцене были униаты, был раввин, были раскольничьи так называемые священники. Я видел неоднократно сцены — по городу шли боевики с дубинками и автоматами, вопили: «Москаляку на гиляку». Рядом с ними шел униатский священник, рядом шел раввин, они освящали это «богоугодное» действо.
ПШ: Не будем спорить об участии в этих событиях тех же иудеев. У меня точка зрения, честно сказать, другая. Мне приходилось общаться с правоверными иудеями. Вы знаете, с ними гораздо легче говорить, чем со многими русскими, — они пытаются понять смысл. Если вы читали израильскую прессу, то там очень резко высказываются против Коломойского.
ИД: Но государство Израиль не собирается лишать его гражданства. К тому же Коломойский умудрился устроиться в государственную машину не Израиля, а Украины. Есть еще Валентин Левченко, гражданин США. Да и вообще в киевском «правительстве» очень много чужих граждан.
ПШ: Президент Литвы тоже — гражданка США, как и президент Эстонии. При этом официальный Киев постоянно обвиняет ДНР и ЛНР в том, что в вашем руководстве есть граждане другой страны. Где логика?
ИД: Логика у них одна — очернить нас. Неважно в чем, но обвинить. Даже в том, что мы якобы обстреливаем Донецк, лупим по самому центру города снарядами, сами обстреливали свой штаб. Безумное вранье... Говорить о других «накатах» просто смешно. Конечно, среди нас есть граждане России — и Слава Богу! Для нас — представителей Русского мира — это единый мир, мы этого никогда не скрывали. У нас в ближайшее время будет принят закон о гражданстве. И все эти люди, кто захочет, примут гражданство ДНР, гражданство ЛНР. То есть здесь нет никаких проблем.
ПШ: Много разговоров ходит от интербригадах...
ИД: В наших рядах воюют граждане Сербии — примерно 250 человек, у нас есть граждане Германии (их не так много), есть граждане Чехии, которые сказали, что они солидарны с нами, поскольку они славяне. Но, повторю, все-таки большинство — это граждане Украины. И пусть киевские временщики не лгут, что против них воюет Россия. Против них воюет народ Украины, который не смирился с государственным переворотом, который считает Порошенко террористом и убийцей, готовым исполнять приказы Коломойского и других, мягко говоря, неприличных людей. Все они — преступники и в конце концов попадут под суд. Их будут судить и очень сурово наказывать.
ПШ: Есть еще Божий суд, он пострашнее.