На вопросы журналистов ответила министр экологии Челябинской области Ирина Гладкова. — Ирина Александровна, будущий год, как известно, объявлен в России Годом экологии. На ваш взгляд, какие проблемы на Южном Урале наиболее актуальны и требуют решения в первую очередь? — Я начну с темы твердых бытовых отходов, с проблематики, которая на протяжении ряда лет постоянно возникает в информационной повестке, волнует население. В результате внесения изменений в ФЗ № 458 «Об отходах производства и потребления» регионам, в том числе Челябинской области, пришлось в значительной мере корректировать «правила игры», принимать новые законы и подзаконные акты. Прежде всего, субъекты РФ должны утвердить территориальную схему обращения с отходами, далее — организация и проведение конкурсов по выбору регионального оператора (или операторов) — той компании, которая собственно в дальнейшем и будет заниматься организацией сбора и утилизации отходов. Требования к территориальной схеме были утверждены правительством РФ. Можно сказать, что проблема обращения с отходами всегда стояла довольно остро для Челябинской области, поэтому какой-то задел при разработке нового концептуального документа у нас был. Вообще же к работе по составлению территориальной схемы мы приступили еще в конце прошлого года и в сентябре получили готовый документ, так что в сроки уложились. — Сейчас предстоит определиться с регоператором? — Да, то есть с тем субъектом бизнеса, который будет в конечном счете отвечать за всю цепочку работы с отходами. Как мы предполагаем, в нашей области таких субъектов будет шесть, здесь мы собственно исходили из того, что и вся территория области была поделена нами при разработке терсхемы на шесть кластеров. — А что такое кластер в понимании разработчиков схемы обращения с отходами? — Кластер — это та территория, процессы сбора и утилизации отходов на которой логистически связаны. Таких территорий, повторюсь, шесть. И здесь я хочу специально уточнить: не путайте свалки и полигоны. Полигоны, на создание которых мы нацелены, — это складирование тех отходов, которые нельзя пустить во вторичную переработку, но сами отходы складируются по всем санитарным нормам и правилам. К термину «свалка» это не имеет никакого отношения! Подчеркну, что предварительно все отходы должны быть отсортированы. Соответственно, мы исходим из того, что в каждом из шести кластеров будет выработана система логистики, сортировки и переработки, и лишь не пригодные для переработки «хвосты» будут поступать на полигон. Правительством РФ 12 ноября приняты правила обращения с отходами, где прописан порядок работы регионального оператора, а приказом Федеральной антимонопольной службы от 21 ноября 2016 года утверждена методика расчета тарифов по обращению с ТКО. Сегодня Челябинская область готова к проведению конкурса по определению регионального оператора, потому что имеется нормативно-правовая база, понятны требования. Но так как не все регионы справились с задачей своевременной разработки территориальной схемы по обращению с отходами, то правительство взяло паузу: возможно, будет объявлен какой-то переходный период, пока мы этого не знаем. — Что ждет челябинскую городскую свалку? — Сегодня по челябинской свалке принят ряд принципиальных решений. Во-первых, этот объект перестает функционировать с 2018 года. Напомним, что челябинская городская свалка проработала ни много ни мало — 70 лет, она начала функционировать еще с 1949 года. По понятным причинам, встает вопрос о рекультивации этой территории, но мы пока адекватно не можем оценить масштабы работ, ни по требуемым ресурсам, ни по затратам. Это проблема напрямую относится к категории так называемого «накопленного ущерба» и, конечно же, не может иметь мгновенного решения. Создавался этот объект без всякой проектной документации, поэтому понятно, что прежде, чем там что-то делать, свалку придется изучить, что называется, вдоль и поперек. По некоторым самым осторожным оценкам, стоимость работ по рекультивации данной территории может доходить до 1 млрд руб., но, повторюсь, это предварительные цифры. Работы такие начаты, у нас имеется договоренность с федеральными коллегами о поддержке, скорее всего, все наши наработки в дальнейшем попадут в федеральную программу «Чистая страна». — Ирина Александровна, как обстоит ситуация с привлечением в сферу обращения отходов частного бизнеса? Она вообще интересна инвесторам? — Сейчас к нам приходит достаточно много потенциальных инвесторов, которые обеспокоены тем, как дальше будет развиваться рынок сбора и переработки отходов. Предпринимателей в первую очередь интересует, как они будут работать дальше, когда появится региональный оператор, как они смогут «вписать» собственный бизнес в ту же территориальную схему, в общем, их интересует, что будет в дальнейшем. Скажем прямо, Челябинская область не перенасыщена высокотехнологичными объектами переработки, и если кто-то построил современное предприятие и оно соответствует всем требованиям законодательства, как федерального, так и регионального, то, разумеется, этот бизнес останется и продолжит работу. — Перейдем к другим проблемам. Традиционно много нареканий у челябинцев вызывает качество атмосферного воздуха. — В результате почти двухлетнего мониторинга состояния атмосферного воздуха в Челябинске мы задались вопросом: а каким образом можно управлять процессами загрязнения воздуха? Добавлю, кстати, что совсем недавно у нас появился еще один современный лабораторный комплекс для контроля, так что инструментарий позволяет сейчас быстро и объективно оценивать все параметры атмосферы. Плюс ко всему, все крупные предприятия выполнили требования по охране атмосферного воздуха. И тем не менее мы понимаем, что в Челябинске, как и в ряде других территорий, воздух остается грязным. Поэтому сейчас мы предлагаем в целом изменить подход к системе природоохранных мероприятий. Нами был сформулирован ряд требований к предприятиям-загрязнителям воздуха, наши требования получили одобрение в федеральном министерстве и теперь начнется работа. Допустим, мы видим с помощью наших лабораторий, наших замеров, что в таком-то районе превышение по загрязнению воздуха равняется пяти ПДК: и мы можем точно вычислить долю каждого предприятия в этом объеме — та компания вносит 2,5 ПДК, эта 1,5 ПДК. Но существует требование, что ПДК должен быть равен 1, соответственно, мы просто выделяем каждому предприятию его квоту, а уж как это предприятие будет решать проблемы с выбросами, за счет каких решений, это не наше дело. Задача органов власти — контролировать уровень загрязнения атмосферы в жилой зоне. — Автомобили также вносят свою лепту в загрязнение атмосферы. — Сводные расчеты на будущий год мы добавим показателями загрязнения воздуха от основных автомагистралей и таким образом получим целостную картину: кто, где и сколько загрязняет. Из городов-миллионников лишь Челябинск и Красноярск, по нашим данным, выбивается из статистики загрязнения по автотранспорту. У нас доля выбросов от автотранспорта составляет 30-40%, а основной фон приходится на выбросы промышленных гигантов. — В последнее время все чаще говорят о влиянии на состояние воздуха в Челябинске техногенных пожаров на Коркинском разрезе. Ваше мнение на этот счет? — Говорила и говорю — это явное преувеличение. Да, при неблагоприятном направлении ветров дым от пожаров в разрезе может сносить на Челябинск, но это все-таки не главный фактор, влияющий на атмосферу. Основные факторы я перечислила, они неизменны много лет. — Периодически, особенно летом, всплывает проблема качества питьевой воды в Челябинске, для которого единственный источник — Шершневское водохранилище. Какие-то меры в этой связи принимаются? — Да, мы внимательно следим за обстановкой с водозабором Шершней и далее за Аргазинским водохранилищем. У нас есть определенное беспокойство, потому что водная система Шершней через Аргази связана с карабашской территорией, и есть риск попадания в водохранилище солей тяжелых металлов. Вы понимаете, насколько это может быть серьезно. А Карабаш точно так же относится к территориям с многолетним «накопленным ущербом», выработка меди там продолжалась на протяжении ста лет. Сегодня разрабатываются меры по очистке территорий, к началу декабря должна завершиться госэкспертиза проекта. Добавлю, что средства на реализацию проекта мы планируем получить из федерального бюджета по программам софинансирования. — Расскажите о планах вашего министерства на ближайшее будущее. — Чтобы красиво завершить наш разговор, расскажу о планах создания в Челябинской области биосферного резервата, такой особой зоны, свободной от присутствия предприятий тяжелой промышленности. Создание такого объекта скорее репутационное значение для региона. Думаю, что подобный биосферный резерват мог бы быть успешно создан в горнозаводской зоне, в районах Миасса, Златоуста, Кусы. Возможно, этот проект вскоре воплотится в жизнь. И самое главное — не перестаю говорить о том, что необходимо развивать волонтерское движение, популяризовывать деятельность предприятий, которые работают на территории Южного Урала. У нас еще сохраняются представления, что вот, вроде бы, есть предприятия, которые загрязняют все, что могут вокруг, и есть немногочисленные общественники, те же волонтеры, которые убирают потом за ними. Неправильный подход, неверный в корне! Мы все, если можно так выразиться, плывем в одной лодке, живем на нашей земле, и, соответственно, все мы и несем ответственность за чистоту воздуха, чистоту рек и озер, отсутствие мусора. Пора бы это понимать.
