Дмитрий Шепелявый: «Было бы здорово, чтобы Иннополис рассматривался не как набор зданий»

Дмитрий Шепелявый

«ОСНОВНОЙ ТОРМОЗ РАЗВИТИЯ — ЭТО МЕСТЕЧКОВОСТЬ»

— Каким вы себе видите цифровое государство? Актуальны ли разговоры о переходе России на цифровую экономику? Некоторые эксперты говорят, что сегодня стоит говорить уже не о цифровой, а о креативной экономике.

— Думаю, и цифровая, и креативная экономика будут существовать одновременно. Цифровая экономика — это избавление человека от большинства рутинных операций, поручение планирования, выполнения несложных операций роботам, ботам или искусственному интеллекту. Как в фантастических фильмах — человек будет освобожден для креативной работы, и параллельно возникнет креативная экономика. Если серьезно — то что мы понимаем под цифровой экономикой? Это такой способ организации бизнеса, промышленности, производства, при котором основная добавленная стоимость создается с помощью технологий. В этой схеме именно IT является фундаментом экономики. Думаю, что и Россия, и мир стремительно движутся к этому. Крупнейшие компании мирового рынка и капитализации — это IТ: Apple, Google и так далее.

— На каком уровне по развитию цифровой экономики сейчас находится Россия? Отстаем от мировых лидеров?

— Пока Россия еще догоняет, но в этом есть и плюсы, и минусы. Очевидный минус — цепочки добавленной стоимости сейчас выстраиваются без нас. А плюс в том, что мы имеем возможность не повторять тех ошибок, которые совершили другие страны. Мы имеем возможность, не догоняя, сразу прыгнуть на шаг вперед.

— На конференции ЦИПР в Иннополисе министр связи и массовых коммуникаций России Николай Никифоров сказал, что в стране цифровая экономика должна появиться к 2024 году. Реальный ли срок заложен в программу «Цифровая экономика»? И как реализация программы будет идти в регионах?

— Цифровая экономика — это в любом случае поступательное движение. В 2024 году, вполне возможно, цифровые технологии у нас будут использоваться как основа для создания цепочек добавленной стоимости на уровне крупнейших компаний. В условиях мировой конкуренции они без этого просто не выживут. В этом смысле прогноз министра реалистичен. На мой взгляд, отдельные отрасли уже сейчас в цифровой экономике — например, электронная торговля. Другие же — далеко от нее. Например, производственные компании, промышленность. А есть те, кто пока в середине пути — банковский сектор, который одной ногой там, а другой — в финтехе.

Важно, что с развитием облачных технологий, распределенных вычислений стирается разница между регионами и столицей. Мнение, что регионы отстают — это, скорее, внутренние «комплексы» самих регионов. Ведь кроме желания развивать цифровую экономику, конечно, нужны и инвестиции — но они не такие значительные. С развитием облачных приложений, распределенных вычислений, платформ границы размываются. Условно говоря, и Москва может использовать Amazon Cloud, и Казань — сервисы будут одни и те же. И в России можно сделать подобное — российскую платформу интернета вещей, например, которая будет использоваться как в Москве, так и в Казани. Важно не изобретать велосипед, а взять лучший мировой опыт, соединить с отечественным ноу-хау и сделать платформу национального уровня для интернета вещей.

Мне кажется, что основной тормоз развития — это местечковость. Это желание делать все внутри — свои приложения, ЦОДы, разработки... Понятно, что в большинстве случаев это дублирование того, что уже сделано где-то в мире. Поэтому мы предлагаем перейти от изобретения велосипеда к совместным разработкам на базе международного опыта: чтобы отечественные разработчики совместно с крупными международными компаниями, учитывая в своих проектах российскую региональную специфику и при этом не останавливаясь на базовых вещах, создавали продукты для России. На имеющихся мировых платформах можно развернуть отечественные решения и дополнить их соответствующими средствами безопасности, защитив конфиденциальную информацию. И уже на готовых платформах, окруженных российскими средствами защиты, следует разрабатывать те самые бизнес-сервисы, которые нужны и в регионах, и на федеральном уровне. Тогда никакого отставания не будет. А если в каждом регионе начинать строительство всего с нуля, тогда деньги и время будут расходоваться на изобретение велосипеда.

Кстати, Татарстан — один из передовых регионов, в республике IT развивается с прицелом на создание платформенной инфраструктуры. Насколько я понимаю, министерство информатизации и связи Татарстана выбрало тот же подход — тиражирование лучших практик, создание типовых системных комплексов, которые будут использоваться для типовых сервисов.

— Как вам город Иннополис? Вы здесь впервые?

— Я приехал уже в четвертый раз. Мне нравится — хороший, красивый город, идет интенсивное строительство, люди приятные. Тут работает и наш бывший товарищ Евгений Матвеев (экс-управляющий директор SAP СНГ стал директором АНО «Город Иннополис» в апреле, — прим. ред.). Желаю городу успехов. Было бы здорово, чтобы Иннополис рассматривался не как набор зданий, а как та самая платформа, которая могла бы конкурировать глобально, чтобы здесь создавались продукты мирового уровня, которые были бы востребованы на мировых рынках. Если это получится, будет здорово.

— Какие тренды в IТ-отрасли можете выделить сегодня — в России и мире?

— Не нужно делить. Тренды везде одни, как и будущее. Естественно, это искусственный интеллект, машинное обучение, интернет вещей и любые прикладные приложения на технологиях, что я назвал. Это цифровое здравоохранение — индивидуальное здравоохранение, диагностика и лечение на основе больших данных. Это все, что касается беспилотных машин, электронной торговли, индивидуальных предпочтений потребителя. Вся суть не в платформах, а в их применении. И сейчас, как мне кажется, в трендах переход от понимания, что такое машинное обучение и искусственный интеллект, к извлечению бизнес-выгоды от них.

Пример — блокчейн. Была технология, а сейчас уже строятся конкретные расчетные системы, реестры недвижимости, например в Эстонии, на основе блокчейна. То же самое с искусственным интеллектом. Если вы пользуетесь Google, то технология в действии — предугадывание того, что вы сейчас наберете в поиске. Facebook распознает на фотографиях ваших друзей — это также machine learning в действии. Тренд — это от науки к бизнесу.

Я не рассматриваю Россию отдельно от мира по трендам. Недавно, к примеру, мы в SAP опубликовали исследование, согласно которому российские вузы и бизнес вложили в разработку искусственного интеллекта больше 23 миллиардов рублей.

«СОТРУДНИЧЕСТВО С „РОСТЕХОМ“ — ХОРОШИЙ ПРИМЕР ЕДИНЕНИЯ»

— Какова роль вашей компании на пути к цифровой экономике в России?

— Есть статистика, что более 50% из числа 100 крупнейших российских компаний строят свою производственную базу на SAP. Это значит, что SAP используется для планирования производства, логистики, финансов, кадров, сбыта, закупок. Мы и так уже являемся ядром перехода на цифровую экономику для крупнейших компаний страны. Важно, что мы очень хорошо понимаем те шаги, которые России предстоит пройти, так как с рядом стран мы начали это движение раньше. Мы делимся своим опытом с российскими компаниями и с органами власти. Участвуем во многих экспертных группах, таких мероприятиях, как ЦИПР.

У нас есть и совместные проекты с российскими компаниями. Хороший пример — совместное решение с «Ростехом» (а точнее, с дочерней компанией «Ростеха» НЦИ, — прим. ред.) — АСУ ГК. Это автоматизированная система управления госкорпорацией, которая, с одной стороны, включает наши наработки для цифровой экономики — решения по управлению предприятием нового поколения с использованием и machine learning, и искусственного интеллекта, и интернета вещей. А с другой — понимание специфики российского бизнеса, которым обладает «Ростех», построение систем безопасности и защиты информации в критичных для России структурах, если мы говорим о предприятиях госсектора. На мой взгляд, это очень хороший пример единения западного, мирового ноу-хау в бизнес-процессах цифровой трансформации с российской локальной экспертизой. Побольше бы таких проектов.

— Известно, что у SAP есть инициативы по развитию регионов. Расскажите о них подробнее.

— Совершенно верно. В прошлом году на ЦИПРе мы говорили о наших предложениях по реформированию на федеральном уровне: в обороне, безопасности, развитии Арктики, экономике, промышленности в целом. Этот документ вызвал очень хороший отклик, мы презентовали его и федеральному правительству, и министерствам. В этом году мы пошли чуть глубже — на уровень регионов. «Регионы будущего» — наш взгляд по основным направлениям развития регионов, связанным с IТ, — по транспорту, медицине, ЖКХ, энергетике и т.д., то есть тому, что обычно является основой экономики регионов. Мы изложили наше видение, как эти функции можно трансформировать с помощью технологий.

— Кто-то из регионов уже заинтересовался «Регионом будущего»?

— Мы только-только презентовали его на ЦИПР в Иннополисе. Мы рассчитываем на то, что наш документ вполне может сделать жизнь регионов лучше и эффективнее.

— Некоторые эксперты говорят, что в России до сих пор недостаточно собственных продуктов, поэтому импортозамещение в полной мере не удается. Согласны?

— Для нас импортозамещение — это, скорее, возможность сделать новое решение вместе с нашими партнерами. То, что государство ставит на импортозамещение, очень здравый взгляд — нужно выращивать собственные компетенции. Но опять же, если мы будем выращивать компетенции в отрыве от мирового опыта, сотрудничества с глобальными компаниями, то вернемся к пресловутому изобретению велосипеда. Дублирование — это трата денег! Мы за то, чтобы создавать совместные решения с отечественными компаниями. Мы за кооперацию, встраивание отечественных компаний в глобальные цепочки. У нас есть примеры, когда отечественные компании создают продукт вместе с нами, который мы как SAP потом продаем всему остальному миру. В качестве конкретного кейса можно взять нашу совместную разработку с компанией «АСУпроект» — «Интеллектуальное месторождение OIS iField» для нефтедобывающей отрасли. По оценкам международных экспертов, такое решение снижает себестоимость добычи до 10% за счет оптимизации процессов и снижения недоборов.

— В минкомсвязи и в отрасли заявляют о дефиците кадров. Сталкивается ли ваша компания с трудностями при поиске кадров?

— Это общемировая проблема. Грамотных IТ-кадров везде мало, и они очень быстро мигрируют. У нас в SAP работают хорошие, квалифицированные кадры, мы довольны нашей командой.

Решение этой проблемы для страны — образование, которое мы, в том числе, поддерживаем. У нас есть довольно много образовательных программ в университетах, мы помогаем учить студентов, открываем Next-Gen Lab — лаборатории, где студенты могут вместе создавать продукт на базе продвинутых технологий. Наверное, те кадры, которые есть, можно использовать эффективнее, сосредоточив их на более креативной работе, а не создании того, что есть на мировом уровне.