Если соглашение не опирается на реальную силу, то оно трактуется и выполняется сильнейшей стороной по своему усмотрению
Проведение межсирийских переговоров 25 января в Женеве до сих пор остается под вопросом, так как стороны не могут согласовать списки тех, с кем они готовы встречаться. Однако это не помешало представителю Госдепартамента Джону Кирби высказаться в конструктивном русле. «Необходимо работать с Россией в попытке продвинуть политический процесс. Думаю, что госсекретарь полагает, что необходимо проработать ряд разногласий, которые у нас сохраняются с Россией. Нет ничего плохого в том, чтобы вести эти обсуждения, чтобы честно излагать друг другу, как мы видим будущее», — сказал Кирби. А накануне в ходе предвыборных президентских дебатов в Демократической партии экс-госсекретарь Хиллари Клинтон заявила, что Америка может пойти на новую «перезагрузку» отношений с Россией, но при определенных условиях. Эти высказывания, равно как и другие сигналы последнего времени, свидетельствуют о развороте Вашингтона в более конструктивное русло, где, хотелось бы верить, будет учтена большая часть прежних российских предложений. Почему же раньше не учитывалась позиция Москвы и почему в Вашингтоне не видели необходимости установить мир в Сирии до того, как началась операция наших ВКС? Ответ прост. Хотя Россия оказалась вовлеченной в события в этой стране только в прошлом году, концентрация в октябре-декабре 2015 года на сирийском направлении позволила Москве серьезно нарастить свой мировой геополитический вес, в результате чего получить преимущества для решения на своих условиях многих других проблем. Принято считать, что у сирийского кризиса есть немало сравнений и аналогий с Афганистаном. С этим можно согласиться, можно и поспорить. Но в чем-то ситуация вполне себе напоминает «зеркальный вариант» Афганистана. Давайте по законам переживающего сейчас второе рождение жанра альтернативной истории ненадолго представим, что мы по-прежнему живём в идеологически разделённом мире холодной войны, в котором ещё существует Советский Союз времен афганской войны. 14 апреля 1988 года при посредничестве ООН в Женеве был подписан пакет документов, призванных решить главный вопрос афганской ситуации — прекращение вооруженного и другого вмешательства в дела Афганистана извне и вывод советских войск. Гарантами выполнения договоренностей выступили США и СССР. Сразу же после подписания этих соглашений тогдашний Госсекретарь США Джордж Шульц выразил мнение американского правительства о том, что «в соглашении нет ничего, что ограничивает США в предоставлении военной помощи сопротивлению», и что они будут продолжать это делать, утверждая, что «мы готовы встретить сдержанность сдержанностью». Ободренный словами Шульца, министр иностранных дел Пакистана настаивал на том, что они не наложили никаких ограничений также и на пакистанское право оказывать помощь моджахедам. В то время как в статьях 3−12 раздела двустороннего соглашения между правительствами Афганистана и Пакистана было недвусмысленно заявлено, что обе стороны будут воздерживаться от любого вмешательства, как открытого, так и тайного в дела другой страны. Вот как характеризовал складывающуюся ситуацию западный журналист Дейв Мурарка. «Горбачев выступил с открытым предостережением по вопросу нарушения Женевских соглашений на своей пресс-конференции по завершении встречи на высшем уровне в Москве. Он заявил: «Соглашение есть соглашение. Мы видим, что делает Пакистан, и в этой связи министерство иностранных дел СССР сделало заявление. Я не хочу входить в детали. Я только хочу подчеркнуть, что попытки торпедировать соглашение имели бы серьезные отрицательные последствия. Это было заявлено со всей откровенностью президенту и всей американской делегации». С тех пор советское раздражение продолжало усиливаться. Даже западные журналисты сообщают о лихорадочном наращивании вооружений повстанцами по обе стороны афгано-пакистанской границы. Американцы могут утверждать, в значительной степени резонно, что они не нарушают букву соглашения, поскольку оно позволяет симметрию в поставках оружия с обеих сторон. В этом отношении Москва стала жертвой собственной поспешности в заключении соглашения, содержащего уступку сомнительной выгоды и хлопотного характера, как оказалось на поверку. Как бы ни были велики раздражение и гнев Москвы, у Советского Союза немного реальных альтернатив. Он может мрачно намекать на ужесточение политики, но представляется маловероятным, что возобновится военное вмешательство в какой-либо значительной мере. Подобные действия, как бы они ни были спровоцированы, серьезно повредят престижу Горбачева на международной арене, где его готовность проявлять гибкость по Афганистану стала важнейшим политическим фактором укрепления репутации. Таким образом, перспектива такова, что Москва будет по-прежнему протестовать против пакистано-американского поведения, но продолжит вывод войск…». Таким образом, если соглашение не опирается на реальную силу, оно трактуется и выполняется сильнейшей стороной по своему усмотрению. Попутно сделаем еще одно заключение. Анализ ситуации 1988 года в Афганистане и вокруг него показал, что США наиболее опасны не тогда, когда ведут против тебя холодную войну, а когда начинают переговоры о мерах доверия. Хотя советскими руководителями по поводу нарушения Женевских соглашений высказывались протесты и предупреждения, сами они прекрасно осознавали: их бесцеремонно окрутили вокруг пальца, выполнение указанных договоренностей свелось к одностороннему их соблюдению Советским Союзом и Афганистаном. Они проявили слабоволие, уступили давлению и лишили не только перспектив, но и стали жертвой американских любителей расчлененки. Как только Советский Союз распался, американская «сдержанность"быстро превратилась в настоящий массивный накат. В 1996 году Билл Клинтон нарушил обещание не расширять НАТО, и альянс дошел до границ царской России. В 2004 году альянс расширился практически до пригородов Санкт-Петербурга. В 1997 г. он же заметил как-то на встрече с сотрудниками спецслужб: «При нашей активной роли была расчленена Югославия, следующая задача раздробить Российскую Федерацию. Она слишком велика и однородна. Перед нами будет чистый лист бумаги, на котором мы нарисуем судьбу народов, населявших Российскую империю». Комментарии, как говорится, излишни. Так что не стоит переоценивать готовность США к разрешению разногласий с Россией. Более вероятно, что они попытаются использовать переговорный процесс по Сирии для того, чтобы перегруппироваться, перестроить ряды и вновь перейти в наступление. Борис Саводян, ИА REGNUM
