Просочившаяся пленка показывает, как компания по производству шпионских камер использовала бывшего американского чиновника для сокрытия уйгурских злоупотреблений

В западной на территории Синьцзяна, известной как Уйгурский автономный район, Китай создал интенсивные сети наблюдения для наблюдения и преследования населения. Камеры установлены на улицах, а также на дверях домов и мечетей, закрепляя систему репрессий, которая привела к массовым задержаниям тысяч людей.

Камеры Hikvision составляют большую часть этой системы. Но крупнейший в мире производитель камер видеонаблюдения всегда отрицал свою причастность к нарушению прав человека в отношении уйгуров и других мусульманских меньшинств.

В 2019 году, столкнувшись с растущими санкциями США, Hikvision заказала обзор своих пяти крупнейших полицейских проектов в Синьцзяне с населением более 25 миллионов человек с точки зрения соблюдения прав человека. Компания наняла Пьера-Ришара Проспера, бывшего посла по особым поручениям по военным преступлениям в Государственном департаменте администрации Буша и прокурора по военным преступлениям в ООН в конце 1990-х годов.

Полный обзор остался секретным, но Hikvision опубликовала одно предложение, в котором говорится, что компания не совершала нарушений прав человека сознательно. Однако недавняя просочившаяся запись показала, насколько больше на самом деле знала Hikvision — и что эти проекты Hikvision были связаны с компаниями, на которые США только что наложили санкции.

В результате получается потенциально неловкий сценарий: бывший американский чиновник с солидным опытом работы в области прав человека использовался для очистки имиджа компании, занимающейся слежкой, которая теперь связана с нарушениями настолько серьезными, что они повлекли за собой санкции США. Замечания Проспера в просочившейся записи также делают его первым человеком, публично признавшим соучастие Hikvision.

В прошлом месяце Hikvision провела конференцию по экологическим, социальным и управленческим вопросам, или ESG, в Сиднее, Австралия. Проспер, в настоящее время адвокат юридической и лоббистской фирмы ArentFox Schiff, провел сессию «Введение в соблюдение прав человека».

«В контрактах мы видели некоторые касающиеся формулировки, где говорилось об уйгурах, мечетях и тому и другом, что могло бы показаться, что контракты касались групп, а не изолированных преступников, скажем», — сказал Проспер в полученной просочившейся записи. IPVM и переданы The Intercept. «Так что это было очень общее».

Правительство Китая является контролирующим акционером Hikvision, которому принадлежит более 40 процентов, но компания по-прежнему называет себя «независимой» корпорацией. В прошлом месяце Министерство торговли США добавило пять дочерних компаний Hikvision из Синьцзяна в свой торговый черный список после того, как Hikvision была добавлена ​​в этот список в 2019 году. Перехват.)

В феврале компания подала в суд на правительство США и Федеральную комиссию по связи из-за запрета на ограничение продажи продукции Hikvision в США (Hikvision, ArentFox и Prosper не ответили на просьбы прокомментировать эту историю).

Более того, расположение полицейских объектов Hikvision в Синьцзяне точно совпадает с названиями дочерних компаний: Luopu, Moyu, Pishan, Urumqi и Yutian.

В Синьцзяне Hikvision Согласно выступлению Проспера в Сиднее, компания участвовала в торгах примерно по 15 проектам и получила пять наград. «В конце концов Hikvision получила эти контракты и начала работать над проектом», — пояснил Проспер. Он рассказал, как правительства центрального Китая и Синьцзяна построили систему наблюдения в городах.

По его словам, для обзора Проспер и его команда получили около 15 000 страниц документов и прочитали около 5 000 «построчно». В контрактах прямо говорилось об их использовании против уйгурских общин, например, в уезде Мою с населением более полумиллиона человек на юго-западе Синьцзяна.

«Уйгуры составляют около 97%, и большинство из них исповедуют ислам», — говорится в контракте Hikvision, полученном The Intercept. «Округ Моюй с самого начала имеет сильную религиозную атмосферу, а социальная ситуация с противником относительно сложна».

На конференции Проспер рассказал о проекте в Мою. «Больше всего на бумаге вызывал беспокойство проект Moyu, — сказал он. «Больше всего меня беспокоила формулировка контракта. И язык идентифицировал терроризм, идентифицировал уйгуров, а затем в основном объяснил, что они хотят посмотреть на различные объекты и все такое, религиозные объекты».

Проспер не упомянул, что проект Мою включал панорамные камеры в его центрах «перевоспитания» — лагерях для интернированных, которые Amnesty International осудила как «места промывания мозгов, пыток и наказаний», — а также камеры на каждом входе в почти 1000 домов Мою. мечети. Документы также ранее показали, что более 300 граждан Мою были отправлены в центры содержания под стражей.

Правозащитные группы бьют тревогу по поводу масштабов и вторжения схем наблюдения и данных, которые они собирают.

«Системы наблюдения увеличили скорость и дали властям возможность быстро контролировать большое количество людей», — сказала Майя Ванг, заместитель директора азиатского подразделения Хьюман Райтс Вотч. «Я думаю, это было действительно беспрецедентно в истории человечества».

На конференции, пытаясь преуменьшить знания Hikvision о сборе данных, Проспер непреднамеренно подтвердил масштаб наблюдения. «Командные центры в основном были скорее концентратором, центром обработки данных, — сказал он, — куда будет поступать подтверждение, а затем оттуда, какие бы правительственные чиновники ни работали там, они будут нести ответственность за распространение».

Внешне Hikvision держался значение его расследования богатой истории Проспера в области прав человека. В заметках о февральской встрече между Hikvision и правительственным уполномоченным по биометрии, курирующим шотландские власти, говорится: «Hikvision принимает[s] что некоторые могут не принять эти выводы на том основании, что исследование финансировалось ими. Однако они указывают на репутацию г-на Проспера как всемирно уважаемого следователя по военным преступлениям».

Тем не менее, на конференции ESG Проспер решительно преуменьшил роль Hikvision и переложил вину в основном на «вопросы безопасности» и культурные различия — несмотря на большое количество доказательств, иллюстрирующих геноцидальный характер преследований уйгурского населения.

«Китайские компании не поняли второй половины истории. Им дали первую половину, что был терроризм», — сказал он на конференции. «Но они не слышали о жалобах международного сообщества на возможные злоупотребления или что бы то ни было. Это было слепое пятно».

Согласно собственным отчетам компании, они были хорошо осведомлены об опасениях. В отчете за 2019 год, в котором объявляется о найме ArentFox, фирмы, партнером которой является Проспер, говорится: «За последний год было много сообщений о том, как продукты видеонаблюдения были причастны к нарушениям прав человека. Мы серьезно читаем каждый отчет и прислушиваемся к голосам за пределами компании».

Хотя Hikvision раскрывала эти пять полицейских проектов Синьцзяна в своих годовых отчетах за последние четыре года, они не были раскрыты в последнем отчете за 2022 год, опубликованном в этом месяце.

Проспер, казалось, больше беспокоился о том, как компания использует язык, чем о ее роли в преследовании. «Мы хотим, чтобы вы были чувствительны к языкам, которые могут вызвать у вас удивление», — сказал Проспер. «У нас, на Западе, инстинктивно или изначально, все права человека, права личности. … Если вы хотите быть всемирно уважаемой компанией, вы должны это понимать».

Хотя запись Проспера впервые раскрывает масштабы соучастия Hikvision со стороны самой компании, активисты разочарованы тем, что доказательства уже подробно задокументированы.

«Подобное разоблачение не должно быть необходимым для всего частного сектора», — сказала The Intercept Луиза Греве, директор по глобальной защите Уйгурского правозащитного проекта, сославшись на более 60 отчетов, подготовленных проектом, а также на проекты, Амнистия и Хьюман Райтс Вотч. «Людей сажают в тюрьму за то, что они болтают с собственной матерью в уйгурском районе. Что еще нужно?»