Интервью с доктором биологических наук, профессором Левоном ЕПИСКОПОСЯНОМ - Г-н Епископосян, вы связаны с Карабахом более 20 лет, были ректором Степанакертского университета, все последующие годы в составе международной экспедиции работаете на раскопках Азохской пещеры. Как вам видится будущее НКР? - Я попал в Карабах сразу после войны и благодарен за это судьбе. Для ученого это своего рода Клондайк в плане изучения истории, археологии, палеонтологии, языка и т.д. В течение 70 лет армяне Карабаха были оторваны от Армении, поскольку при азербайджанских властях эти контакты всячески пресекались. Пытавшихся налаживать эти связи просто вышвырнули из Карабаха. И такая политика проводилась не только бакинскими властями, но порой и самими армянами, воспитанными в азербайджанских партийных структурах. Однако народ Карабаха стремился наладить тесные связи с Арменией. Исторические, археологические, архивные исследования в советские годы в Карабахе не проводились, поскольку власти понимали, что эта работа неизбежно вскроет армянский пласт, что было не в интересах Азербайджана. - То есть в советский период и раскопки на территории Нагорного Карабаха не проводились? - Первые раскопки начались там в 1996 году. Я был тогда ректором Степанакертского университета и имел право выделить средства на проведение научных исследований, в частности, археологических. Я обратился к нынешнему руководителю археологической экспедиции, работающей в Тигранакерте, Гамлету Петросяну, и вместе с местными коллегами, с нынешним заместителем председателя НС НКР Ваграмом Балояном и завкафедрой истории Арцахского университета Вардкесом Сафаряном мы начали раскапывать очень интересный памятник недалеко от Степанакерта. Это была первая экспедиция, которая тогда воспринималась как нечто необычное - только был подписан договор о прекращении огня и вдруг в Карабахе начинаются раскопки, кого-то интересует бронзовый век! Нагрянули журналисты из разных стран, стали снимать... - То есть вы были инициатором начала раскопок в Карабахе? - Одним из инициаторов. На месте раскопок мы обнаружили очень интересный памятник - языческое святилище. Потом начались регулярные экспедиции в Карабах. И эта деятельность очень важна. Да, Карабах должен иметь сильную армию, развивать экономику, но исследовательская, образовательная деятельность, активная культурная жизнь имеют колоссальное значение. Это необходимые условия полнокровной жизни, которые привязывают население. Это прекрасно, когда в Карабах приезжает Монсеррат Кабалье, другие исполнители с мировым именем, когда проводятся выставки, биеннале... Очень важно, что там создан камерный ансамбль, действуют театр, музыкальные школы, музыкальное училище - это обязательные составляющие мирной жизни. Ведь Степанакерт был достаточно интеллигентным и развитым городом, имел связи с другими городами СССР. Культурная жизнь там развивалась не в согласии, а вопреки осуществляемой бакинскими властями политики, но все-таки развивалась. Был высокий уровень преподавателей средней школы, они заканчивали вузы не только в Баку или Ереване, но и лучшие вузы СССР, и это давало соответствующий результат. И сегодня многие преподаватели вузов Армении отмечают хорошую подготовку выпускников карабахских школ. Эта культурная атмосфера была важна и способствовала тому, что не было особой эмиграции из Карабаха. Другое дело, что там умышленно увеличивалось азербайджанское население. Созданию условий социального и культурного развития Карабаха надо уделять особое внимание. И начинать надо со всех уровней, но в первую очередь со Степанакерта и Шуши. До революции Шуши был третьим городом Закавказья, там была активная культурная жизнь, летом туда приезжала публика из Москвы и Петербурга лечиться на водах, отдыхать. И это тоже имело значение. Кстати, надо восстановить там бальнеологические условия. Сегодня мы говорим, что Армения должна быть сильной, чтобы к ней прислушивались. То же самое касается и Карабаха, который тоже должен быть сильным и культурно развитым. У людей должна быть интересная работа. Сегодня население Карабаха - это в основном или военнослужащие, или люди, занятые в аграрной сфере. А надо создавать там и исследовательские структуры. Есть сферы науки, которые обязательно должны развиваться в Карабахе. Растительный и животный мир Карабаха, его геология, археология, палеонтология, этнография исследованы пока недостаточно. И развитие в Арцахе этих направлений привлечет туда много зарубежных специалистов и определенные средства. Возникнут коллаборации, совместные проекты. Это хорошо, что Госкомитет по науке РА выдает гранты на совместную работу с представителями Степанакертского университета или научных школ, но надо расширять эту деятельность. - Как вы себе это представляете? - Мы долгие годы проводили раскопки без привлечения бюджета НКР, сами доставали деньги из разных источников и тратили на проведение экспедиций, то же самое делали и мои коллеги, которые находили спонсоров и начинали раскопки или какие-то исследования, например, фауны Карабаха. Хочу призвать своих коллег-ученых увеличить число экспедиций и исследований, проводимых в Карабахе. - Но ведь нужны научные кадры. Они есть в Карабахе? - Кадры есть, но у них нет выхода на зарубежных партнеров. Должно быть промежуточное звено, которое свяжет их с зарубежными коллегами. И этим звеном должны стать ученые из Армении. Мы привлекали туда своих коллег из Англии, Испании, Португалии, Ирландии, США, и многие из них до сих пор там работают с нами. Мы также готовим научные кадры для Карабаха. Надо иметь в виду, что чем сложнее ситуация в Карабахе, тем более продолжительным и активным должно быть наше присутствие там. В 2014 году, когда мы работали в Карабахе с нашими зарубежными коллегами, очень осложнилась ситуация в южной части линии соприкосновения. Были обстрелы, жертвы, но работа экспедиции продолжалась, и это придавало уверенность в безопасность и возможности мирного течения жизни, поднимало дух населения. Давайте вспомним блокадный Ленинград. Работали все театры, культурная жизнь города продолжалась, и Ленинградская симфония Шостаковича впервые прозвучала именно там. Это произвело огромное впечатление на противника, они поняли, что дух города, который в тяжелейшей ситуации продолжает жить культурной жизнью, не сломить. Нам нужен умный и вдумчивый подход к будущему Карабаха. А пока все это делается без четко определенной и продуманной программы. Нужен профессиональный подход. Я не призываю жителей Армении переезжать в Карабах. Но сам я минимум два месяца в году провожу в Карабахе. И пусть каждый из нас отдаст свой хотя бы профессиональный долг Карабаху, введет в сферу своей деятельности и карабахский аспект, создаст своего рода филиал лаборатории или научной группы в НКР без привлечения бюджета республики. Этим должно заниматься и Министерство диаспоры, которое ограничивает свою деятельность туристическо-развлекательными мероприятиями. Что значит "Ари тун"? Приехал на неделю, посмотрел достопримечательности, научился танцевать армянские танцы и уехал? Нужно создать в Армении и Карабахе хорошие университеты, чтобы армянская молодежь всего мира стремилась приехать сюда, получить здесь образование, жить несколько лет. Но этого не делается. Показателен пример Израиля. Там созданы университеты мирового уровня. И еврейская молодежь из развитых европейских стран охотно едет учиться в Иерусалим, Тель-Авив, Хайфу. За эти годы молодые люди не только получают прекрасное образование, но и женятся, обзаводятся друзьями, начинают свой бизнес, находят работу и многие остаются в этой стране. Поэтому там очень высокий интеллектуальный уровень. А за годы независимости Армении мы не только не сделали нашу страну привлекательной для Спюрка, но и потеряли огромное количество молодежи, получившей образование. Эти люди уехали. Причем у нас была развитая республика, нам не пришлось строить страну на пустом месте, как евреям. И все эти 25 лет мы только теряем и деградируем. Наших вузов нет ни в одном списке лучших университетов мира или региона. Их просто нет, как нет и вузов Зимбабве. Есть отдельные группы, школы, но их создали люди, которым за 50-60 лет. А перспективная молодежь, конечно же, есть, только ей надо создать приемлемые условия для реализации на родине - в Армении, Карабахе. Карабах не должен стать местом пиара, чтобы кто-то приехал, раздал перед камерами подарки или прочитал лекцию и уехал. Нужно оставить в Карабахе часть своей души, знаний, интеллекта. Посмотрите, сколько у нас иностранных членов академии! Причем если ученому из Армении, разделившему со своей страной тяжелейшие годы и оставшемуся преданным своему делу, крайне трудно пробиться в академики НАН, то его коллегам, вовремя отправившимся на поиски лучшей жизни за рубеж, не надо прилагать к этому особых усилий. Мы все знаем примеры, когда для этого не надо даже иметь серьезных научных заслуг. Но кто из иностранных членов НАН что-то сделал для Карабаха? Кто создал там научную школу, основал лабораторию, готовит научные кадры? Ученые Спюрка более охотно сотрудничают с коллегами из других стран, и нам - ученым Армении гораздо легче наладить профессиональные контакты с французами, немцами, англичанами, итальянцами, чем с зарубежными соотечественниками. Право стать иностранным членом НАН надо заслужить! Карабах - это мозги армянства, большинство наших академиков родом оттуда. Надо использовать этот ресурс. И это не окраина, а сердце Армении. Это не только форпост защиты наших исконных земель, но и область исторической Армении с богатейшим культурным наследием и огромными природными богатствами. Но в первую очередь это люди, которые принимают удар на себя. И мы должны выполнить свой долг перед ними. Я не в силах изменить ситуацию в крупном масштабе, но могу создать устойчивый тандем с моими коллегами в Карабахе. Если каждый ученый поставит перед собой такую задачу, то наши потомки будут гордиться не только славным прошлым, но и прекрасным будущим Карабаха. Гаянэ САРМАКЕШЯН, "Голос Армении"
