Дом, который построил Ганс
Однажды в небольшой, 1947 года постройки, двухэтажный дом номер 12 по улице Промышленной пришел столяр, которого в доме давно ждали. Он был не то чтобы очень крупным мужчиной, но сгнившая лестница в парадной не выдержала его веса, и столяр, провалившись, получил травму. Буквально через день лестницу более-менее привели в порядок, хотя до этого на неоднократные обращения жильцов никакой реакции не было.
С тех пор, как произошли эти драматичные события, лестница вновь пришла в негодность и ощутимо подается под ногами, когда поднимаешься по ней на второй этаж.
Или вот еще история: однажды в том же доме рухнула балка на крыше и, пробив потолок, провалилась прямо в туалет одной из квартир второго этажа. Видавшие и не такое жильцы убрали балку и вызвали специалистов жилконторы. Те приехали, покачали головой и пообещали все исправить. Через несколько дней пришли мастера и присверлили к потолку пару листов коричневой строительной фанеры, на чем ремонт и закончился.
Таких историй жильцы этих построенных сразу после войны немцами домов могут рассказать очень много.
На внутренней лестнице 12-го дома Владимир, Светлана и пришедший к ним в гости Станислав - житель такого же дома на Косинова, наперебой рассказывают мне о состоянии их жилья. Говорит, в основном, Светлана - эмоционально, на повышенных тонах. О разрушающихся фасадах и сырости, об отваливающейся штукатурке в парадной, о том, что жильцы боятся тронуть старые оконные проемы - непонятно, в какой момент они развалятся и не выпадет ли с ними кусок стены. В кухне Светланы на потолке - следы многочисленных протечек и дыры в местах, где трубы уходят на чердак.
Живущая в квартире напротив Светлана Николаевна проводит для меня небольшую экскурсию по квартире, показывает «ремонт», который сделали мастера после обрушения крыши, просит соседку Лидию Михайловну показать протечки в ее квартире. Состояние помещений чудовищное: плесень, вздувшаяся штукатурка, рассохшиеся оконные рамы. На мой вопрос о том, пишут ли они какие-то письма и обращения, Светлана Николаевна охотно показывает свою переписку с чиновниками, в которой фигурируют суммы, потраченные на ремонт здания: после всех перерасчетов и перерасходов от суммы в 32 000 рублей, запланированной на 2016 год, осталось 6844 рубля. Большие деньги, нечего сказать.
- Нам тут сделали новую дверь на чердак, но ключа от чердака не дали, и никто не знает точно, что там понаделали. И ладно чердак, а как быть с остальными проблемами? С обрушившимся фасадом, с протечками, с трещинами в стенах. Я подхожу к окну, пытаюсь закрыть, а окно просто вываливается наружу, представляете? Да, мы сбросились и на кухне поставили стеклопакет за свои деньги, но мы не можем за все платить сами. Коммунальная плата за мою комнату сейчас составляет примерно 7000 рублей за одну комнату, и я ее исправно плачу уже 14 лет!
В 18-м доме ситуация немногим лучше и если внутри парадная выглядит более-менее прилично, то фасад дома все также разрушается, а в квартирах хватает проблем. Татьяна Анатольевна живет в этом доме уже 20 лет и как какую-то уже вполне привычную историю рассказывает мне о проблемах их дома.
- Подвала в доме, по сути, нет, а расстояние от пола до земли примерно полметра, оттого в доме всегда сыро, грибок, жильцам не дают покоя крысы и насекомые. Старая электрика не выдерживает нагрузок. Почти месяц боремся, ждем сантехника, который пришел и починил бы бачок, но нас передали от одного ЖЭКа другому, и они между собой не могут решить, кто должен решать наши проблемы. При Матвиенко нам прочили расселение в 2017-2019 годах, сейчас обозначен уже 2022 год. Стены в доме картонные, перекрытия деревянные, в квартире примерно 15 человек на 8 комнат. Комнаты, в основном, сдаются, и оставшиеся собственники, которые исправно платят за жилье, страдают от неплатежей других. Как только поднимается вопрос о том, что делать с домом, сразу смотрят и видят, что есть задолженность по квартплате.
На двери квартиры напротив нарисован краской православный крест, рядом на стене надпись White power и цифры 14\88 - привет от националистов. Дильшод, который снимает комнату в этой квартире, работает таксистом, у него машина в аренде. Когда я фотографирую его с его друзьями, он смеется и спрашивает, нельзя ли выправить на фотографии сломанный в детстве нос.
- Я снимаю здесь 2 месяца, а до меня брат жил 3 года. Условия в целом нормальные, только не пойму, какие-то бухарики живут, что ли. Бывает, прихожу с работы, а в парадной дым, сигареты, бутылки. Очень мешает, не знаю, к кому обращаться по этому поводу. Почему нельзя жить нормально?
Состояние домов в квартале разное, и проблемы тоже отличаются. Где-то главная беда - протечки, где-то - фасад, где-то - затопленный подвал, а в иных домах подвала нет вовсе. В доме номер 6 по улице Гладкова Валентина Викторовна на вопрос о состоянии дома говорит, что в целом все неплохо:
- Вы знаете, нас все устраивает. Было время, когда у нас был сырой подвал, но мы добились замены труб, и сейчас все стало гораздо лучше. Только непонятно, почему мы платим за эти дома, как за сталинские, а не как за старые немецкие? Я работаю в библиотеке, а зарабатываю меньше, чем плачу квартплату.
- Есть, конечно, мелкие проблемы. Например, у нас росло дерево прямо из фундамента и разрушало его. Дерево спилили, но сейчас там снова куст, и никто не принимает никаких мер. Говорю: «Спилите дерево!», мне отвечают: «К нам не относится». «Газоны приведите в порядок!» - «К нам не относится». Просто наплевательское отношение.
Именно равнодушие властей возмущает людей больше всего даже в тех домах, где ситуация далека от катастрофической.
Крышу в 12-м доме по Промышленной улице, конечно же, починили. Также новые блестящие на солнце крыши сделали и в других домах этого небольшого квартала, но, к сожалению, под новыми блестящими крышами проблемы жильцов не решаются уже долгие годы.