Михаил Садчиков, который лично знал рокера, вспомнил, как прошла их первая встреча, а также рассказал, что случайно предвидел трагедию, случившуюся 15 августа 1990 года. По словам Михаила Садчикова, Цой мог бы найти себя в других видах искусства, если бы не попал в аварию в 28 лет.Сегодня, 21 июня, музыканту и поэту Виктору Цою исполнилось бы 55 лет. «Стархит» поговорил с известным петербургским музыкальным журналистом Михаилом Садчиковым, который лично знал рокера. Он рассказал о скромности звезды, первой встрече с ним и вспомнил, как невольно предсказал трагедию. Первые встречи «Первый раз я не увидел, а услышал Цоя на квартире у Бориса Гребенщикова – он пригласил меня пообщаться и поставил запись тогда еще новой группы «Кино». Сейчас уже мало кто помнит, но именно Гребенщиков, можно сказать, открыл миру Цоя. Нельзя сказать, что эта запись произвела на меня большое впечатление, я отметил для себя только сильное желание хитовости – то есть музыканты все время искали какие-то ударные моменты, фразы ритмические и поэтические. Но уже одно то, что сам БГ обратил на них внимание, давало большие надежды и, конечно же, стало моментально известно в рок-кругах.На сцене первый раз я увидел Цоя в Ленинградском рок-клубе, где он выступал с группой «Кино». Здесь уже ощущения были намного сильнее – от Цоя шла невероятная энергия, он был высокий, сильный, спортивный, пружинистый. Но даже тогда у меня не возникло чувство, что передо мной такой музыкант, о котором еще много десятилетий после будут вспоминать.В то время музыкальной журналистикой в официальной прессе, кроме меня, никто не занимался – хотя было много самиздатов - некое подобие нынешних блогов. И, когда я после концерта подошел к Цою и попросил об интервью, то он согласился. Тогда он мне показался очень скромным, тихим, замкнутым, общались мы на «вы».ТИХИЙ И ЗАМКНУТЫЙ ЦОЙ Вскоре после этого он пришел ко мне в редакцию газеты «Смена» на Фонтанке. Пришел не один, а со своим другом и гитаристом «Кино» Юрием Каспаряном. Интервью получилось довольно сложным и проходило в жестком формате «вопрос – ответ», так как из них слова лишнего нельзя было вытянуть. Говорили мы о вышедшем альбоме, о поддержке БГ, о том, что получилось и не получилось на концерте… Никаких честолюбивых и далеко идущих планов по покорению рок-пространства у ребят не было, просто было горячее желание сыграть лучше и показать свою музыку, как они ее чувствовали, какой она могла бы быть.Впоследствии я еще несколько раз делал с Цоем интервью и даже тогда, когда «Кино» стало активно гастролировать, то возвращаясь в Ленинград, Витя охотно откликался на мои звонки на домашний телефон (в то время мобильных еще не было). Гуляя по Петербургу можно было встретить Каспаряна и Цоя на улицах – всегда неспешных, чаще молчащих. Оба были одеты в черное.Интересный был опыт общения Виктора с аудиторией в жанре творческого вечера – вместе с журналистом Леонидом Аркатовым мы устроили такое мероприятие в Ленинградском Дворце Молодежи. Собрался полный зал, Цой один под гитару пел и отвечал на записки и наши вопросы, но стиль общения оставался тем же – немногословность, сдержанность. При этом ему была свойственна афористичность, желание не растекаться мыслью по древу. Продюсеры Цоя Цой так и остался питерским музыкантом, хотя в последние годы он фактически переехал в Москву. Эти месяцы жизни и творчества связаны с именем известного и немного скандального продюсера Юрия Айзеншписа. Сам Юрий рассказывал мне о том, как стал продюсером Цоя. Он тогда отбывал срок в местах не столь отдаленных и накануне освобождения попросил принести ему газеты, полистав которые он понял, что самой модной группой стал коллектив «Кино» из Петербурга. «Вот с ними-то я и буду работать», - сказал Айзеншпис. «Как же ты сможешь это сделать?» - «Я сделаю им предложение, от которого они не смогут отказаться», - улыбнулся Юрий Шмильевич. В точности никто не знал, что именно предложил Айзеншпис Цою, но Виктор уже тогда думал о переезде в Москву, так как личная жизнь в Северной столице не складывалась. К тому же, Цой с помощью Айзеншписа начал собирать уже не дворцы спорта, а настоящие стадионы. Цой честно предложил своему первому продюсеру, Юрию Белишкину, поехать вместе с ним в Москву – но тот отказался и тогда Цой сохранил за Белишкиным право делать все его концерты в Ленинграде. После этого Белишкин работал с «ДДТ», другими музыкантами, а сейчас активно занимается группой «Виктор», которая с успехом исполняет только репертуар группы «Кино».«СИМФОНИЧЕСКОЕ БУДУЩЕЕ» ЦОЯ Много слухов ходило про сына Вити, Сашу Цоя. Я видел его несколько раз, когда еще была жива Марьяна, первая жена Цоя. Саша вырос еще более замкнутым, чем папа – до поры до времени о нем мало что было известно. Недавно он, наконец, появился – в проекте «Симфоническое КИНО», который создали музыкант Юрий Каспарян, глава компании NCA Михаил Шурыгин, композитор Игорь Вдовин. Сейчас проект востребован в России и Европе.Взлет Цоя был настолько быстрым и стремительным, что каждый год он удивлял новыми поворотами в судьбе: выпускал альбомы, дебютировал в кино, открыл для себя не только Европу, но и Восток. Многие задаются вопросом: «Что бы дальше делал Цой»? Ведь, когда его жизнь оборвалась, ему было всего 28. Мне видится, что он бы отошел от музыки – стал бы заниматься другими видами искусства, например, тем же самым художественным кино. Потому что сложно представить Цоя и группу «Кино» в бесконечном гастрольном графике. Хотя он был настолько скрытным и непредсказуемым, что гадать о том, что у Цоя было на уме, было бесполезным занятием. Подсказка, которой он не воспользовался Случилось так, что в одной из своих статей я невольно предсказал трагедию, которая случилась с Цоем. Тогда у музыкантов стали появляться первые большие деньги, и они ринулись покупать себе автомобили, в том числе и Цой – он приобрел себе новенький «Москвич 2141», о котором говорили, что у него проблемы с тормозами. В статье я писал о том, что музыканты очень легко учатся водить машину, потому что руки и ноги у них координированы: «…Ребята-музыканты, следите за собой, будьте осторожны на дорогах! Это и к вам, Витя Цой, относится…»Я общался с Виктором тогда, когда он рок-звездой еще не был и, по моему мнению, он ею, в полном смысле этого слова, не стал. Хотя писатель Александр Житинский как-то вспомнил эпизод, когда Цой приехал из Москвы в длинном черном плаще и ворвался в их компанию как настоящая рок-звезда. Лично я такого никогда не видел и для меня он остался таким, как и в первых встречах».
