В поисках Павки Корчагина. Сумеет ли власть найти общий язык с молодёжью?
В ведущие социологические службы уже начали поступать заявки на проведение соответствующих опросов. Власть хочет понять, почему молодёжи «неймётся». Чего ей не хватает? Вроде бы она с ног до головы обвешана модными гаджетами. Развитию молодёжной субкультуры в отличие от советских времён никто не препятствует. Хочешь рок-концерт - получай, хочешь слушать Шнура или Шевчука - да ради бога. Хочешь приложиться к мощам св. Николая - прикладывайся, не хочешь - никто тебя не осудит. Хочешь «запрещённого в СССР секса» - его у нас хоть отбавляй. И никто молодых не толкает в спину, чтобы они ехали осваивать целинные земли или строить, как Павка Корчагин, железную дорогу. Можно, конечно, говорить о том, что в силу различий материального статуса не всем молодым обеспечен доступ к высшему образованию и высокой культуре. Но справедливости ради нужно сказать, что даже спорный ЕГЭ заметно снизил барьеры для поступления в вуз для молодёжи из регионов. Социологи вообще говорят о том, что у нас избыток людей с высшим образованием и чуть ли не 40% окончивших вузы работают не по специальности.
Кто в рядах недовольных?
И возникает вопрос: чем же недовольна молодёжь? Прошедшие в День России акции против коррупции отличались не только тем, что расширилась география протеста, но и тем, что в большинстве манифестаций участвовала молодёжь, в том числе студенты и старшие школьники. И это несмотря на то что и в школах, и в институтах была проведена «соответствующая разъяснительная работа». Однако на вопрос журналистов «А вы не боитесь?» молодые голоса отвечали: «Нет, не боимся». Конечно, в этом «не боимся» есть элементы юношеской бравады, и неслучайно многие из тех, кого омоновцы заталкивали в автозаки, по пути в участок рассылали друзьям СМС с отчётом «о подвиге».
Чем власть собирается успокаивать и обольщать молодёжь, непонятно даже «специалистам по молодёжи», которых в последние годы у нас развелось видимо-невидимо. Прямолинейная пропаганда на молодых не действует. Говорят, что идеологическая подготовка новых Павлов Корчагиных будет сопровождаться неформальными акциями в стилистике «весёлых и находчивых»: молодёжными фестивалями, форумами, концертами, походами и лагерями. Но дело в том, что всё это уже было и при запуске программ «Наши», «Россия молодая», «Юнармия», «Православные добровольцы», и при раскручивании лагеря на Селигере. Кроме того, на акции протеста ходят не члены душеспасительных молодёжных движений, а совсем другие парни и девчата.
Где держать детей?
Но есть ли в молодёжных порывах реальная опасность? На мой взгляд, прозвучавшая на днях идея «держать детей вне политики», скорее всего, контрпродуктивна. Социологи утверждают, что революционно настроенной молодёжи, которая могла бы возжечь из искры пламя, в России сейчас нет. Более того, эксперты Московского центра Карнеги говорят, что молодёжь была и остаётся важным элементом поддержки президента В. Путина. Нужно ли России инфантильное поколение, глаза у которого загораются лишь при упоминании о новом гаджете? Как-то это не согласуется с центральной темой президентской кампании - «создать для России образ будущего».
Те, кто хочет учить молодёжь уму-разуму, должны прежде всего переучиться сами. Время, когда Павку Корчагина можно было послать на подвиг сказками о мировой революции и обещаниями неминуемого счастья при коммунизме, давно прошло. Судя по опыту всех последних молодёжных проектов, которые вянут, не успев расцвести, поколение Интернета плохо усваивает идеологические уроки. Опросы показывают: несмотря на антиевропейскую риторику наших телевизионных каналов, молодёжь не воспринимает Запад в качестве противника и понимает, что научные, технические, культурные и гражданские достижения идут к нам преимущественно с Запада.
Поколения, которые наивно верили в решения последнего пленума ЦК КПСС и призывы комсомольских вождей, уходят с электоральной сцены. К избирательным урнам, хотя и без большого энтузиазма, подтягивается быстро взрослеющая молодёжь. Сегодня в России на 146 млн жителей 30 млн молодёжи и детей. Полтора миллиона ежегодно получают аттестат зрелости, и многие из них устремляются в университеты. Немало тех, кто хочет учиться за границей. И едва ли уговоры учителей «не ходить на Навального» действуют на них. Они, кстати, и ходят не «на Навального», а за «движухой». Они хотят, чтобы об их собственном будущем и будущем страны с ними разговаривали открыто и честно.
* * *
Организаторы предстоящих президентских выборов находятся в непростой ситуации. Очевидно, что старшее поколение, пережившее трудные 90-е, распад СССР и неправедную приватизацию, по-прежнему в массе своей поддерживает В. Путина. Но придут ли эти люди к избирательным урнам в 2018 г. в том же составе и в таком же количестве, как прежде?
Власть неспроста заговорила о «новой молодёжной политике». Ведь проблемой может стать не только молодёжь, но и часть старого путинского электората, обиженного на «социальное государство» для избранных чиновников. Нет, они не будут голосовать за тех политиков, которые хотят показать Кремлю козью морду. Скорее они вообще не пойдут голосовать. Но ведь власть хочет не просто победы, она хочет победы красивой, яркой, впечатляющей страну и заграницу. А для этого ей помимо голосов старой избирательной гвардии нужна и молодёжь. Успеет ли власть найти с ней общий язык?
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции