Анна Букатова: «Камень бриллианту не товарищ»

Вдохновение для каждой своей колонки я черпаю в окружающих. Вообще, интереснее людей вокруг разве что короткие рассказы моего любимого Чехова. При тех мыслях, что сейчас в моей голове, вспоминается бессмертный «Человек в футляре»: «Беликов был известен тем, что даже в хорошую погоду выходил в калошах и с зонтиком…Он ходил в темных очках, а дома закрывался на все замки… Ясны для Беликова были лишь циркуляры, в которых что-нибудь запрещалось. Любые отклонения от нормы вызывали в нем смятение». Со времен Антон Палыча как-то все вокруг поиздержалось. «Человек-футляр» уже не отдельная странноватая человекоединица, а большинство. Толпа. Масса людей в серых «футлярах», застегнутых по самые уши, которые не желают принимать новое, допускать сам факт его существования. Мне до любимого гения далеко, я таких людей зову просто «камнями». «Человек-камень» темен, прост, округл, понятен. И очень неуютно таким людям по соседству с «людьми-бриллиантами».

Вот, например, регулярно всплывают в моих соцсетях гневные комментарии, что я — плохая мать. Откуда берётся такая информация, не понятно. Видимо, из тех же моих соцсетей, где нет ни одного поста ни о моем ребенке, ни о любимом человеке. Странно, что люди не понимают, что по-настоящему личному в интернете не место. Еще странно, что тех людей смущают не мамаши, превращающие свои аккаунты в памперсно-мимишную фигню продукта первородного греха, а такие, как я — счастливые женщины — регулярно думающие о сексе и развлечениях. Счастье у «людей-камней» — не в чести, это точно. Как точно и то, что мне с такими не по пути.

Недавно еще был комментарий в мой адрес: «Ты же культурный обозреватель "Эха Перми"! Как ты можешь писать про секс!?» Друзья, если бы всегда наша работа определяла целиком нашу жизнь — на земле было бы намного меньше счастливых людей. Как стоимость бриллианта повышают десятки его граней, так и статус человека создаёт его разноплановость. Да, я — культурный обозреватель «Эха», и я — замечательный обозреватель в рабочие часы будних дней. А еще я люблю русский мат — и эта другая моя грань, которая проявляется в других местах и в другое время. И таких «граней» во мне штук четырнадцать точно, и каждая меня радует! В общем, я и есть тот самый бриллиант, который слепит обычных людей — тех, которым есть дело до меня, и до которых нет дела мне.