Китай может серьезно замедлить темпы восстановления экономики России. Об этом в среду, 18 мая, предупредила первый зампред ЦБ Ксения Юдаева на конференцииCredit Suisse. По ее словам, замедление экономики Китая на 1 процентный пункт приводит к замедлению российской на 0,5 п. п., если наша страна не изменит экономический курс.

Как пояснил заместитель министра финансов Максим Орешкин, негативное влияние Поднебесной распространяется по трем каналам: прямая торговля, сырьевые и финансовые рынки. Правда, прямой товарооборот с Китаем не так велик ($ 63,6 млрд. в 2015 году), поскольку основной партнер России — все-таки Европа. Но торможение Китая может повлиять на европейскую экономику, и через нее — на российскую.

Но главная угроза — замедление китайской экономики может привести к новому обвалу нефтяных цен, вплоть до отметки $ 30 за баррель. По оценке Орешкина, снижение цен на $ 10 за баррель замедляет рост ВВП РФ примерно на 0,8 п. п. При таком раскладе, считает замминистра финансов, следует выстраивать экономическую политику «с учетом возможности более плохого роста или даже рецессии в Китае».

Примерно в там же русле мыслят в Международном валютном фонде. В конце февраля этого года, накануне заседания министров финансов и глав центробанков G20 в Шанхае, в МВФ подсчитали: замедление роста Китая на 1% вызывает сокращение ВВП стран «двадцатки» на 0,25%, а также вызывает падение цен на сырьевые товары на целых 6%.

Что это означает на практике, наглядно показали события начала года. В первой половине января падение китайских фондовых индексов на 6−7% повлекло за собой обвал нефтяных котировок. А 26 января, после провала китайских индексов, цена нефти упала с $ 32 за баррель до $ 29. И, похоже, ситуация может повториться.

В минувшие выходные Пекин опубликовал макроэкономический отчет, после чего инвесторы с новой силой заговорили о риске замедления китайской экономики. Данные не оправдали ожиданий экспертов. В апреле промышленное производство Китая прибавило 6% против 6,8% в марте. Розничные продажи показали рост 10,1%, что ниже, чем в марте — 10,5%, и годом ранее — 11%. Наиболее серьезное ухудшение наблюдается с продажами автомобилей. В апреле было продано всего на 5,1% машин больше, тогда как в марте рост составлял 12,2%.

В марте индекс деловой активности в промышленной сфере КНР опустился до 49 пунктов, что соответствует минимуму 2011 года, а рост китайского ВВП по итогам первого квартала составил всего 6,7%, что является худшим показателем за последние семь лет.

Насколько серьезно тормозит Китай, как сильно ослабление его позиций бьет по российской экономике?

— Китай тормозит не по стандартному сценарию замедления стран, которые долгое время находились на пике, — отмечает директор Центра стратегических исследований Китая Российского университета дружбы народов (РУДН), заведующий отделением востоковедения НИУ ВШЭ Алексей Маслов.

— Обычно страны тормозят после максимально быстрого наращивания экономики — так было с Японией, Южной Кореей, странами Юго-Восточной Азии. Но Китай тормозит по другой причине: его структура экономики совершенно не соответствует новым задачам роста.

Проблема Поднебесной заключается в том, что государство выступает начальным и конечным кредитором всех процессов в экономике. Несмотря на наличие банков различных форм собственности, именно государство, в конечном итоге, выделяет деньги и их принимает. Соответственно, никакого рыночного регулирования макропроцессов в Китае не происходит. Как следствие, механизм, который позволил КНР бурно расти в 1990—2000 годы, перестал быть эффективным.

Это говорит о том, что торможение Китая является системным, и его нельзя решить принятием очередных небольших мер, — например, регулированием монетарной политики. Сначала в Поднебесной стало тормозить промышленное производство в целом, а сейчас наблюдается активное торможение отраслей, связанных с производством и потреблением люксовых товаров. Между тем, именно эти отрасли позволяли Китаю расти в последнее время.

Дело в том, что в 2000-е годы китайцы стремительно богатели, и в результате стали тратить много денег на высокотехнологичную медицину, в том числе косметологию, люксовые автомобили, в том числе китайского производства, предметы роскоши. Но как только жители КНР почувствовали торможение экономики на своем кошельке — а это случилось еще в 2014 году — они стали сокращать покупки, тем самым еще больше сжимая свой внутренний рынок.

На мой взгляд, пока Пекин не решится на серьезнейшие изменения в управлении экономикой, торможение будет продолжаться. Причем, эти перемены упираются не только в экономику, но и в систему управления страной.

— Насколько серьезно в этой ситуации Россия зависима от Китая?

— На мой взгляд, Ксения Юдаева лукавит, устанавливая прямую зависимость торможения российской экономики от китайской. В данном конкретном случае, скорее, мы ищем оправдания собственных проблем. Но, бесспорно, влияние китайской экономики на российскую очень заметно.

Проблема в том, что в течение ряда лет Россия целенаправленно привязывала свою экономику к Китаю. Например, по линии получения кредитов из Поднебесной, которые сегодня уменьшились, потому что деньги нужны самим китайцам. Или к китайским товарам, которые сейчас подорожали, причем не только товары народного потребления, но и станки, различное технологическое оборудование. Все эти товары, к потреблению которых приучили российскую экономику, подорожали на 15−40%.

Наконец, Россия довольно активно привязывала рубль к юаню, даже перешла на прямые платежи, чем поставила себя в зависимость и от колебаний юаня. Сейчас, кстати говоря, денежные власти Поднебесной обсуждают вопрос о дальнейшей девальвации юаня, что, разумеется, нам не на руку.

В итоге получается, что Россия зависит от Китая весьма ощутимо, но установить эту зависимость в процентных пунктах сложно.

 — Как сильно может Китай затормозится?

— Китай уже сегодня сильно тормозит. В 2016 году китайская экономика в ряде отраслей, скорее всего, не покажет роста выше 4% ВВП. По сравнению с 6,9% роста, на который до последнего времени рассчитывали китайские власти, это очень серьезное торможение. И оно продолжится и дальше.

На мой взгляд, у Пекина есть 3−5 лет, чтобы «перезагрузить» систему управления экономикой. В частности, провести фискальную реформу и принять меры для возвращения капиталов в страну. Если китайские власти успеют это сделать, примерно к 2020 году ситуация нормализуется.

Если же Пекину не хватит политической воли и решимости, или же будет серьезное внешнее противодействие, торможение Китая может достигнуть даже отрицательных величин.

 — Как нам выйти из этой зависимости?

— Рецепт известен: не держать яйца в одной корзине. Другими словами, нам не следует делать упор в экономическом сотрудничестве исключительно на Китай. Мы долгое время гордились, что наша торговля с Пекином развивается опережающими темпами, но теперь это играет против нас.

Москва сейчас делает правильные шаги, но запоздалые — пытается расширить торговое сотрудничество с Индонезией, Таиландом, Филиппинами. То есть, с платежеспособными странами, которые способны закупать российское оборудование и продовольствие.

Мы, понятно, хотим таким образом отвязаться от Китая. Но, судя по всему, другие партнеры, которые бы могли составить разумную конкуренцию Поднебесной — в первую очередь, Япония и Южная Корея, — держатся от РФ на дистанции, и кардинально расширять сотрудничество не собираются…

— Весь мир привык, что последние четверть века Китай неуклонно рос, но нынешнее замедление не является органическим дефектом экономической политики Пекина, и вполне закономерно, — возражает бывший председатель ВС России в 1991—1993 гг., заведующий кафедрой мировой экономики Российской академии им. Г.В.Плеханова Руслан Хасбулатов.

— Все развитые страны прошли этап бурного роста, начиная с послевоенной Германии, Японии, Южной Кореи. По мере технологической зрелости факторов производства падение неизбежно, поскольку возрастает стоимость рабочей силы, и начинают развиваться производства с высокой добавленной стоимостью. Те же явления, кстати, наблюдались и в период советской индустриализации — темпы роста Советской России в 1920-е достигали 18−20% ВВП в год.

Другими словами, Китай сейчас вполне закономерно тормозит, и это торможение влияет и на Россию, и на западные страны. На Запад китайцы поставляют огромное количество изделий, поэтому уровень взаимозависимости экономик Китая, США и ЕС очень высок. Неслучайно МВФ считает, что замедление роста Китая на 1% вызывает сокращение ВВП стран «двадцатки» на 0,25%.

Мы же в Китай почти ничего не поставляем, кроме сырья. Поэтому влияние Китая на российскую экономику, с одной стороны, носит ограниченный характер, но с другой — имеет определяющее, жизненно-важное для нас значение. И если Китай затормозит еще сильнее, нам придется намного хуже, чем Западу.

Ситуация усугубляется тем, что из-за санкций мы испытываем сложности на западном рынке энергоносителей. Еще недавно казалось, что мы сумеем с Китаем договориться, и будем наращивать потоки сырьевого экспорта на Восток. Но этого не происходит.

Замечу: несмотря на падение китайского ВВП, КНР не снижает закупки нефти и газа. Снижается, к сожалению, цена на энергоносители, что делает наш «поход на Восток» невыгодным.

В этой ситуации нам необходимо не ждать, когда Китай затормозит еще более основательно, а реформировать собственную экономику. Но, к сожалению, российское правительство уповает не на реформы, а на рост нефтяных котировок…

Источник

Фото ТАСС