Экономика (Комментарии): Подорвет ли Путин «доктрину Монро» США
Визиту Владимира Путина в Латинскую Америку на Западе придают большое значение. Некоторые западные СМИ говорят чуть ли ни о возврате Москвы в регион, брошенный после развала Советского Союза, и о том, что активизация России в зоне «доктрины Монро» является неким глобальным ответом на вмешательство Соединенных Штатов в российскую сферу влияния на постсоветском пространстве.
Однако если посмотреть на реальные итоги визита и подписанные документы, можно увидеть, что он имел довольно прагматичный характер. Российский президент летел на Кубу и в другие страны Латинской Америки, скорее, чтобы использовать возможности для расширения российского экономического сотрудничества с близкими и дружественными нам развивающимися государствами. Сотрудничества, ставшего еще более интересным в контексте возможного введения Западом санкций против России.
Атомный интерес
Прибыв на Кубу, Владимир Путин отметил, что Москва готова активно «наверстывать упущенное» и в знак доброго расположения списывает почти 90% долга Кубы Советскому Союзу — чуть более 30 млрд долларов. «Остальные 10 процентов — то есть 3,5 миллиарда долларов — будут израсходованы на самой Кубе на значимые инвестиционные проекты, которые мы с кубинской стороной имеем в виду отбирать и согласовывать», — пояснил Путин. Фактически он отдал то, что уже не было российским, — при ВВП в 120 млрд долларов Куба вряд ли смогла и захотела бы отдавать советские кредиты. Сейчас же Москва и Гавана заключили (или в ближайшее время собираются заключить) ряд интересных совместных проектов.
Так, Россия хочет поучаствовать в превращении Кубы в международный транспортный хаб, предполагающий модернизацию морского порта Мариэль и строительство международного аэропорта с грузовым терминалом в Сан-Антонио-де-лос-Баньос. Кроме того, согласно подписанным в Гаване соглашениям, российские нефтяники поучаствуют в освоении новых месторождений на морском шельфе Кубы (общий запас оценивается в 20 млрд баррелей). Также российские энергетики планируют подключиться к строительству новых блоков для ТЭС «Максимо Гомес» и «Восточная Гавана». Наконец, «в связи с развитием на Кубе особой экономической зоны “Мариэль” интерес к налаживанию кооперации проявил целый ряд российских компаний, специализирующихся, в частности, на производстве изделий из металлопластика, выпуске автозапчастей, сборке тракторов, монтаже тяжелого оборудования для железнодорожной промышленности», пояснил российский президент.
Следующим пунктом латиноамериканского турне должна была стать Аргентина, однако Владимир Путин неожиданно изменил маршрут и ненадолго прилетел в Никарагуа. Глава этого центральноамериканского государства Даниэль Ортега уже назвал визит историческим, хотя для российского президента он был скорее данью вежливости, ответом на поддержку Никарагуа российской позиции по Южной Осетии и Абхазии.
В Аргентине масштабных экономических интересов у России не было, за исключением возможности участия российских компаний в разработке шельфового углеводородного месторождения Вака Муэрте, запасы которого в нефтяном эквиваленте составляют порядка 22,8 млрд баррелей. Поэтому Владимир Путин просто пообедал с президентом Аргентины Кристиной Киршнер и руководителем соседнего Уругвая Хосе Мухикой, а российские чиновники подписали ряд документов правового характера (межгосударственные договоры о взаимной правовой помощи по уголовным делам, о передаче лиц, приговоренных к лишению свободы, и о взаимной выдаче преступников). В перспективе же возможно более активное участие российских компаний в аргентинской ядерной энергетике (в частности, возведение третьего энергоблока АЭС «Атуча»), а также в строительстве обычных ГЭС.
В Бразилии также нашлись проекты для российских атомщиков. «Росатом» подписал с Camargo Correa меморандум о сотрудничестве в возведении атомной электростанции и хранилища отработанного топлива. Кроме того, стороны обсуждали возможность поставки в Бразилию российских систем ПВО.
Ресурсов не хватает
По всей видимости, сегодня реальные интересы Москвы в странах Латинской Америки ограничиваются исключительно подобного рода экономическими проектами. Владимир Путин, возможно, хочет усилить в регионе и свои политические позиции, а при самом лучшем раскладе — превратиться в нового регионального команданте. Однако реализация подобных планов не то что маловероятна — вредна для российских национальных интересов. Хотя тактические выгоды принесет.
Запрос на такого команданте в регионе, конечно, есть. После смерти Уго Чавеса «антиамериканский» сегмент государств Латинской Америки остался без яркого лидера и спонсора. Фидель Кастро уже стар, популярные антиамериканские лидеры региона (например, никарагуанский президент Даниэль Ортега или глава Боливии Эво Моралес) чересчур слабы и радикальны, а руководители сильных государств (прежде всего Бразилии) пытаются придерживаться умеренной линии. И на этом фоне Владимир Путин, осмелившийся не только вступить в открытый конфликт со всемогущим Вашингтоном по украинскому вопросу, но и пока что побеждающий в этом конфликте, воспринимается в Латинской Америке как герой. Однако если посмотреть на ситуацию трезво, то сегодня у России недостаточно и ресурсов, и мирового влияния, чтобы сражаться за господство в этом ключевом для США регионе. Тем более что биться за Латинскую Америку придется не только с Соединенными Штатами, но и с Китаем, в последнее время резко усилившим свои позиции в странах Южной и Центральной Америки. И это не говоря уже о конкуренции с региональными лидерами вроде Бразилии. К тому же от Москвы будут требовать экономического подтверждения своей дружбы — в виде братской помощи. Путин может позволить себе быть героем, но не должен позволять местным лидерам делать из себя спонсора, каким был Чавес (выделявший миллиарды долларов своим соседям в обмен на признание его величия). Россия должна не повторять советскую практику помощи братским народам, а использовать свое нынешнее политическое положение для того, чтобы инициировать в регионе различные совместные экономические проекты, которые загрузят российские предприятия и создадут для них новые возможности на привлекательных латиноамериканских рынках.
Если Россия будет придерживаться простых правил экономического прагматизма, политическая игра против Америки, стратегически хоть и бесполезная, в тактическом плане может принести определенные плоды. Даже понимая слабость позиции Путина, американцы все равно испытывают дежавю. Живущие мифами и фобиями, вашингтонские политики помнят об активном присутствии СССР в регионе, поэтому длительное турне Путина уже само по себе вызывает у них определенные опасения и недовольство. России же это недовольство особого урона не нанесет — после принятия Вашингтоном жестких санкций против российских компаний отношения с США и так испорчены донельзя.
Союза не будет
Апогеем визита Путина в Латинскую Америку стало совместное с Ангелой Меркель боление на финале чемпионата мира по футболу (учитывая, где работал долгие годы российский президент, несложно представить, за кого он болел, — и даже обаяние Кристины Киршнер не заставило его изменить привязанности), а также участие в саммите БРИКС.
В ходе этого саммита стороны объявили о создании Нового банка развития (НБР) с начальным капиталом 50 млрд долларов и со штаб-квартирой в Шанхае. Как ожидается, банк будет дублировать функции Всемирного банка для членов БРИКС. Теоретически к нему могут подключиться и иные государства, однако по уставу доля капитала стран — членов БРИКС не должна опускаться ниже 55% от общего фонда. Кроме того, стороны создают резервный валютный пул объемом 100 млрд долларов, который должен спасти страны от резких валютных колебаний. «И Банк развития, и пул валютных резервов — практические шаги наших стран, направленные на укрепление международной финансовой архитектуры для придания ей более сбалансированного и справедливого характера», — отметил Владимир Путин. По его словам, через создание собственных финансовых институтов страны БРИКС хотят изменить ключевые элементы бреттон-вудской системы, которая, по сути, не учитывает интересы ряда государств. «В нынешнем виде она несправедлива в отношении стран БРИКС и в целом “новых экономик”. Мы должны более активно участвовать в системе принятия решений МВФ и Всемирного банка. Сама международная валютная система чрезмерно зависит от положения доллара, точнее, от валютно-финансовой политики американского руководства. Страны БРИКС хотят изменить это положение», — заявил российский лидер.
В политической плоскости Владимир Путин попытался позиционировать БРИКС как некий альтернативный центр силы современного мира. «Предлагаем создать механизм регулярных консультаций высокого уровня между нашими внешнеполитическими ведомствами по различным региональным конфликтам с выходом, где возможно, на общие позиции и совместные усилия по содействию их политико-дипломатическому урегулированию… Будем расширять практику взаимных консультаций, совместных действий в международных организациях, прежде всего в ООН. В перспективе создадим виртуальный секретариат БРИКС, — отметил российский президент. — Нужно… сообща продумать систему мер, которая бы позволила не допустить “травлю” стран, несогласных с теми или иными внешнеполитическими решениями США и их союзников, а вести цивилизованный, взаимоуважительный диалог по всем спорным вопросам».
Однако вряд ли сами страны БРИКС ставят перед собой такие задачи. Им неинтересен не только какой-то военно-политический альянс, но и антизападная фронда.
Основная тому причина — ряд серьезнейших конфликтов между членами блока. Прежде всего речь идет, конечно, о Китае и Индии. Китайцы оккупировали часть индийской территории, а Индия готовится оспаривать у Китая господство над Юго-Восточной Азией. В перспективе возможно также бразильско-китайское и китайско-южноафриканское противостояние — Бразилия и ЮАР считают себя лидерами в своих регионах и недовольны активным проникновением соответственно в Южную Америку и Африку Китая. Кроме того, ряд стран БРИКС в принципе не разделяет желания российского президента уделять большое внимание политическим вопросам. Ни Индия, ни ЮАР, ни Бразилия не намерены бросать вызов международным институтам — этим странам не тесно в установленных для них международной системой рамках. Для них БРИКС — лишний способ поднять свой престиж, получить дополнительные экономические возможности для развития, привлечь инвестиции.