"Золотая лихорадка" в станице Магнитной
На одной из разработок купца Рамеева откопали слиток весом 800 граммов.
Сегодня трудно себе представить, что всего каких-то сто лет назад станица Магнитная переживала настоящую "золотую лихорадку". Золото здесь добывали и раньше. Но не так много и не так бурно.
В период с 1896 по 1917 год золотодобыча на землях Магнитной достигла небывалого размаха. За это время, по данным Верхнеуральского горного округа, в "журналах по горному столу" было зафиксировано около 200 приисков.
Окрестности посёлков Магнитный, Агаповский, Новочесноковский, Требиатский, Наваринский, Черниговский были просто усеяны "заявочными столбами". По названиям приисков вполне можно было судить не только о характере владельца, но и о степени его успешности в данном деле. Так, романтичные "Роза", "Малютка", "Тамара" соседствовали с "Беззаботным", "Весёлым", "Гордым", "Довольным". По данным историков Ивана Галигузова и Владимира Баканова, с 1895 по 1910 год на Магнитских приисках было намыто 347 пудов золота. Больших самородков здесь не находили, но на одной из разработок купца Рамеева откопали слиток весом около двух фунтов, что составляет 800 граммов.
В книге "Станица Магнитная" описан процесс оформления золотых приисков. Сначала подавалась заявка, или, как тогда говорили, "объявление" в войсковое хозяйственное правление, которое либо разрешало отвод выбранного участка, либо отказывало. На месте составлялась "отводная сказка" в присутствии доверенных от казачьих обществ посёлков-соседей. Так, в ноябре 1917 года при отводе участка под прииск "Июньский" крестьянина Губанова горный инженер сделал следующую запись: "На западном склоне горы поставлен заявочный столб по левой стороне речки Башика в 250 саженях от русла её, на восток от угольной ямы земельного участка Василия Егоровича Гогина, что на юго-восток 225 сажен от Маяка на Магнитной горе, в двух верстах на запад и от северо-западной угольной ямы и столба площади Белорецких заводов, в 300 саженях на север по правую сторону полевой дороги, идущей от Гогинского хутора на Сухую речку". А чуть раньше, в 1914 году, московский житель Альфред Гедовиус вбил заявочный столб между горами Атач и Дальняя, сориентировав место так: "Примерно в 210 саженях находится триангуляционный пункт на горе Атач, примерно в девяти верстах к юго-востоку виднеется церковь Агаповского посёлка, и примерно в 75 саженях к северо-востоку находится кузница магнитного рудника горы Дальней".
Один только купец из Орска Рамеев владел 15-ю участками. В статистическом обзоре Оренбургской губернии за 1908 год, в разделе "Рабочие на золотых приисках", отмечается, что на приисках в основном работали пришлые люди из Пермской, Вятской, Уфимской и Казанской губерний. Плата за сданный золотник шлихового золота составляла от двух до трёх руб-лей, жильного - до трёх с половиной, ну а при разработке россыпей цена на золотник поднималась до четырёх рублей. Контрактов рабочие не имели, жили в палатках. Средний дневной заработок взрослого мужчины составлял от 40 копеек до одного рубля 40 копеек, подростка - от 25 до 50 копеек, женщины - от 35 до 60 копеек.
Золотодобыча в Магнитке продолжалась и в советское время. Правда, золото принадлежало уже не частным лицам, а государству. Кстати, в годы первых пятилеток в золотодобывающей промышленности, как и по всей стране, использовались различные способы мобилизации трудящихся на выполнение экономических задач. Были развёрнуты соцсоревнование, ударничество, стахановское движение. Золото, так же, как чугун и сталь, шло на укрепление мощи и авторитета страны.