Худыйбердыев — истребитель танков. Или про танкистов-степняков

Вот представьте себе: вы — командир артиллерийской батареи, на дворе 80-е, вы служите в Чехословакии и вам, вместо нормальных, толковых призывников, пригоняют целый вагон «выходцев из Азии», которых отловили где-то в степях и отправили Родине служить. А они даже по-русски ни бум-бум. Представили? Так мой отец служил. Далее, словами отца…

— Да пи*дец! Ну как ты ему втолкуешь, что такое буссоль, и с чем ее едят? Что такое Основное Направление и какую рукоятку крутить, да на что нажимать надо, чтобы орудие бабахнуло? Он же по-русски ни бельмеса. Во! То-то! Практически никак! Одно странно, все эти товарищи волшебным образом понимали волшебный русский мат.

Обычно как все было? Прихожу, запускаю взвод по секундомеру, смотрю, что Худыйбердыев и Мудаев тупят, фамилии которых я на всю жизнь запомнил, и ору: «Сержант Казаков, ко мне! Какого, мать твою, х*я, эти долбо*бы них*я не справляются? А? Я тебя спрашиваю! Даю сутки! Чтоб завтра все пучком было! Истребители танков, мать вашу! » — и ухожу, или издалека наблюдаю, как сержанты «учат».

Так сказать, передача эстфетной «палки» сверху вниз:
— Худыйбердыев, сука, ты куда снаряд потащил? Положи обратно в ящик! Чтоооо? «Не понимай»? Б*яяяя, иди сюда, сука, истребитель танков, е* твою мать!! Ты чо, совсем тупой? Ты чо выставил? Почему пузырьки съ*б*лись? Почему не на середине? Я тебе что говорил, орангутан, б*я? Основное сорок пять ноль, а ты чо выставил? — и такой отеческий подзатыльник. — Мудаааев! Иди сюдааа. Бегом! Почему подшива грязная, ты, предок человека? Не успел?! Что ты сказал? Бегом марш подшиваться! Мля, истребители танков!

В результате, несмотря на незнание языка, эти «дети природы» от зубов знали уставы и боевую работу.

Как-то раз, проводили совместные учения, мы и чехи. Создали сводный дивизион — моя батарея и две их. Лучшие батареи Западного и Восточного округов. Выезжаем на огневую. И ведем огонь. Долго ведем. Тут следует команда: «Стволы вверх, от орудий. К орудиям не подходить!»

Ну все, думаю, накрыли не то что-то…

Через полчаса на огневую прибывают: Министр Обороны Чехословакии со свитой, и наших генералов куча, построил батарею, докладываю. А чехи, оказывается подумали, что мы в мою батарею переодетых офицеров засунули, чтоб, значит, их уделать, так хорошо отстрелялись. Не верили, что личный состав штатный.

— Твои? — спрашивают.

— Так точно, мои!

Ходит их Министр, по-русски шпрехает, и начинает перед строем ходить, у каждого солдата останавливаться.

— Точно твои?

— Могу по каждому солдату сказать личные данные. Мать, отец, женился, крестился, и так далее.

Чех останавливается напротив бойца и с подозрением спрашивает фамилию, должность и прочее. Не верит, что перед ним обычные солдаты.

И тут чешский министр добрался до Худыйбердыева:

— Фамилия?

— Худыйбердыев я! — солдатик выпучил глаза от усердия, и глухо добавил — Быыыля.

Министр вскинул брови:

— Должность?

Заминка на несколько секунд, потом Худыйбердыев выпалил одним махом:

— Истрыбытел танков, е* тваю мать! — единственное, что твердо засело ему в память.

— Пи*дец… — потерянно прошипел сержант Казаков.

Некоторое время Министр Обороны Чехословакии потрясенно молчал, потом махнул рукой:

— Все, я верю, это штатная батарея.

И ушел.

Р.S. За отличное выполнение задачи по ведению огня, всему личному составу батареи были вручены ценные подарки. Худыйбердыев получил командирские часы, на которых заботливый сержант потом собственноручно выгравировал надпись «Истребителю танков.»