Прививка демократии

Профанация или конкуренция?

На 22 мая назначено голосование на праймериз «Единой России». Для большинства это какое-то отвлеченное событие из мира выборов, которые к реальной жизни никакого отношения не имеют. Какие-то лица появились на рекламных щитах и на автобусах, какое-то голосование, что это и к чему.

Впрочем, часть обывателей, которые так думают, «вдруг» выяснят, что голосовать на праймериз им все же придется, потому что так сказало начальство. Другим предложат бесплатную еду, иные придут ради дисконтных карт, четвертых знакомые попросят проголосовать «за хорошего человека».

Меньшинство, следящее за политикой, делится на две неравные группы. Одни, в основном члены и сторонники «Единой России», активно вовлечены в «предвыборную борьбу». Как правило, это сами кандидаты и их «сторонники». Другие считают, что все эти праймериз — не более, чем профанация и «политтехнология», а исход предопределен партийным руководством.

Надо признать, что праймериз «Единой России» — не только профанация, но и более-менее серьезная попытка внедрить конкурентные процедуры во внутрипартийную жизнь. На прошлогодних праймериз в Новосибирской области (выборы шли в городской совет и заксобрание) часть действующих депутатов проиграли на предварительном голосовании. Другие выиграли, но в тяжелейшей борьбе. Были жалобы и на подкуп, и на подвоз избирателей, а это тоже признак реальной борьбы.

И сейчас стоимость кампании отдельных кандидатов можно оценить в миллионы рублей — только по объему наружной рекламы. На фиктивные выборы таких денег не тратят.

Так что, по-видимому, установка федерального руководства партии на конкуретные и «честные» праймериз действительно есть. И есть те, кто в такую установку поверил и вступил в борьбу.

С другой стороны, никуда не делось желание предопределить результат голосования со стороны местных руководителей.

Во-первых, это наша традиция — с советских времен результат большинства выборов предопределен. Как выборов депутатов, мэров, губернаторов, так и выборов внутри общественных или псевдообщественных организаций. Эта традиция не только единороссов — обратите внимание на сменяемость (а скорее — несменяемость) руководителей в «оппозиционных» партиях.

Я был свидетелем «спецоперации» в региональной общественной палате. Когда возникла угроза, что в комиссии по взаимодействию с правоохранительными органами изберут «неправильного председателя», туда тут же записалось несколько дополнительных членов. Их голосами избрали «правильного» председателя, после чего они «выписались». Хотя, казалось бы, кому эта комиссия нужна — на ее заседаниях за три года не было ни одного представителя тех самых органов.

Во-вторых, с точки зрения функционеров, доверять исход дела «слепому случаю» крайне опасно, могут же и кого попало избрать. Куда надежнее заранее обо всем договориться.

Фавориты и смутьяны

Некоторое участие в «модерировании» должен был принять и федеральный центр. Все-таки, выборы в Госдуму. В прошлые выборы контроль за составом списков (не только «Единой России») был довольно жестким, в этом году сюрпризам тоже вряд ли будут рады. Секретом полишинеля является список «фаворитов», которые «должны» победить на праймериз — это Александр Жуков по партсписку, Александр Карелин, Виктор Игнатов, Андрей Каличенко и Максим Кудрявцев по округам.

В победе Карелина на праймериз никто не сомневается. По-видимому, именно по этой причине имени олимпийского чемпиона нет в региональном списке — чтобы ненароком не помешать победе Жукова.

Виктору Игнатову мог составить конкуренцию депутат заксобрания Сергей Титков. Однако с какого-то момента он сократил свою активность. Еще двое кандидатов снялись с выборов в пользу первого вице-мэра Новосибирска. Тем самым на округе практически исчезла конкурентность.

Если Александр Карелин и Виктор Игнатов — это «политики со стажем», причем, политики весьма заметные, то понять в чем заключается политический багаж Андрея Каличенко и Максима Кудрявцева пока невозможно. Но за каждым из них стоят весомые корпорации. Андрей Каличенко является топ-менеджером строительной компании «Энергомонтаж», а Максим Кудрявцев — вице-президент ПАО «Ростелеком».

У каждого из них нашлись сильные соперники. С Андреем Каличенко в Новосибирском округе выдвинулся бывший глава регионального исполкома «ЕР» Сергей Субботин, а в Центральном округе с Максимом Кудрявцевым борется депутат заксобрания Алексей Александров.

Субботин и Александров еще с двумя кандидатами выступили с публичным заявлением о нечестности идущей борьбы и применении «административного ресурса» в пользу «согласованных кандидатов». Региональное отделение «ЕР» не обнаружило нарушений, а секретарь генсовета Сергей Неверов посоветовал подписантам больше встречаться с избирателями.

В случае Алексея Александрова, как минимум, это не очень справедливо — он из кампании не вылазит. Именно в противостоянии Александрова и Кудрявцева чуть ли не единственная интрига проходящих в Новосибирской области праймериз.

Зачем это федеральному центру?

Праймериз» — это нарушение устоявшихся традиций партийной жизни а-ля КПСС. Приживаются они с трудом, с воплями, криками, скандалами. Год назад из-за разногласий по поводу «праймериз» из «Единой России» вышел глава фракции ЕР в городском совете Новосибирска Вячеслав Илюхин. Некоторые другие влиятельные единороссы тоже были на грани такого решения — ведь «праймериз» для них фактически означают две кампании вместо одной и двойные расходы, соответственно.

Тем не менее, федеральное руководство «Единой России» проявляет упорство, хотя плюсы от «праймериз» не очевидно перевешивают «минусы». КПРФ уже десятилетиями пользуется процедурами, оставшимися в наследство от КПСС — и скандалов меньше, и нельзя сказать, что получается хуже. Почему же ЕР не может так же?

Рискну сделать предположение. Политическая система страны должна иметь и конкурентные процедуры, и «социальные лифты», иначе неизбежны застой и деградация. Собственно, эти застой и деградация и в политической системе и в политической элите уже стали свершившимся фактом. Его пока «прикрывают» относительно высокий уровень жизни, полученный от притока нефтедолларов, и личный политический гений Владимира Путина. Но приток нефтедолларов начал пересыхать. А что будет со «сложившейся политической системой», если пошатнется рейтинг президента?

Образцом для подражания у «Единой России» является Либерально-Демократическая партия Японии, которая правила почти без перерыва сорок лет. Но в ЛДПЯ были выстроены весьма сложные механизмы конкуренции и согласования решений, благодаря чему внутреннее устройство ЛДПЯ и стало, фактически, «политической системой» Японии. А регулярно проходящие выборы стали референдумом «доверяете ли вы этой системе».

Так почему бы не попробовать превратить ЕР в аналог ЛДПЯ, внедрив внутрь конкурентные процедуры?

Такой путь трансформации политической системы может казаться для Кремля привлекательным. Ведь допустив реальную конкуренцию на самих выборах можно утратить власть, как это произошло с КПСС в начале 90-х. Куда «надежнее» выращивать «демократию» и «конкуренцию» не снаружи, а внутри «Единой России». Мне кажется, примерно такой ход мысли и привел к насаждению чуждых нам «праймериз» на российскую (и единороссовскую) почву.

Приживется ли?

В самих США «праймериз» появились в середине девятнадцатого века, а обязательной процедурой стали только в двадцатых годах двадцатого.

Система «праймериз» предполагает наличие гражданского общества, а также массового избирателя, как-то осознающего свой интерес и связь между этим интересом и тем кандидатом за которого он голосует. И вот кандидаты выступают перед таким гражданским обществом и такими избирателями и соревнуются в числе сторонников.

В упомянутой уже ЛДПЯ процедуры конкуренции и согласования интересов не были внедрены «сверху», а возникли в процессе создания ЛДПЯ на базе объединявшихся партий и организаций.

В России пока нет зрелого гражданского общества, избиратели не осознают своих интересов, а уже тем более — связи между этими интересами и теми кандидатами, за которых они голосуют. Предвыборные обещания носят, как правило, неконкретный и популистский характер. Кандидаты, когда дают обещания, не намерены их соблюдать, а избиратели — запоминать и спрашивать за результат.

В результате российские «праймериз» это в лучшем случае соревнование, у кого больше «фанатов», а в худшем — у кого больше административный или финансовый ресурс. Вовлечь зачатки гражданского общества (уж какие ни на есть) во внитрипартийные «праймериз» пока не удалось. Причем не только «Единой России» но и «Демкоалиции».

Насколько конкурентными окажутся «праймериз» «Единой России» в Новосибирской области мы сможем судить, например, по соотношению числа голосов у Кудрявцева и Александрова.

Но в целом очевидно, что слепое копирование опыта США или Японии без учета состояния общества дает совсем не те результаты, на которые рассчитывали организаторы.