За делами потянется сердце

Своим эгоистическим намерением я не могу пробуждать окружающий свет, однако само действие представляет собой отдачу, – и я сознаю эту ситуацию. И вот тогда я вызываю свет, возвращающий к Источнику. Он воздействует на меня в той мере, насколько я – пускай притворно – хочу выйти из эгоистического намерения в альтруистическое.

Верно, я не могу, а в действительности и не хочу отдачи. Но мои действия как таковые устремлены в нужном направлении – и этого достаточно. Правильное действие при неправильном намерении пробуждает свет, который и исправляет намерение.

Ведь я состою из желания и намерения (помысла). Так вот, над своим намерением я не властен – я всегда преследую собственную пользу. Иногда мне кажется, что я действительно желаю блага ближнему, но затем выясняется, что игра была заранее продана и я просто лгал себе, не понимал себя. Мои намерения, по определению, дурны – ошибочны, а то и злонамеренны. Таков результат разбиения сосудов, и ничего тут не поделаешь.

Однако я способен совершать действия в группе, в распространении, в сфере интегрального образования. И если действия эти правильно выстроены, тогда, чтобы преуспевать в них, я должен просить у группы сил, должен приходить к учителю на уроки и набираться понемногу мудрости, должен обращаться к широкой аудитории и нести в нее свое послание, чтобы люди принимали мою точку зрения. По мере сил я выстраиваю свои действия так, словно совершаю отдачу. И этого достаточно, чтобы пробуждать окружающий свет, который в ответ начинает менять мое намерение.

Ведь дела мои верны, и только намерение ущербно. Теперь же и оно присоединяется к делам – всё больше и больше, благодаря окружающему свету, который на него воздействует. Так за делами тянутся сердца, пока намерение не совпадает с действием.

Мы отличаемся от всех остальных только намерением, с помощью которого привлекаем свет, возвращающий к Источнику. Если же мы этого не делаем, то не добьемся успеха, и даже наоборот, ухудшим ситуацию – иными словами, выйдем на новый виток, который тоже выведет нас к добру, но путем страданий.

Добрые дела сами по себе – не проблема. Я могу раздавать людям подарки просто потому, что за спиной у меня стоит "ангел" с палкой, и стоит мне приостановиться на мгновение, как я получаю удар. Вот и выходит, что действие как таковое замечательно, а намерение скрыто иногда и от меня самого. А потому единственное, что требуется, – вызывать окружающий свет своими стараниями. Я стараюсь добавлять правильное намерение по отношению к товарищам, к учителю, к учебе, к широкой аудитории – и именно эти усилия вызывают свет, возвращающий к Источнику.

Материал желания остается неизменным, действия всё те же, а меняется одно только намерение. Всё творение предназначено лишь для того, чтобы выставить правильное намерение, постепенно присоединяя его к делам.

Причем дела должны соответствовать ему: вначале я ничего не хочу получать, поскольку у меня еще нет правильного намерения, а затем я уже могу получить что-то благодаря экрану и отраженному свету, уже способен на ответную отдачу – и тогда привожу в действие свои желания, получающие сосуды.

Таким образом, наша работа может состоять в отказе от получения или в получении, призванном показать, что мы понимаем любовь к нам и хотим сами отблагодарить, ответить тем же. Главное – это намерение, определяющее качество действия.