Об истинных целях Народного фронта Азербайджана, его «военного руководства» свидетельствует личная встреча генерал-майора В. Л. Соколова с «командующим» Э. Мамедовьм. Последний выдвинул ультиматум о выводе советских войск, подчеркнув, что армия должна выполнять свои внешние функции, а не роль жандарма. «Мы требуем, – заявил он, – чтобы солдаты не стреляли в народ». На вопрос, кто сказал, что армия собирается стрелять в народ, «командующий» внятного ответа не дал. Об этом в своей статье «Баку: Начало девяностого», опубликованной в «Военно-историческом журнале» (№7, 1990г.), пишет генерал-майор юстиции В.Г. Провоторов. Начало статьи см.
здесь. Генерал-майор Соколов потребовал от Мамедова дать команду на разблокирование военных городков, так как это нарушает повседневную жизнедеятельность частей: не позволяет подвозить продукты питания, воду и горячую пищу, организовывать гарнизонную службу, – унижает честь и достоинство Советской Армии. Но тот отказался пойти навстречу и выполнить справедливое и законное требование. Кроме того, Мамедову были заданы вопросы: зачем ведется разведка военных городков и с какой целью были захвачены на станции выгрузки Зазалы 4 танка, а также два офицера – полковники Тяпков и Брославский? «Но я же дал команду, чтобы возвратили танки и освободили полковников», – с издевкой ответил «командующий». Объяснить же цели как этих, так и других не только провокационных, но впрямую враждебных действий экстремистов-боевиков не смог. Так, последние 19 января захватили радиостанцию, похитив при этом блоки и документы, а также оружие. В ходе отражения налета получил ранение начальник связи танкового полка майор Корчагин. Мамедов же, сославшись на неинформированность, ушел от ответа при обсуждении и этого случая. Как отмечается, уже с 19 января во многие военные городки практически невозможно было пройти. Все прилегающие улицы запрудили грузовики, автобусы, наливные цистерны с горючим и сжиженным газом. Также были блокированы участки магистралей города на пути к аэропорту и въездах в город. На баррикадах и крышах, окружающих военные городки домов, в том числе и административных зданий (Министерства автомобильного транспорта, Центра АСУ, ЦСУ и др.), в открытую стали появляться вооруженные автоматическим оружием, в том числе и пулеметами, боевики. А на балконах этих зданий устанавливались прожекторы и фонари. Они включались с наступлением темноты, и всю ночь их направленный свет освещал территорию городков, вокруг которых группы людей толпились круглосуточно. Многочисленные наблюдения за подобными акциями позволяют сделать вывод о том, что экстремисты проявили как ухищренную тактику, так и изуверскую сущность преступников. К примеру, на ближних подступах к блокам-«баррикадам» размещались в автобусах женщины и дети, за ними – толпа возбужденных молодых людей, нередко пьяных и, как можно предполагать, употребивших наркотические средства. И вот за таким «живым щитом» укрывались вооруженные боевики, «командиры» и «инструкторы». Подобная схема построения «боевых порядков» наблюдалась практически повсеместно. В этот же период был полностью блокирован фарватер для выхода кораблей ККФ судами Каспнефтегазпрома, действия которых управлялись с теплохода «Оруджев», где базировалось руководящее ядро НФАз, его «штаб». Последний, используя судовую радиостанцию, четко реагировал на все изменения в обстановке и отдавал соответствующие распоряжения. Сосредоточенные силы боевиков блокировали гражданский аэропорт (его работа была полностью парализована). Даже прилетающие из отпуска военнослужащие в город не пропускались и высаживались насильно из любого вида транспорта. 3адерживались следовавшие в места несения службы машины с составом караулов, а во второй половине дня – любые, даже обеспечивающие жизнедеятельность и госпитализацию больных. Стали избиваться военнослужащие возле своих домов, обыскиваться при выходе за КПП частей. Как пишет автор, в условиях, когда шло откровенное унижение армии, повсеместно предпринимались попытки обратиться к людям на блоках-«баррикадах» с призывом к разуму, с просьбой разойтись и не чинить препятствий войскам, которые будут разблокировать военные городки и подъездные пути к ним. К примеру, с такой речью в 11 часов 19 января выступил политработник генерал-майор Н. Ф. Зубков. Суть его обращения сводилась к тому, чтобы люди разошлись по домам, не подвергли свою жизнь опасности, увели женщин и детей, не применяли оружия в ответ на действия войск по разграждению подъездных путей к военным городкам. В это время появилась группа руководства НФАз, которая провела оперативный инструктаж «командиров» и «инструкторов» боевиков. После этого в толпе началась настоящая истерия. Открыто демонстрировались оружие, бутылки с зажигательной смесью, самодельные взрывчатые устройства. Боевики стали наращивать силы, занимая господствующие возвышения, места, удобные для обстрела военного городка, крыши и балконы прилегающих зданий. «С 15 часов развернулись мероприятия по окончательному блокированию КПП и подъездных дорог. Последние буквально «забивались» автомобилями, загруженными камнем, щебенкой, железобетонными плитами, нефте- и газоналивным транспортом. Практически военные городки оказались в полной осаде по всему периметру, к ним нельзя было пробиться даже в одиночку», – описывает генерал-майор. После принятого Министром обороны СССР решения на разблокирование военных городков, дорог и магистралей, ведущих к военным объектам, войска действовали грамотно и четко, проявляя гуманизм, мужество, самоотверженность. Так, выход бронегрупп одной из частей осуществлялся не со стороны КПП, где имелись небольшие скопления людей, а в другом месте, через пролом в заборе, который протаранили танками. При этом, никаких жертв среди мирного населения допущено не было. Солдаты, в основном из приписного состава, приступили к распределительным работам. В ответ боевики открыли массированный огонь по личному составу. Шквал огня обрушился на военный городок, где в палатках располагались люди. Не секрет, что местное население знало о расположении в военном городке частей и подразделений. Следует отметить особо, что по медбату велся наиболее интенсивный огонь. «О каком милосердии в этом случае со стороны боевиков может идти речь? Подверглись обстрелу, о чем свидетельствуют многочисленные пробоины в зданиях именно со стороны города, и жилые дома офицерского состава. Солдаты же стали отвечать огнем только после того, как среди них появились убитые – старший сержант запаса В. П. Гамарцев, старший сержант С. Н. Пятаков и другие. Уже в первый день, а точнее в первые минуты после начала разграждения, погибло несколько военнослужащих СА и ВВ МВД, а также жена военнослужащего», – говорится в статье. Огонь велся войсками не по толпам населения, как это хотят представить лидеры НФАз, а только в ответ на огонь боевиков и снайперов, расположившихся на крышах зданий и балконов, добавляет Провоторов. И все же, когда на балкон, откуда вел огонь снайпер, боевиками была вытолкнута женщина с ребенком, ни одна солдатская пуля в ту строну не полетела. Разумеется, при этом нельзя полностью исключать возможность гибели отдельных невооруженных граждан, так как шел настоящий бой и сохранить психологическую устойчивость, не допустить случайного выстрела было практически невозможно. Продолжение следует. Напомним, что 13-19 января 1990 года в Баку был совершен масштабный погром армянского населения, ставший кульминацией геноцида армян в Азербайджане в 1988-1990гг. После погромов в Сумгаите (26-29 февраля 1988г.) в Баку начались преследования, избиения, убийства с особой жестокостью, публичные глумления, погромы отдельных квартир, захват имущества, насильственные выселения и незаконные увольнения с работы армян. К январю 1990-го года из 250-тысячной общины в Баку оставалось около 35-40 тысяч армян – главным образом инвалиды, пожилые и больные люди и ухаживавшие за ними родственники. С 13 января 1990г. погромы обрели организованный, целенаправленный и массовый характер. Существуют многочисленные свидетельства о зверствах и убийствах, совершенных с исключительной жестокостью, включая групповые изнасилования, сожжение заживо, выбрасывание с балконов высоких этажей, расчленения и обезглавливание. Точное число жертв геноцида армян в Баку до сих пор неизвестно – по разным данным, было убито от 150 до 400 человек, сотни искалечены. Погромы продолжались неделю при полном бездействии властей Азербайджана и СССР, внутренних войск и многочисленного Бакинского гарнизона Советской армии. Те, кому удалось избежать гибели, подверглись насильственной депортации. Лишь 20 января 1990 года в Баку для установления порядка были введены советские войска.
