Бесспорный порядок рассмотрения спора
злоупотребления со стороны истца по спорам о защите деловой репутации, в то время как другой утверждает, что удобную для заявителя конструкцию защиты деловой репутации можно только приветствовать.
ООО «Первый трест» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о признании не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию общества сведений, распространенных в видеороликах на сайтах YouTube и «Вконтакте». До обращения в суд истец просил администрации ресурсов удалить видеоролики, однако в первом случае он получил ответ, что необходимые меры будут приняты при наличии соответствующего судебного решения, а во втором – жалоба осталась без рассмотрения.
Как правило, ответчиками по искам о защите деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности и умаляющих репутацию сведений, а также лица, распространившие эти сведения. Однако в этом случае они не были установлены. Тем не менее арбитражный суд решил обеспечить защиту прав и законных интересов истца, рассмотрев его заявление как заявление об установлении фактов, имеющих юридическое значение.
Руководствуясь положениями Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суд удовлетворил заявление компании и признал выложенные в сеть видеоролики не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию организации.
Суд указал, что ролики содержат оценочные суждения, а именно не подвергаемые сомнению со стороны автора видео утверждения, при этом не приведено доказательств их достоверности. Тогда как ответчик должен доказывать соответствие действительности распространяемых им сведений, а истец – доказать факт их распространения и порочащий характер этих сведений.
Также указано, что ст. 152 ГК РФ закрепляет возможность правовой защиты от распространения сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юрлиц, под которым следует понимать и их распространение в интернете. При этом суд подчеркнул, что онлайн-ресурсы, «как правило, технически и технологически доступны неопределенному кругу лиц, что не исключает их анонимного использования, в том числе в противоправных целях».
В то же время cуд сослался и на позицию КС РФ, сформулированную в Определении от 1 марта 2010 г. № 323-О-О, согласно которой «реальная защита прав и законных интересов лица, чьи честь, достоинство и доброе имя потерпели ущерб в результате распространения не соответствующей действительности негативной информации, в любом случае должна быть обеспечена».
Адвокат АП Московской области Иван Сустин пояснил, что законом предусмотрены различные правовые конструкции судебной защиты деловой репутации. В том числе и обращение в суд в порядке особого производства в целях установления юридического факта распространения не соответствующей действительности информации и порочащей информации в том случае, если ответчик не известен. При этом эксперт указал, что в данном случае из решения суда не представляется возможным установить, какие именно доказательства были представлены заявителем в качестве свидетельства анонимности ответчика, хотя это существенный вопрос.
Он констатировал, что судебная практика по такой категории дел в России только формируется, поэтому такая конструкция защиты деловой репутации встречается нечасто, хотя является наиболее удобной для заявителей. «Судебный акт полагаю законным и обоснованным. Такую практику можно только приветствовать. Анонимность потенциального ответчика не должна ограничивать право заявителя на судебную защиту. Деловая репутация является в наше время важнейшим критерием для существования бизнеса, а юридическая возможность в кратчайшие сроки защитить свое доброе имя приобретает критическое значение», – резюмировал Иван Сустин.
Старший партнер группы правовых компаний «Интеллект-С» Роман Речкин обратил внимание на то, что в п. 1 упомянутого постановления Пленума ВС РФ указано, что в подобного рода спорах должен обеспечиваться баланс между правом на защиту чести, достоинства и деловой репутации, с одной стороны, и свободой слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом – с другой. «Рассмотрение таких дел в особом производстве нарушает этот баланс, без законных оснований ограничивая свободу слова и право лица на распространение информации», – уверен эксперт.
Несмотря на то что возможность защиты репутации в особом порядке прямо допускается ВС РФ, пояснил Роман Речкин, для этого должно соблюдаться четко определенное условие – невозможность установления лица, распространившего спорные сведения. «На практике в подавляющем большинстве случаев, даже в случае размещения сведений в сети “Интернетˮ, лицо, распространившее информацию, можно установить. Анонимность в сети скорее миф, чем реальность», – добавил юрист. Он подчеркнул, что, поскольку заявитель в данном случае не предпринял очевидных мер для установления личности распространителя сведений (например, не просил суд направить судебные запросы о владельце аккаунта в YouTube и «ВКонтакте»), невозможность установления ответчика представляется сомнительной.
Роман Речкин также отметил, что рассмотрение спора в якобы «бесспорном» порядке удобно заявителю и суду, однако это фактически лишает ответчика права на судебную защиту: «Рассмотрение спора о защите деловой репутации в таком порядке, на мой взгляд, должно допускаться в исключительных случаях, когда найти лицо, распространившее сведения, действительно невозможно, несмотря на все предпринятые заявителем усилия». Эксперт добавил, что распространение подобной практики на случаи, когда источник сведений возможно, но затруднительно определить, может породить злоупотребления со стороны истца по спорам о защите деловой репутации.
Виктория Велимирова