Война и дипломатия памятников
Состоявшийся накануне в Донецке демонтаж монумента одиозному националисту Васылю Стусу вызвал небывалую истерику со стороны необандеровцев по принципу: «Нас за что побили?» А уехавшая в Винницу часть преподавателей и студентов университета изъявила желание выкупить памятник своему кумиру у «террористов-сепаратистов».
Всё это наводит на мысль о том, что возможны не только война, но и дипломатия памятников даже у сторон, разделённых линией фронта.
Прошедший по Украине «ленинопад», сопровождавшийся погромами монументов другим русским и советским деятелям, героям Великой Отечественной войны, а также храмов Московского Патриархата, породил у националистов ощущение безнаказанности: легко — воевать с историей, которая никак не сможет дать отпор.
Правда, мысль о том, что на ружейный выстрел в прошлое будущее отвечает залпом гаубичной батареи, до бандеровцев ещё не дошла: то, что прошло — его уже нет, а то, что будет — ещё неизвестно когда настанет. Вот и можно бесноваться.
Первым тревожным звонком для нацистов стало то, что освобождённый Донбасс начал отказываться от украинских идолов: несколько дней с въездных стел в слове «Донецьк» исчез мягкий знак, потом демонтировали монумент Стусу. Общественность без особой суеты и ажиотажа убирает напоминания о прежнем режиме, возвращая в шахтёрский край атрибуты Русского Мiра, которые с подачи Киева изгонялись оттуда последнюю четверть века.
Заодно это напоминает распоясавшимся бандеровцам, что безнаказанно громить всё русское уже не получится, а ответные шаги не заставят себя ждать: вслед за «ленинопадом» случился «стусопад», нельзя исключать и «шевченкопад». Конечно, со стороны Донбасса такие шаги будут максимально цивилизованными и корректными (всё-таки традиции уважения к прошлому здесь сильны!), но и терпеть то, чему так страстно поклоняются враги, тут тоже никто не будет.
Одно из решений проблемы подсказала та часть ДонНУ, которая переехала в Винницу: там собрались выкупить памятник Стусу и разместить его у себя на новом месте. Достойное предложение! В принципе, вопрос можно даже решить без денег путём самого настоящего натурального обмена: мы отдаём то, что дорого вам, вы отдайте то, что дорого нам!
У Донецка есть то, чем дорожит Украина: это и памятник Тарасу Шевченко, и мозаика работы известной диссидентки Аллы Горской «Жар-птица», украшающая ныне пустующее помещение «Макдональдса» на главной площади столицы ДНР, есть картины украинских художников в музеях и книги украинских авторов в библиотеках. Всё это могло быть уничтожено в порыве народного гнева, адресованного тем, кто обстреливает город, но дончане всё это не тронули: не тот характер.
Поступили известия о том, что харьковский памятник Ленину, разрушенный бандеровскими вандалами, был спасён и восстановлен ставропольцами, а вскоре займёт место в одном из райцентров края. Воронежцы уже подняли вопрос о перенесении к ним праха их земляка и освободителя Украины от гитлеровцев генерала Ватутина. Донбасс тоже может принять монументы, от которых так избавляется киевская хунта и даже избавить от поругания павших героев Великой Отечественной войны, дав последний приют.
Поэтому единственное цивилизованное решение — это обмен сторонами культурных ценностей и святынь, которые вряд ли симпатичны одним, но дороги другим.