Ночной ужин
Вот чем мне нравится Питер, так тем, что в нём можно поесть в любом месте в любое время на любой вкус и любой кошелек. Вот вы знаете в Москве место в самом центре, где таксист в 3 часа ночи за 150 рублей может взять первое, второе, компот, и это все не символические порции? Не знаете. А в Питере я знаю.
3 часа ночи. Стою на раздаче. Невысокий крепкий кавказец, который у них в качестве типа вышибалы, негромко общается с пьяненьким, бомжеватого вида мужичком, который что-то взял и стоит у кассы. До меня доносится фразы: - ты как, нормально? Не пьяный? Деньги есть? В ответ слышится какое-то мычание.
Я отвлекаюсь на заказ. На второе у них болоньезе, довольно на вид привлекательное, при зрелом размышлении решаюсь туда же добавить котлету. Супчик, само собой, компот тоже, как никак целый день ничего не ел... Мимо меня дефилирует от кассы бомжик, на подносе у него чашка, пакетик Greenfield, кусок пирожного.
"Широко жил партизан Боснюк" — проносится в голове известная фраза. "Это Питер, детка" — тут же всплывает другой мем. Я хмыкаю. Подхватив свой поднос, сажусь за стол и с удовольствием приступаю к еде. Грибной суп очень недурен, не жидкий, как обычно, я с ним разделываюсь за минуту. Болоньезе тоже очень даже ничего, я увлеченно работаю вилкой.
Тем временем бомжик, быстро сожрав пирожное и запив его чаем, решил поспать прямо за столом. Сложив руки на столешницу и уронив на них седую голову, он засыпает.
Ну, блин, сейчас тут ночлежка будет — с неудовольствием думаю я, бросив взгляд на бомжика. Но через секунду вилка в моей руке замирает — я осознаю, что что-то цапануло меня во время мимолетного взгляда на бомжа. Я внимательно смотрю на спящего пьяницу. Ну, не совсем классический бомж, так, период полураспада: довольно драная куртка, грязноватые штаны, нечищеные ботинки, какой-то левый шарф... Правый бок расстегнутой куртки согнулся, слегка приоткрывая то, что под ней... Хм, а это что торчит? Я надеваю снятые очки, всматриваюсь, и мои брови начинают самопроизвольно карабкаться на лоб: уж чего-чего, а ремешок, фиксирующий низ оперативной кобуры за поясной ремень, чтобы она не болталась, я определю сразу. Опппааа.
Левша. А чашку держал правой — почему-то проносится у меня в голове совершенно никчеменная в данный момент мысль, какое мне дело, собственно, кто как держит чашку. И тут, получается, я как-то нехорошо затихаю, так как бомж внезапно поднимает голову и смотрит на меня тяжелым взглядом. Тяжелым, но ясным взглядом абсолютно трезвого человека. Вот те на те.
Я отвожу глаза. Болоньезе уже не кажется мне очень вкусным, и компот не льется в рот. Механически ковыряю вилкой в тарелке, уткнувшись в экран с открытым пикабу. Затем я вспоминаю, что мне надо в туалет. Стараясь не смотреть на бомжа, я встаю и иду в туалет. В туалет — громко сказано, так, помыть руки, благо там открытый холл. Мою руки и размышляю — ситуация, в общем-то, неприятная. Ничего смертельного, конечно, но... неприятная. Есть два варианта событий. Не буду рассматривать вероятность того, что это настоящий бомж, и он ходит с пневмой для отстреливания крыс в своем подвале. Итак, есть некто со стволом, который понял, что я что-то увидел. Если это простой наружан, то вообще никаких проблем не вижу, я мероприятие не засветил, не визжал, как баба при виде мыши, да и они не ходят по одному, один вышел, другой подхватил. Хуже, если это не оперативник — я видел его лицо. Если он идет с работы, а место работы уже далеко, то ничего страшного, никто не свяжет эту точку маршрута с местом работы. А вот если место работы неподалеку или работа еще не выполнена… В первом случае, получается, какой-то посетитель столовки может связать в одно целое эти два факта, услышав где-нибудь информацию о чем-то необычном, и бог знает, что этот посетитель в дальнейшем будет делать, во втором случае исполнитель засветился до исполнения работы, и вся подготовка коту под хвост. А она, подготовка, денег стоит. Это вызывает вполне справедливый гнев, я понимаю. И хотя работающие с маскировкой — не обычные торпеды, но они тоже люди с тонкой нервной организацией, и, бывает, не отдают себе отчет в том, что они делают. Короче говоря, надо валить отсюда.
Я выхожу в зал. Бомжа уже нет, на подносе крошки от пирожного и недопитый чай. Я иду к выходу.
Интересная штука, человеческая память. Бывает, этот чертов мозг не помнит, что было вчера, а тут мгновенно находит то, что давно погребено под многолетними завалами. Я иду к выходу, а невидимые руки откуда-то из-под слоев бытовухи извлекают старую потертую кассету МК-60 с надписью черным фломастером — 94год, нажимают "play", и звучит голос давно умершего человека:
— Когда бежишь, не надо впадать в панику и ломиться куда попало. Потрать несколько секунд, чтобы определить, откуда опасность. Разворачивайся, и уже тогда бери ноги в руки и ломись. И не будь лохом, не ныкайся где-то неподалеку, думая, что они пробегут мимо. Именно так лохов и отлавливают. Беги на максимально возможное расстояние. А потом еще на столько же, хоть через силу.
Я выхожу на крыльцо. Ночь, темнота, слышны проезжающие неподалеку редкие машины. Ну и где тут опасность сидит?
— Да идите вы все нахрен – говорю я в темноту, в том числе и голосу – сейчас не девяностые.
Я сажусь в машину и уезжаю.
На другой конец города. Так, на всякий случай.
Pistolet777
Источник: pikabu.ru